Леонид Масловский – Сталин. Эпоха Сталина на основании документов и воспоминаний (страница 5)

2.2. Сталин – нарком по делам национальностей

После свершения Великой Октябрьской социалистической революции 25 октября (7 ноября) 1917 года Сталин работал в Наркомате по делам национальностей и руководил различными коллегиями, комитетами и группами, в том числе работал в комиссиях, занимавшихся продовольственной политикой, разрабатывавших проект программы партии, готовивших проект первой советской Конституции России. Кроме этого, Сталин выполнял десятки всевозможных сложных поручений, работая без устали и добиваясь положительных результатов. Но, конечно, главной работой Сталина являлась работа по созданию единого многонационального государства.

Сталин работал более кого бы то ни было в партийных и государственных структурах. В должности наркома по делам национальностей он разрабатывал национальную политику Советского правительства, решал тысячи болезненных вопросов, касающихся межнациональных отношений, а также отношений между окраинами и центром.

Ещё в 1918 году, выступая на III съезде Советов, Сталин говорит о том, что один из вопросов, который особенно волнует в настоящее время Россию, – это вопрос национальный, поскольку великороссы окружены кольцом других «недержавных» народов, населяющих её окраины.

Он обращает внимание на то, что советская власть открыто провозгласила право всех наций на самоопределение. И тут же объясняет, каким образом принцип самоопределения был использован буржуазно-шовинистическими кругами Украины в своих классовых империалистических целях. И далее говорит: «Всё это указывает на необходимость толкования принципа самоопределения как права на самоопределение не буржуазии, а трудовых масс данной нации. Принцип самоопределения должен быть средством для борьбы за социализм и должен быть подчинён принципам социализма» [126, с. 31—32]. Не читали граждане перестроечного СССР Сталина, и крики купленных американцами националистов принимали за волю трудовых масс республик.

В труде «Февральская революция и национальный вопрос» Сталин указывал: «В эпоху буржуазной революции в России (в феврале 1917 года) национальное движение на окраинах носило характер буржуазно-освободительного движения… Право наций на самоопределение толковалось как право национальной буржуазии на окраинах взять власть в свои руки и использовать февральскую революцию для образования „своего“ национального государства» [126, с. 155—156].

Эти национальные государства и были созданы после Февральской революции, расчленив страну по национальному признаку. Запад всячески поощрял расчленение российской державы, как по национальному, так и по территориальному признакам. Временное правительство безоговорочно выполняло волю Запада.

В том же 1918 году И. В. Сталин писал: «Иные изображают борьбу окраинных „правительств“ как борьбу за национальное освобождение против „бездушного централизма“ Советской власти. Но это совершенно неверно.. Национальный флаг пристёгивается к делу лишь для обмана масс, как популярный флаг, удобный для прикрытия контрреволюционных замыслов национальной буржуазии» [126, с. 161—162]. С середины 1980-х годов национальный флаг «пристёгивался к делу» разрушителями СССР, а в настоящее время пристёгивается разрушителями Российской Федерации.

После Октябрьской революции к шедшим на Россию войскам Германии добавились интервенты Антанты и нанятые ими войска Белых армий. Решение национального вопроса являлось одним из условий для одержания победы в войне и преодоления хозяйственного развала. Определяемая Сталиным национальная политика Советского правительства в конечном счёте позволила одержать победу и объединить страну.

2.3. Запад настраивал национальные окраины против центра

Все, кто утверждает о неправильной национальной политике большевиков, которые якобы разделили страну по национальному признаку, не желают считаться с фактом, что страна была разделена по национальному признаку при Временном правительстве, до прихода к власти большевиков. Более того, в период Гражданской войны на территории национальных государств проводилась политика западных стран, так как на этих территориях находились или интервенты, или нанятые ими Белые армии. В связи с отсутствием у Советской Республики армии, достаточной для отражения агрессии, в 1918 году три четверти территории Российской империи были заняты интервентами и Белыми армиями.

Всё время Гражданской войны самостоятельно существовали созданные при Временном правительстве национальные государства, и совсем непросто было объединить разваленную страну. Вновь образованные национальные государства все годы настраивали против центра. «Взявшие тогда первенствующую роль австро-германские империалисты, ловко играя на распаде былой России, обильно снабжали окраинные правительства всем необходимым для борьбы с центром, местами оккупировали окраины и вообще способствовали окончательному распаду России. Империалисты Антанты, не желая отстать от австро-германцев, пошли по тому же пути.

