Леонид Куликовский – Центры притяжения (страница 4)
– Пойдём купаться на Плотину? – кричал кто-нибудь из друзей и почти мгновенно получал ответ:
– Айда! – коротко и понятно, как приказ! бегом выполнять его…
…Берега Плотины, что мёдом были намазаны, они примагничивали люд для всяких гуляний, что устраивали предприятия… Самым массовым и бойким был праздник работников железнодорожного транспорта. Все ждали его, у многих магдагачинцев родители, братья, дедушки и бабушки или дальние родственники, но обязательно работали в этой стезе. На берегу, что близ леса устраивались палатки с распродажей напитков, мороженного, других лакомств и деликатесов, какие славились в то время… Здесь же разжигались костры, и мастера приготовления пищи наполняли окресный лесок ароматами мясных блюд. Слюнки текли!.. Одни пили горькую, другие купались, ели, пели песни – отдыхали, гуляли люди, свободные от рабочей смены. Не повезло тем, кто попал в график обязательных дежурств. На праздник приходили семьями. Шум гуляния разбавлялся снующими здесь и там ребятишками, их писками, что всегда радовало слух и оживляло подпившую компанию. Детки!.. Они собираются своими «стайками» и радостно щебечут, с завидной беззаботностью, с широко открытыми глазками, рассказывают друг другу истории жутко интересные…
…В зимнее время замёрзшая Плотина была самым удобной площадкой проведения школами уроков физкультуры по лыжному катанию. Пробежишь пару кружков, очерченных готовой лыжнёй и преподавателем, нападаешься в снег, умаешься так, что язык на плечо, а из-под одежды поднимается испарина. Потом в тоннель под железнодорожной насыпью и пешком с лыжами на плечах до школы. Любители зимних лыж с удовольствием накручивали километры в свою спортивную форму. Станешь на горе высоко, видно хорошо, как группами при морозце бегут неутомимые лыжники.
Плотина. Масленница
…А наступала весна, масленица…, посёлком выходили на пологий берег и провожали зиму, тогда уж точно был почти весь посёлок. Кроме ленивых и занятых, хором собирались жители провожать одно время года и встречать другое. Провожали с песнями и танцами, под блины, с лепёшками, ломтиками сала, а запивали? известно чем… С временного быстро сколоченного помоста кто-то звучным голосом восхвалял виновницу праздника, зазывал народ, приглашал разделить его радость:
– Хороша ты, Госпожа Масленица, честная масленица, широкая масленица, весёлая масленица!.. Эх! народ, разойдись в своей храбрости и умении, да потешь удалью своею, да повесели народ и себя подвигами!..
Ряженные в национальное русское под гармонь пели частушки,
А в кругу другой компании слышалось пение задорное, залихватское,
И блины пекли тут же, раздавали честному народу, «с пылу, с жару…»,
– Подходи не стесняйся!
Какой-нибудь местный сорвиголова, лез на столб, а он скользкий, обязательно чем-то смазывали, и каждый раз буйная головушка, что собиралась влезть на самый верх за призом, в единый миг сползала вниз. Другой смельчак не сдавался испробовать удачу и показать свою удаль, устремлялся вверх, но его постигала та же участь. Редкие удачники дотягивали до верхушки. Под крики «браво!», «ура!», наблюдающих за зрелищем, победитель скидывал заслуженный приз к подножию столба.
Издавна такое повелось на Руси, эту традицию века не слили… Она и поныне жива и здравствует, а время находит новых покорителей столба. Слава Богу! они не переводятся…
…У кого как, но лето в самый купальный сезон было завалено обязательной работой. Свободное время удавалось получить лишь вечерами. И вот что удивительно! ты вроде измотанный на жаре и солнце, всё тело ломит, устало, но едва получив свободу от насущных дел и не имея других интересов, спешишь, что есть силы на Плотину, искупаться и даже, кто смелый, прыгнуть со шлюзов. Многим было «слабо» решиться зависнуть в воздухе на высоте, а потом как повезёт, удачно вкрутиться в воду или пребольно шлёпнуться об неё. Но везде есть смельчаки и мы, подростки, с завистью в глазах наблюдали, как лихо, без страха, а даже с каким-то бахвальством и отвагой друг перед другом ныряли ребята, кто «солдатиком», кто вниз головой. Впрочем, хвастанусь! однажды и я вниз головой нырнул, но с рельс, не с перил? Прыжок с перил шлюзов был высшей пробы! Кто как? я не осилил…
Вечерами, прогретая за день солнцем вода, притягивала, как магнитом, нас. Приятная к телу и, когда намаешься на покосе или огороде, то нырнуть в тёплую, природную ванну было навроде блаженства, а к тому же вода была чистейшая, проточная. Речка, что пополняла плотину, сама питалась от природных ключей, где-то у себя в верховье. Загрязнителей тогда не было и дно на какую-то глубину просматривалось хорошо. Визги и писки малышни раздавались здесь до самого позднего вечера. Вся округа, все сорванцы, что близ плотины жили, собирались в купальный сезон здесь. И не только… Кто жил далековато, на нижнем посёлке на велосипедах быстро доставались Плотины. Возле самой дамбы со шлюзами был песок, малышне можно было заходить в воду постепенно без всякого опасения крутой глубины и играть в догонялки. Среди них всегда находились такие любители поплавать, что могли дать сто очков взрослым. Поразительно было наблюдать, как часами сидели в воде, не замерзая… Заряжались они что ли от водной стихии? Так и есть! снималась усталость, смывался трудовой пот и тело молодое, упругое было готово вскочить и побежать. Куда? Неважно, оно было готово к новым приключениям и похождениям. Потом, уже дома, родителям не дозваться тех, у которых болели от труда все руки и ноги. И куда всё подевалось?..
