Леонид Попов – Манящий рассвет (страница 9)

Начался следующий учебный год. Пришёл в класс директор Юрий Фёдорович и объявляет: «Едет наш класс в колхоз убирать кукурузу на две недели. Класс ликует. Определили нас в Нижней Чернавке в кирпичное здание с двумя комнатами. Самое приятное для нас, мальчишек, было то, что наш руководитель, учительница истории, ночевала в комнате с девочками, а мы вечерами вытворяли, что хотели. Чуть свет нас вывозили в поле. Кукуруза выше человеческого роста, початки в три яруса. Для всяких проделок рай. Воровали у девчонок мешки с початками и сдавали за свои. Им оставляли пустые мешки. К вечеру уставали сильно. Некоторые валились со стоном на матрас, а я в кучке крепких ребят с темнотой отправлялся на колхозные бахчи. Набрав в мешки дыней и арбузов, крались обратно. Начинался пир. Изумительно сладкими были дыньки «колхозницы». Объедки складывали в большую пустую бочку, что стояла на входе, и прикрывали чем-то. Незаметно пробежали дни отработки, за нами пришло грузотакси, грузимся на него, и тут колхозница-хозяйка обнаружила бочку, до краев наполненную корками. Начал разгораться скандал, но шофёр торопил, и мы тронулись, помахав тёте ручкой.

Были развлечения и в школьное время. Успевающих в учебе мальчиков снимали с двух уроков на чистку снега с крыши. К школе была пристроена мастерская. Довольно высокое здание. Залезали по лестнице в двенадцать ступеней. Очищали оравой быстро, потом я предложил борьбу до тех пор, пока не столкнёшь противника с крыши. Разбились на пары. Раскраснелись, вошли в раж и сыпались с крыши, как груши, тут же лезли снова сражаться, пропустили ещё третий урок. Директор загнал нас в класс. Все были мокрые, с начищенными снегом лицами, но очень довольные.

Был в классе воришка Вовка Ивлиев. Когда он в третий раз попался, решили ему «тёмную» устроить. Накинули ему на голову пальто и поколотили. В истерике он неожиданно упал на пол. Не ожидая этого, сгрудились вокруг, и в этот момент какой-то подлец ударил ботинком ему в позвоночник. В итоге Вовку увезли в больницу. Кто ударил, никто не видел. Трепали всех, но без толку.

Учился я ровно, и девятая школа в общем оставила у меня очень хорошие воспоминания. А какие там были интересные учителя! Я был активистом в двух кружках, географическом и историческом. Руководили ими интересные люди, от того и есть, что вспомнить. Зимой была теория: ставили палатки, учились ходьбе по компасу. Потом ходили в походы. Хорошо помню первый. Во время весеннего разлива Волги нас двенадцать человек посадили в лодку. Вот уже плывём по затопленному лесу, потом по затопленным лугам. Вот сорвался рядом селезень, белобрюхие птички чибисы мелькают над водой. К краю воды спускаются ландыши.

Лодка пристала у группы деревьев, за ними очаровательные зелёные лужайки. Жить нам тут десять дней. Перевозчик сказал, что это район Холмоватого озера. С нами старшая школьная пионервожатая Таиса Александровна. Рост под два метра, худая, в толстенных очках. За глаза все её звали просто Таисой. Остаток дня усиленно готовили лагерь. На бугорке поставили палатки, натаскали дров ворох. Другой день изучали окрестности, доходили до Сухой воложки, видели, как на мелкой воде шевелит траву рыба, мечет икру. Слабые всплески, шлёпание. Уяснили, что мы на большом острове. Нас окружает вода. Ночью по очереди дежурили у костра. Ночи уже были короткими, но в темноте ухает сова, ворочаются вороны на толстых осокорях, сухие ветки роняют. Девчонки боялись. Утром я слышал блеяние барашка. Таиса мне не поверила, потом тоже услышала. Это был камнем летящий с высоты бекас19. Перья вибрировали и издавали звук, похожий на крик барашка. Неделя пролетела в играх, соревнованиях. Потом наши увлечения резко поменялись. Нашли в кустах лодку – плоскодонку с пробитым дном. Дружно притащили её к лагерю. Девчонки поделились тряпкой. Её забили в пробоину, срубили шесты и началось водное шоу. По двое ходили далеко и поблизости, все визжали от удовольствия. Смотрела, смотрела на наше веселье Таиса и попросилась в лодку. От толчка шеста лодка покачивается, Таиса взвизгивает, ойкает и вот, не забуду этого: затычка в дне лодки выскочила, вода забурлила. Таиса взвыла сиреной, крестится, потом встала во весь рост, то плачет, то орёт, прощаясь с жизнью. Мы соскочили в воду. Воды было нам по пояс, ей по колено. Как цапля зашагала она к берегу.

