Леонид Масловский – Сталин. Эпоха Сталина на основании документов и воспоминаний (страница 7)

Пытаются разделить Ленина и Сталина и в вопросе о государственном устройстве Советской России. Якобы Сталин предлагал создать унитарное государство, а Ленин подложил под страну бомбу замедленного действия, создав после окончания Гражданской войны государство, разделённое на республики по национальному признаку. При этом любят ссылаться на статью Сталина: «Против Федерализма», опубликованную им ещё в марте 1917 года. В то время Сталин писал: «Не ясно ли, что федерализм в России не решает и не может решить национального вопроса, что он только запутывает и усложняет его донкихотскими потугами повернуть назад колесо истории?..

Решение национального вопроса должно быть настолько же жизненным, насколько радикальным и окончательным, а именно:

1) право на отделение для тех наций, населяющих известные области России, которые не могут, не хотят остаться в рамках целого;

2) политическая автономия в рамках единого (слитного) государства с едиными нормами конституции для областей, отличающихся известным национальным составом и остающихся в рамках целого.

Так и только так должен быть решен вопрос об областях в России» [125, том 3, пункт 67]. Но когда Сталин публиковал данную статью, и Ленин не возражал против унитарного государства. По-другому Ленин начал смотреть на федеративное устройство государства потом, когда принял государство, разделённое по национальному признаку после Февральской революции.

На мой взгляд, любая попытка создать унитарное государство в то время разрушала Россию, так как вела к самым кровопролитным этническим войнам. Можно утверждать, что российское государство, пережившее Первую мировую и Гражданскую войны, не смогло бы выдержать хаоса этнической войны и исчезло бы с лица земли. Видимо этого и хотят лица, осуждающие правительство Советской Республики за создание СССР.

Этого не мог не понимать гениальный политик И. В. Сталин, и поэтому есть все основания считать необоснованными утверждения о том, что Сталин упорно выступал за создание унитарного государства. Не поднимал Сталин вопроса о создании унитарного государства и тогда, когда стал главой СССР.

Конечно, большевики того времени не были едиными в своих целях. Фактически изначально в партии большевиков было две группы: одна под руководством Владимира Ильича Ленина (Ульянова), состоящая из государственников, и вторая группа под руководством Льва Давидовича Троцкого (Бронштейна), состоящая из космополитов. У Троцкого и его единомышленников был свой проект построения социалистической России без национальных и нравственных устоев. Русским отводилась роль дров в костре мировой революции, вероятно, нужной троцкистам для мирового господства. То есть проекты Троцкого и Ленина со Сталиным были разными.

Но в 1917 году цели у них были одинаковыми – создание сильного российского государства. Ленин не мог позволить погубить Россию из-за различия в конечной цели проектов и терпел Троцкого. Борьба с троцкистами откладывалась на более поздние времена, и спасать народы России в 1930-х годах от проекта Троцкого выпало на долю Сталина. Существенным в этой борьбе было то, что Сталин смотрел на Россию, как на свою родину, а Троцкий – как на эту страну.

Решение о создании СССР является глубоко продуманным решением, позволившим нейтрализовать националистов всех мастей. Это решение принималось не Лениным и не Сталиным, а представителями Российской Федерации и других республик. Ошибка в данном вопросе могла привести к катастрофическим последствиям.

В объединении страны были заинтересованы и государственники, и космополиты: одни для создания могучего, независимого, социалистического государства, другие – для совершения мировой революции. Отказ республик войти в состав Российской Федерации закреплял расчленение страны, сделанное Временным правительством с помощью Запада. Россия могла оказаться в том плачевном положении, в котором находится в настоящее время, и едва ли без участия республик могла бы одержать победу в Великой Отечественной войне. Поэтому правительство Российской Федерации шло на уступки и готово было на любые взаимно приемлемые формы объединения страны, в том числе на создание союза республик. Но фактически СССР являлся унитарным государством, так как управление страной и армия оставались централизованными, а единая Всесоюзная Коммунистическая партия большевиков (ВКП(б)) стягивала страну в единое целое.