Закат на Плотине
…Ещё кроме купания, привлекала плотина своими закатами, что открывало вечерами удивительную картину заходящего солнца. Не похожими были друг на друга, каждый раз по-новому раскрашивали окраину неповторимыми красками, а когда спускался туман, то распределение лучей составляло чудесное матовое освещение, создавался импрессион – впечатление. Рыбак на лодке, оказавшийся в плену надвигающихся языков тумана, всегда рисовался загадочным путником, попавшим в неожиданную картину. И было интересно наблюдать, как постепенно с каждым наплывом пелены, рыбак скрывался из виду, пропадал в неизвестное детскому уму природное хитросплетение. А заря медленно гасла где-то на краю Земли… Пропадали последние подсветы и по поверхности воды оставались слышимыми тихие всплески вёсел о воду.
Стоишь на шлюзах и наблюдаешь за солнцем, когда оно уже подходит к лесу, и скоро совсем скроется, а пока окрашивает алым пламенем поверхность воды, она отражает лучи. Свет мягко стелется по поверхности и не совсем понятно, где вверх, где низ, только слышен отстук поезда, убегающего на запад. Вот он мелькнул среди деревьев, вот еле слышно, словно эхом пробежал по мосту через речку и скрылся своим маршрутом. Теперь слышен только стук вагонных пар удаляющегося состава. Скоро встречный покажется и повторит маршрут, только в обратном порядке. Потом воцарится относительная тишина, лишь всплески и голоса купающихся детей…
Пора домой! В тоннель, под насыпью, на свою улицу и ходу живей… Завтра на покос или огород, а потом опять Плотина… Вот только немного, совсем чуть-чуть, ещё поиграем на своей улице…
…Кроме катания на лыжах, гуляния на масленицу, на праздниках для нас Плотина была местом встреч, любовных свиданий. Здесь, под луной, многие молодые люди с трепетом ощутили свой первый поцелуй. Кто как? Я да!.. Свет блеклый, тяжеловатый освещал деревья кусты и перспективу водного пространства Плотины. Освещённая луной, светлая дорожка терялась в отдалении, а вокруг раздавалось цвирканье ночных цикад, стрёкот кузнечиков, и лишь иногда где-то рядом подавала сигналы редкая ночная птица. С горки открывалась ночная панорама воды, рядом с тобой была хрупкая девичья фигурка, которую обнимал нежно, заботливо, согревая рукою и накинутой курточкой со своего плеча…
Художник Харальд Слот-Мёллер (1864—1937). Лунный свет.
…После окончания десятого класса, во время сдачи экзаменов, мы классом собирались на Плотине, якобы готовились по предметам… Кто знает лучшее время? оно было тогда, перед разъездами в разные стороны, перед покиданием родных мест, когда ещё все разом, скопом, смеялись и веселились своему времени, молодости и всей будущей жизни, она была впереди! Завтра экзамен! ну и что?.. Сдадим! А сейчас надо наговориться, насмеяться, подшутить над кем-то, подтрунить над чьим-нибудь курьёзом… Что будет потом – мало заботило! Потом оно будет, а сейчас вот она жизнь! Настоящая, молодая, игривая… Не она нас, а мы её вот так запросто ухватим, обуздаем и направим нам в сторону нужную.
* * *
Не заметил, как вновь набежали облака, небо недавно синее, заволокло пеленой серых туч. Стало зябко, неуютно и совсем уж сыро. Усилился ветерок. Вода в Плотине, что отражала высокое небо, стала серой, подёрнулась лёгкой волною. Краски, что так ярко и радостно играли под солнцем, притухли, перекрасились в серость. Цветы попрятали свои головки, погрустнели… Вот-вот начнётся дождик… Пора! Встал с неохотою, было бы солнце, сидел бы и сидел… Поднялся по тропке на горку, что возле шлюзов, просто получилось, а была она раньше крутой, скалистой и, чтобы подняться, то усилий немало затратить надо было. Сняли, сдвинули крутизну… Окинул взглядом пойму реки, что водою разливов покрылась, рябь озёрную – загрустилось, когда увижу? и увижу ли?.. Жизнь, она штука такая, сегодня хоть пой «о жизни и о здравии…», а завтра? а завтра как Бог даст… Стал накрапывать мелкий дождик, не дал мне открытое небо и не позволил полюбоваться закатом, а как! хотелось…