Много было экскурсий на предприятия города. Смотрели, как делают хлеб, цемент, выделывают кожи, дубильный экстракт. Ходили в музеи. Следующий поход в город Балаково. Опять той же компанией, с учителем истории, уселись в катер «Краснофлотец», правым берегом поползли вверх по Волге. Глазели на заводы, Терсу, Девичьи горы. Оставшийся день бродили по городку. Ночевать поместили в школьный класс. Спали на партах, но никто не пожаловался, что жёстко спать. Утром осмотрели Судостроительный завод. Мощные механизмы, крупные детали, инженер всё объясняет. Закусили в кафе, и нас повезли на закладку первого камня в котлован строящегося завода искусственного волокна. Потом повезли в Сазанлей купаться. Прожив долгое время в гористом Вольске, я поражался окружающей плоской местности, дорога ровная, хоть яйцо кати. Только залезли в тёплую воду, голубой купол неба прикрыла черная туча, хлынул ливень, дневной зной сменила скоротечная гроза. Мы пересидели грозу в воде, а бедная учительница сидела в одежде под кустом, однако наша одежда на берегу была такой же мокрой. Вдалеке рыкал гром, а нас уже грело солнышко. Машина давно уехала, и мы весь обратный немалый путь проделали с песней пешком. Хотелось пить, ноги гудели, но на то и поход.

В еще один поход нас вёл физрук. Поднявшись в гору у питомника, шли кромкой леса мимо Сутягина ключа до озера Бабушенского. Безжалостный физрук, наверное, забыл, что мы дети: «Никаких охов и стонов!» – провозгласил он. Поклажа тяжелая: палатки, лопатки, топоры, провизия на десять дней. Кое-как разбили на берегу палатки и без ужина сразу залегли в них отдыхать. Подъём рано, развязали свои торбы, сразу рубанули и за вчерашний ужин, и за сегодняшний завтрак. По свистку построились и, разбившись на два отряда, получили задание: найти с помощью компаса спрятанный флажок. Он назвал это военной игрой и раздал бумажки с какими-то каракулями и цифрами. Лихо двумя стадами углубились в лес, ничего не поняв в бумажке. Часа через два, раздвинув кусты на краю перелеска, смотрим, сидит на бугре физрук. Чтобы не впасть в немилость, сомкнули ветви и бегом к лагерю, попрятались в палатки. Мы оказались сугубо гражданские. Второй отряд вовсе заблудился и пришел гораздо позднее с ушибами и царапинами и в рваной одежде. Вечером на разборе оказалось, что физрук сидел на этом флажке на бугре. Наш отряд был в минуте от славы. Он нам объяснил, что значки означают, и мы стали выполнять его задания. Потом начались соревнования по стрельбе из лука. Я, честно сказать, втайне надеялся победить, но раньше стрелял в роще, где никогда не было ветра, а тут поле, дул ветер и расстояние приличное до цели. Победил тихий мальчик по фамилии Пыч. Умел делать поправку на ветер и неизменно попадал. Много было всяких заданий, наслаждались по вечерам купанием в озере, но поголовно у всех кончилась еда. Лазили в сады Учхоза, но яблоки были зелёные. Почесав затылок, физрук с крепкими ребятами пошли в село Терса и принесли мешок хлеба и немного сахару. Народ повеселел, купались вдоволь, загорали. Смотрим, приехали четверо мужиков с пилами. У всех форма лесников. Несколько сухих деревьев спилили и сложили стоймя, шалашом. Был у нас прощальный вечер, сами подожгли сухие деревья, разгорелся огонь до небес и до утра! И это запомнилась надолго. Назад шли по холодку тем же путём, распевали туристическую песенку «У дороги чибис…» и к обеду были дома.

В августе этого года произошло событие в среде рыболовов – лодочников Вольска. Нам шепнул друг папы Миша Ершов о новейшем способе ловли – на шайбу, описал суть этого способа. Знали об этом способе пока единицы. Когда до меня дошло, я вздохнул от досады. Три года назад прочитал в книжке «Рыболов – спортсмен» статью: «Солдатская удочка». В ней один умелец спускал к кормушке крючки на пуговице. На практике не соизволили попробовать. А вместо нас кто-то взял и попробовал. Увы! Всю ночь отливал эти самые шайбы, вязал снасти, а папа из мальковой сетки смастерил два мешочка под прикорм. Наутро мы уже были напротив вытека речки Терсянки далеко от берега на глубине двадцать метров. Спустили свои снасти, к сторожкам привязали большие звонки – боталы. Ждать не пришлось, пришел в движение сторожек правого борта и раздалось скромное – «Блямм». Папа хватает леску и сразу осел коленками к борту. Услаждая мой слух, выдал клич: «Давай подсачек!!» Вот из глубины виден жёлтый бок леща! Он плещет в подсачке, а ещё такой же с другого крючка всплывает и покорно ложится боком! Попал и он в подсачек, переглянулись, ухмыльнулись, довольные. С левого борта слышим – «Блямм-блямм». Теперь я ухватился за леску. Ворочается в глубине тяжелая рыбина, но она закрутила леску за руль, пока распутывали, лещина послушно лежал на воде. Поймали и его. Тут дунул низовый ветерок, лодку повело в сторону и обе кормушки сплелись. Пока их вынули с большой глубины, хлеба в них не осталось. Рыбалке конец. Дома я учёл недостатки уловистой снасти и в следующих рыбалках их доработали, да так, что уловы возросли до двух пудов.