2.7. Разногласия между Лениным и Сталиным

Вместе с тем надо отметить, что споры о позиции Ленина и Сталина по государственному устройству до настоящего времени не стихают. Многие историки и исследователи утверждают, что Сталин до последнего придерживался мнения о вхождении республик в состав РСФСР на условиях автономии, Ленин ратовал за объединения РСФСР и республик в союз. Одним из оснований для такого утверждения является письмо Ленина, отправленное Каменеву для членов Политбюро ЦК РКП(б), которое называют письмом «Об образовании СССР». В письме, в частности, написано: «Одну уступку Сталин уже согласился сделать. В §1 сказать вместо «вступления» в РСФСР – «Формальное объединение вместе с РСФСР в союз советских республик Европы и Азии». Дух этой уступки, надеюсь, понятен: мы признаем себя равноправными с Украинской ССР и др. и вместе и наравне с ними входим в новый союз, новую федерацию, «Союз Советских Республик Европы и Азии» [76, том 45, с. 211—213]. Письмо датировано 26 сентября 1922 года.

В этом же томе в разделе «Даты жизни и деятельности В. И. Ленина (6 марта 1922—21 января 1924)» написано следующее: «Май, 25—27. Первый приступ болезни Ленина, приведший к частичному параличу правой руки и правой ноги и расстройству речи» [76, том 45, с. 681]. Но в момент написания данного письма Ленин уже почти поправился, и врачи разрешили Ленину приступить к работе в Кремле с 1 октября 1922 года. Ленин вернулся из Горок в Москву и 2 октября приступил к работе.

Настораживает только следующая запись внизу статьи в собрании сочинений Ленина: «Написано 26 сентября 1922 г. Впервые напечатано в 1959 г. в Ленинском сборнике XXXVI. Печатается по рукописи» [76, том 45, с. 213]. Это неправдивое хрущёвское время, когда он клеветой на Сталина пытался возвеличить свою ничтожную личность, когда изымались и вкладывались подложные документы даже в архивы. В целом данное письмо надо отнести к разделу нормальных рабочих споров, которые всегда должны иметь место в работе руководителя любого масштаба.

После третьего инсульта пошли работы, в некоторых из которых Ленин резко отзывается о Сталине. Некоторые из этих писем и статей уже не написанные, а продиктованные Лениным (писать Ленин не мог) в период с 23.12.1922 по 02.03.1923 гг., названные хрущёвцами завещанием Ленина, не вызывают доверия в части того, что единственным их автором является В. И. Ленин.

К таким документам относится статья «К вопросу о национальностях или об «автономизации», продиктованная Лениным секретарю 30 декабря 1922 года, то есть за один день до открытия Первого съезда Советов, который ратифицировал декларацию и договор об образовании СССР. В этой статье Ленин осуждает действия Дзержинского, Сталина и Орджоникидзе, пишет о великороссах-шовинистах. О Сталине он написал следующее: «Я думаю, что тут сыграли роковую роль торопливость и администраторское увлечение Сталина, а также его озлобление против пресловутого «социал-национализма» [76, том 45, с. 357].

Но особенно резко о Сталине и Орджоникидзе написано не в самой статье, а в продолжении, датированном 31 декабря 1922 года: «Что важно для пролетария? Для пролетария не только важно, но и существенно необходимо обеспечить его максимумом доверия в пролетарской классовой борьбе со стороны инородцев. Что нужно для этого? Для этого нужно не только формальное равенство. Для этого нужно возместить так или иначе своим обращением или своими уступками по отношению к инородцу то недоверие, ту подозрительность, те обиды, которые в историческом прошлом нанесены ему правительством «великодержавной» нации. Я думаю, что для большевиков, для коммунистов разъяснять это дальше и подробно не приходится. И я думаю, что в данном случае, по отношению к грузинской нации, мы имеем типичный пример того, где сугубая осторожность, предупредительность и уступчивость требуются с нашей стороны поистине пролетарским отношением к делу.

Тот грузин (Сталин – Л. М.), который пренебрежительно относится к этой стороне дела, пренебрежительно швыряется обвинением в «социал-национализме» (тогда как он сам является настоящим и истинным не только «социал-националом», но и грубым великорусским держимордой), тот грузин, в сущности, нарушает интересы пролетарской классовой солидарности, потому что ничто так не задерживает развития и упрочённости пролетарской классовой солидарности, как национальная несправедливость, и ни к чему так не чутки «обиженные» националы, как к чувству равенства и к нарушению этого равенства, хотя бы даже по небрежности, хотя бы даже в виде шутки, к нарушению этого равенства своими товарищами пролетариями. Вот почему в данном случае лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости к национальным меньшинствам, чем недосолить. Вот почему в данном случае коренной интерес пролетарской солидарности, а следовательно и пролетарской классовой борьбы, требует, чтобы мы никогда не относились формально к национальному вопросу, а всегда учитывали обязательную разницу в отношении пролетария нации угнетенной (или малой) к нации угнетающей (или большой)» [76, том 45, с. 359—360].