Леонид Наумов – Митридатовы войны (страница 36)

Орозий не обвиняет царя в самоубийстве: «Фарнак велит мне умереть»[182]. Кроме того, он упоминает о «богах отцов». Кто это? Зевс? Ахура Мазда Митра? Правда, царь настроен скептически: «если вы есть». Эта оговорка позволяет Орозию реконструировать мысли Митридата в последние часы: «В ходе долгого поклонения богам и долгих размышлений он увидел, что они не являются истинными богами, которых полагают сущими. Царь, имея большой опыт, в преклонные годы не пришел к почитанию истинного Бога, к почитанию Которого нельзя прийти иначе как через веру. Однако собственным разумом он постиг, что те боги ложные» (Oros. 6. 8). «Понимая, что над человеком есть сила, большая, чем сам человек, я, движимый необходимостью обратиться с мольбой, высказываю усердие свое и ссылаюсь в оправдание на незнание свое. Я взываю к Тому, Кто есть, обращаясь к тому, чего нет» (Oros. 6. 8.). Насколько оправдана такая реконструкция Орозия? Слова Митридата, на которые он ссылается, неизвестны по другим источникам, и некоторые высказывают предположение, что Орозий взял их из не дошедшего до нас труда Ливия. Другие допускают, что это – вымысел христианского историка. Мне трудно согласиться с последней точкой зрения. Дело в том, что в версии Аппиана Митридат вообще не упоминает о богах, что кажется сомнительным. Убедительным кажется и формула «боги отцов» – она хорошо согласуется с попыткой восстановить почитание Митры «по отеческому обычаю» (см. выше). Спустя полторы тысячи лет другой известный христианский писатель напишет: «Среди солнечных культов был единственный, который подобно Ветхому Завету (!) возвещал всеобщее спасение и преображение мира. Мы имеем в виду митраизм… Одним из первых ее принял Митридат Евпатор»[183].

Митридат был убит начальником его охраны галатом Битоитом, на Боспоре появился новый царь.

Война Фарнака (вместо эпилога)

Попытка Фарнака в 48–47 гг. до н. э. восстановить державу отца хорошо описана историками, и, прежде чем приступать к этому сюжету, следует определиться, что именно нового можно узнать из того, достаточно ограниченного, круга источников, которыми мы располагаем: Аппиан («Александрийская война»), Дион Кассий, несколько фраз Страбона, Плутарха и Светония. И конечно – боспорские монеты. Однако кажется, что есть детали, которые пока не попали в круг внимания исследователей.

Что известно о правлении сына Митридата? О событиях 63–55 гг. до н. э. сведений практически нет. Можно предположить, что этот период ушел на восстановление экономики Боспора, разрушенной землетрясением 63 г. до н. э., и укрепление личной власти.

Хочется сделать только одно предположение. Мы не знаем ничего о судьбе мужественной дочери Митридата Клеопатры, которая отказалась сдаться восставшим фанагорийцам. Она не упоминается среди участников триумфа Помпея – следовательно, она не попала в римский плен, ни вместе с теми детьми, что оказались в Фанагории, ни с теми дочерьми царя, которые отправились к скифам, но были выданы Помпею. Клеопатра не погибла вместе с отцом во время восстания в Пантикапее: Аппиан сообщает, что самоубийство совершили две дочери Митридата, «еще девушки, которые жили при нем, Митридатис и Нисса, сосватанные одна за египетского царя, другая – за царя Кипра». Источники вообще не упоминают о ней, и на первый взгляд кажется, что она бесследно исчезла. Вместе с тем ключом к пониманию ее дальнейшей судьбы может стать наблюдение Гуленкова: «Согласно устоявшейся в Понтийском царстве брачной традиции, местные монархи выбирали себе жен из своих сестер или селевкидских принцесс, как правило, носящих имя Лаодика»[184]. Вступить в брак с селевкидской принцессой для Фарнака было невозможно, брак с Клеопатрой кажется возможным и естественным. Гуленков справедливо считает, что браки с родными сестрами в эллинистическую эпоху «не были признаком варварства, Лагиды, например, которых никто и никогда не называл варварами, использовали этот обычай весьма часто, практиковалась такая форма брака и в правящем доме Селевкидов». Вскоре у Фарнака появляется дочь – будущая знаменитая царица Динамия. Можно только догадываться о взаимоотношениях в этой семье, но кажется, что если о чем и мечтала отважная дочь Митридата, то о победе дела ее отца и о возмездии тем, кого она считала предателями. В 55–54 гг. до н. э. появляются золотые статеры Фарнака, датируемые понтийской эрой. На аверсе – профиль царя, а на реверсе – Аполлон, треножник, лира и дата. Самое интересное, что на этих монетах у сына Митридата титул его отца: «великий царь царей». Историки строят разные предположения о том, чем руководствовался Фарнак, принимая этот титул. Возможно, свою роль сыграла смерть в 55 г. до н. э. Тиграна Великого, который носил титул «царя царей», есть мнение, что решающим фактором стали военные успехи царя. Известно, что Фарнак воевал на азиатском берегу Боспора с дандариями и даже был вынужден отвести русло реки, чтобы затопить их земли и сломить таким образом сопротивление (Strabo. XI. 2. 11). С другой стороны, какая-то часть меотских племен могли поддержать Фарнака, ведь еще Митридат укрепил отношения с ним, отдав в жены своих дочерей. То есть наиболее могущественные правители в Меотиде были женаты на сестрах Фарнака, наследники были его племянниками. Наверное, ветераны Митридата, готовя новобранцев к походу, могли рассказать о том, как воевать с римлянами, рассказать о сильных и слабых сторонах легионеров, о победах и поражениях царя. Может быть, не случайно именно с середины I в. до н. э. на Боспоре появляются катафрактарии. Причем первоначально они появляются именно в Меотиде. В I в. до н. э. в составе боспорской армии начинает нарастать значение кавалерии. Среди пантикапейских мужских надгробий соотношение сюжетов с изображением пехотинцев и всадников определяется как 1:3. По мнению Горончаровского, первые катафрактарии появились среди аспургиан. В качестве иллюстрации этого факта он приводит известную надгробную стелу Матиана, сына Заидара, около Темрюка: «В ее верхней части находится тщательно проработанный рельеф с самым ранним в боспорском искусстве изображением всадника – катафрактария»[185]. Всадник облачен в короткий панцирь, вооружен пикой и «гуннским» луком. С точки зрения исследователя, вслед за союзными Боспору меотами катафрактарии появились и в составе боспорской армии, но уже позже. Для нашего сюжета интересно, что аспургиане, жившие между Горгиппией и Фанагорией, были первым меотским племенем, которое стало союзником Митридата в 65–64 гг. до н. э. К моменту войны с Римом правитель Боспора обладал опытным войском и даже считал, что у него есть своя система (см. ниже).