Противники партии большевиков взваливали вину за распад, конечно (конечно!), на Советскую власть“, – указывал Сталин в 1919 году в своей работе „Политика правительства по национальному вопросу“ [126, с. 225—226]. Проанализировав путь, который прошли вновь образованные государства, включая все ужасы оккупации, в конце статьи Сталин с радостью сообщил следующее: „Белорусская Советская Республика, признанная недавно независимой, ныне на съезде своих Советов добровольно провозглашает союз с Российской Республикой… Съезд Советов Белоруссии… признал необходимость федеративной связи обеих республик с Российской Советской Республикой… Так от распада старого империалистического единства через независимые советские республики народы России приходят к новому добровольному братскому единству.

Путь этот, несомненно, не из самых лёгких, но он – единственный путь, ведущий к прочному, нерушимому социалистическому союзу трудовых масс национальностей России [126, с. 228].

В 1920 году, когда основные боевые действия Красной Армии заканчивались, Сталин в работе «Политика Советской власти по национальному вопросу в России» вновь вернулся к вопросу объединения страны. «В обстановке разгорающейся смертельной борьбы между пролетарской Россией и империалистической Антантой для окраин возможны лишь два выхода:

• либо вместе с Россией, и тогда – освобождение трудовых масс окраин от империалистического гнёта;

• либо вместе с Антантой, и тогда – неминуемое империалистическое ярмо.

Третьего выхода нет…

Конечно, окраины России, нации и племена, населяющие эти окраины, как и всякие другие нации, имеют неотъемлемое право на отделение от России, и если бы какая-либо из этих наций решила в своём большинстве отделиться от России, как это было с Финляндией в 1917 году, то России, вероятно, пришлось бы констатировать факт и санкционировать отделение.

Но речь идёт здесь не о правах наций, которые неоспоримы, а об интересах народных масс как центра, так и окраин… Ну, а интересы народных масс говорят, что требование отделения окраин на данной стадии революции глубоко контрреволюционно», – написал Сталин в указанной работе [126, с. 353—354].

Этот труд Сталина является руководством к действию, в котором доступно объясняется, что надо делать для объединения страны. Например, Сталин пишет: «Необходимо, чтобы Советская власть стала столь же родной и близкой для народных масс окраин России. Но для того, чтобы сделаться родной, Советская власть должна стать, прежде всего, понятной для них. Поэтому необходимо, чтобы все советские органы на окраинах… составлялись по возможности из местных людей, знающих быт, нравы, обычаи, язык местного населения» [126, с. 358]. О национальных языках им сказано следующее: «Одно из двух: либо украинский, азербайджанский, киргизский, узбекский, башкирский и прочие языки представляют действительную реальность, причём в этих областях, следовательно, абсолютно необходимо развить родную школу, суд, администрацию, органы власти из местных людей, и тогда – советская автономия должна быть проведена в этих областях до конца, без оговорок;

либо украинский, азербайджанский и прочие языки являются пустой выдумкой, школы и прочие институты на родном языке, следовательно, не нужны, и тогда – советская автономия должна быть отброшена прочь, как ненужный хлам.

Искание третьего пути есть результат незнания дела или печального недомыслия» [126, с. 359—360]. Великий государственник Сталин виден и в таком призыве: «От кавалерийских набегов по части «немедленной коммунизации» отсталых народных масс необходимо перейти к осмотрительной и продуманной политике постепенного вовлечения этих масс в общее русло советского развития» [126, с. 362].

Закончил Сталин изложение политики Советской власти по национальному вопросу следующими словами: «Советская Россия проделывает невиданный еще в мире опыт организации сотрудничества целого ряда наций и племён в рамках единого пролетарского государства на началах взаимного доверия, на началах добровольного, братского согласия. Три года революции показали, что этот опыт имеет все шансы на успех. Но он, этот опыт, может рассчитывать на полный успех лишь в том случае, если наша практическая политика по национальному вопросу на местах не будет расходиться с требованиями декларированной советской автономии, взятой в её разнообразных формах и степенях, если наш каждый практический шаг на местах будет содействовать приобщению народных масс окраин к высшей пролетарской духовной и материальной культуре в формах, соответствующих быту и национальному облику этих масс.