Леонид Куликовский – Центры притяжения (страница 17)
Свято-Богоявленский женский монастырь в селе Диковке основан был в 1996 году, на базе старинного храма, построенного в 1875 году сербским войском под командованием полковника Хорвата. В пятидесятых годах храм был закрыт и отдан под склад зернохранилища, а затем переоборудован под больницу. В начале девяностых храм с прилегающими постройками был передан церковной общине и началось создание первого в Кировоградской области женского монастыря. Диковинский монастырь положили быть семейным, поскольку монашки живут в нем вместе со своими детьми, а летом к ним приезжают родственники. Убранство храма заполнено большим количеством икон, в том числе чудотворной иконой Святого Николая. Она мироточила, тому свидетели – глаза мои… Нельзя было посетить храм в обуви с улицы. Следовало обязательно разуться. Сама территория монастыря ухожена, много цветов и высоченные тополя, берёзы устремлены далеко в небо.
Свято-Богоявленский женский монастырь. Село Диковка, Кировоградской области
Магнитом духовным притягивал этот тихий уголок села Диковки, где можно было спокойно посидеть, привести свои мысли в покой и порядок, отдохнуть, пусть на короткий час, от суеты нашей жизни… Эх! суета… Посидишь под сводами церкви, потом под шелестящими высокими берёзами, и успокоение невольно, как бы само, входит в тебя… Наблюдаешь за спокойной жизнью монахинь, на их несуетливые движения, и сам приходишь к тишине и умиротворению. Никто не кричит, никто не позволяет себе громкое слово, а не приведи Господь ещё и ругательное, то предаёшься поневоле покою. И, как было в уставе монастыря заведено, меня приглашали вкусить скромный обед… После пробега на автомобиле многих десятков километров эта трапеза казалась самой вкусной и сытной на свежем воздухе за простым столом из досок, да под кронами берёз. Хлеб ломали руками, испечённый умелыми заботливыми руками послушниц монастыря. Чувствовалось в уставе общины дыхание старины и патриархальное устройство жизни…
Здесь правил службу батюшка, которого Элина называла старец, и да! он был старцем… Старчество – это особый вид духовного подвижничества и наставничества в православии, возникшее спустя почти сразу после возникновения христианства… Известны всему миру старцы, что в лике святых просиявшие горы Афон, Валаама, Оптиной пустыни, перечислять долго придётся известные всему миру имена. Этот старец, звали его отец Игнатий, странный был, но не мне судить про странность. Это впечатление, которое может быть ошибочным, ибо какой меркою мерю я, меркою грешного человека, а батюшка мог включать элементы юродства, которые просчитать и понять настолько тяжело, что только временем может быть узнано и понято… Он подходил к мирянам, что-то говорил и заводил их в боковое помещение, где кроме длинных лавок и икон не было ничего и там беседовал. Человек удивительный и непонятный, говоривший скороговоркой и большей частью притчами и загадками. Чудно говорил он!.. Беседовал и со мной о путнике. Путник этот шёл по земле из города в город, из села в село, без устали и печали и всё служил, служил… Мне бы внимательно прислушаться к его словам, но я думал, «о чем сей старец речь ведёт?». Многое в его словах мне было непонятно, многое, как я сейчас чувствую относилось не ко мне, но как связать Путника и себя, не понимал… Зачем он мне и почему идёт по земле из города в город? Кто он?.. Чудной был старец, а теперь понимаю, что был я недалёким и пропустил что-то важное мимо. Рассказывая о Путнике, говорил и обо мне, ловко вставляя непонятные термины и церковные слова.
Мы сидели на длиной скамье, покрытой старенькой редюшкой и я слушал, слушал длинный рассказ о Путнике, который шёл и шёл, возвещая о лихолетье. Позже пытался не раз вспомнить слова и смысл сказанного старцем, но тщетно. Я встречался с ним два раза, и каждый раз он странно заводил одну тему, почему? А ещё говорил о «тёмном», кто тоже идёт по земле и, что он скоро дойдёт до нас. Кто тогда знал или мог догадаться, что этот «тёмный» уже почти «был за огородами» – слова старца, что будет разруха и война скоро.