Принятие титула «великий цар царей» означало политику разрыва с зависимостью от Рима (пока только идеологического разрыва). Кроме того, что Фарнак «стал осаждать Фанагорию и соседние с ней города по Боспору». Из рассказа Аппиана следует, что это был не быстрый процесс: царь блокировал город с суши и моря, пока наконец «фанагорийцы, побуждаемые голодом, не вступили с ним в сражение и не были побеждены в битве» (Арр. Mithr. 120). Поскольку Фанагогрия играла важную роль перевалочного пункта для товаров, которые шли из Меотиды, то, видимо, захвату города и предшествовали победы Фарнака над дандариями. По сути это могло означать открытый политический разрыв с Римом, потому что «свобода»[186] Фанагории была установлена Помпеем: «Фанагорийцев он сделал свободными и автономными, так как первыми именно они, когда Митридат стал крепнуть и заготовлял себе корабли и другое войско и держал в своих руках укрепленные пункты, решились восстать против него и тем подали пример другим отпасть от него и оказались, таким образом, виновниками гибели Митридата» (Арр. Mithr. 113). Захватив город и полностью подчинив себе, таким образом, Боспор, Фарнак, не «причинив фанагорийцам «никакого вреда», только заключил с ними союз дружбы и взял заложников. Так как ликвидация независимости Фанагории была вызовом Риму, то Фарнак считал, что либо фанагорийцы не будут жаловаться Помпею, либо он не прислушается к их посольству. Вероятная дата этих событий – начало войны Помпея с Цезарем – 49 г. до н. э. Однако кажется, что есть основания говорить и о более ранней дате. В.А. Анохин предполагает, что еще в 50 г. до н. э. на Боспоре появляются золотые статеры Асандра (с титулом архонта)[187]. Самое вероятное объяснение этому – Фарнак передал Асандру роль правителя на Боспоре, оставив за собой титул царя царей, и начал готовиться к экспедиции в Малую Азию. Кажется, что подчинение Фанагории предшествовало появлению статера архонта Асандра и, значит должно произойти раньше 50 г. до н. э. Все это свидетельствует в пользу того, что разрыв с Римом был неизбежен, вне зависимости от того, как складывались отношения Помпея и Цезаря.

По мнению историков, поход Фаранка начался в 49 г. до н. э. Маршрут движения его армии восстанавливается не точно. Ясно, что он прошел через Колхиду (завоевал?)[188], о чем сообщает Страбон. Но как боспорцы оказались в Колхиде? Историки обычно считают, что Фарнак прошел по восточному берегу Черного моря[189]. Однако античные авторы ничего не сообщают о том, что Фарнак, как и отец, пошел на это трудное предприятие и прошел через земли ахейцев и гениохов. Вероятнее, конечно, что до Диоскуриады или Фасиса боспорская армия (как минимум пехота) двигалась морем. Путь морем значительно быстрее, кроме того, движение армии Фарнака по побережью Черного моря должно было быть затруднено: колонна растянулась бы на десятки километров. Возникли бы трудноразрешимые проблемы со снабжением армии в земле ахейцев и гениохов. Флот у Фарнака, конечно, был – еще Митридат построил триеры и биремы. Известно, что из Синопы на Боспор Фарнак возвращался с 1000 всадников на кораблях. К слову сказать, Страбон cчитает, что Фарнак «переправился с Боспора» (Strabo. XII. 3. 14).