В лике прозорливых, чувствующих будущее, могут жить рядом с тобой самые простые внешне люди, и ты смотришь на них, как на самых обычных средненьких, что погрязли в своих бытовых проблемах, а святые могут жить только в странах заморских, либо в веках прошедших, какие мы помним, знаем и почитаем. А бывает и так, что они живут рядом, бок о бок, которые могут в будущем просиять в лике святых… И наплывает грусть по себе недалёкому, мало и слабо чувствующему слово мне сказанное, погрязшего в привычках и решении набегающих проблем, а слово произносимое мне, пропускающему мимо ушей своих.
После посещения обители, умиротворённый, я пускался в обратную дорогу, в радости возвращался домой, стараясь выбрать путь менее загруженный хотя бы на каком-то участке… Дорога петляла между холмов, по мостикам через речушки. По бокам её раскинулись буераки с крутыми склонами, на которых гнездились множество птиц. Когда оказывался на вершине самого высокого холма, я останавливался, выходил из машины и смотрел, смотрел… Эта привычка с детства сохранилась – останавливаться и получать от вида местности, от её перспективы удовольствие. То там, то здесь высились колодцы-журавли. Везде, куда ни кинь взгляд, линейками убегали пирамидальные тополя. На некоторых деревьях при домах, на вершинах гнездились миролюбивые аисты, что как известно приносят детей, если прилежно их «просят» люди. При выезде-въезде – поклонный крест, как в старину. Он напоминал о былинной песне, какая всякий раз вспоминалась во мне. Потом много-много раз повторялись слова её…
Что в этой песне притягательное, в ней простые слова, если взять каждое по отдельности, но какая сила в них вместе взятых, которые поднимают настроение, будоражат глубинную память, какая сидит плотно в каждом из нас, веками, тысячелетиями, вживленное в нашу индивидуальность и хоронится до взывания… Как в настоящей поэзии сочетания слов друг с другом дают эффект гениального произведения. Здесь же добавляется мотив и звучание, а от этого мурашки по коже… Славно!.. Слова какие! «да вздохну я грудию, воздуха родимого, да сырой земелицы»… От таких слов распрямляется внутри зажатость от проблем да неустроенности, да просыпается отвага неодолимая за землю родную…
…Служба подходила к концу. Священник прочёл прощальную молитву: «
Вновь дорога препятствовала быстрой езде, машину водило на скользкой улице, словно всё в природе мешало провожать усопшую в последний путь… Однако доехали… На кладбище произнеслись краткие слова близких людей, всё как обычно: мол жаль провожать таких нужных миру людей. Мне же хотелось спросить их, а знали они её при жизни? Священник посыпал землю крестообразно: «
…На глазах быстро вырос холмик земли, комками смёрзшейся… Священник запечатал крестом могилу и всё… В этом «всё» закончилась одна земная жизнь, что прошла под небом так, как велят нам заповеди христианские, с постами, молитвами, верой, надеждой и любовью… Любовью к ближнему, с неравнодушием, живя по совести. Где она этому училась? Кто наставил её на Путь, как говорят – истинный, ведь годы и годы прошли рядом… Оказывается многое было скрыто, не выставлялось на обозрение, не афишировалось, а неукоснительно соблюдалась ею главная миссия – быть человеком… Для многих важность имеют посты и регалии, какие занимает человек в государственном устроении, а для космоса это ничто, кроме дополнительной ответственности, так как тебе дана власть и спрос будет, как ты ею распорядился. Для космоса важность имеет духовный уровень человека и то, что из него исходит, какая энергия разливается вокруг него, созидательная или разрушительная, всё пишется в Книге Судеб, хорошие поступки и злонамеренные.
Человек является фабрикой добра и зла… Фабрикой добра, как бы это не звучит упрощённо, являлась Элина, жила не ради себя, всегда кому-то помогая. Встречи с ней были лёгкими, радушные, после них не оставалось напряжённого ощущения. Тянулись к ней кто с чем… Были и такие, кто умело пользовался её добротой, её готовностью быстро придти на помощь, кто пользовался связями, знаниями и помощью Элины на свою корысть, во имя своё, забывая при этом благодарить помогателя. Сколько же таких по жизни встречается, которые нос свой по ветру держат, пользуются тобой сразу же, с ходу, а потом насмехаются, что удалось кинуть человека, пришедшего и оказавшего помощь… Несчастные, не знающие или забывшие, что всё записывается в энерго-информационной оболочке человека, каждый его поступок, всякая мысль фиксируется. Каждое движение сознания запечатлевается в ней «путём отложения в ней элементов, которые служат причинами будущих действий», эти элементы магнитны, притягивают созвучное и подобное…