Леонид Кудрявцев – Закон оборотня (страница 40)

Ну я же сказал — журналистка.

— Сведенья.

— Стоящие хоть?

— О китайском кибере.

Глория присвистнула. Ее мое предложение похоже интересовало. И все-таки она решила уточнить.

— А как же конфиденциальность, соблюдаемая в интересах клиента?

— Только после окончания дела, — сказал я. — В тех пределах, которые не повредят клиенту.

— А пределы эти буду определять я?

Вот это мне уже совсем не понравилось.

— Слушай, — сказал я. — Что ты со мной делаешь? Учти, клиент первый. И мне вовсе не хотелось бы портить с ним отношения. Тем более, что клиент приличный.

— Тут ты что-то путаешь, — промолвил Глория. — Какой приличный клиент станет нанимать частного детектива для работы в китайском кибере? Какой частный детектив согласится работать в китайском кибере? Нет, тут что-то не то. Давай, рассказывай.

Вот тут надо было проявить твердость. Если сразу этого не сделать, потом останется только локти кусать.

— А мы с тобой договорились?

— О чем?

— О том, что ты предоставишь мне необходимую информацию.

Глория тяжело вздохнула.

— Ладно, давай сделаем так. Ты сейчас мне все выложишь. Я подумаю чем смогу тебе помочь. А потом мы договоримся. Если условия меня не устроят, я не буду пользоваться твоими сведеньями.

— И предпримешь собственное расследование?

Глория улыбнулась.

— Вполне возможно. А у тебя есть выбор?

Выбора у меня и в самом деле не было. А стало быть, стоило рискнуть.

— Хорошо, — сказал я. — Пусть будет так.

— В таком случае, мы сейчас зайдем в «Кровавую Мэри» и ты мне все выложишь. Только все, без утайки.

Я посмотрел на дверь таверны. Что-то мне не очень хотелось вновь в нее заходить. Если точнее — то совсем не хотелось. По крайней мере сейчас. Потом, когда-нибудь.

— Может, поговорим где-нибудь в другом месте? — предложил я.

— Ладно, пойдем в парк.

Ну да, если рыбка попала на крючок, и с него уже не сорвется, почему бы не проявить некоторую уступчивость? Просто, для того чтобы у рыбки появилась некоторая иллюзия свободы.

Мы прошли к ближайшему рекламному шару, шагнули в него и оказались в мире действительно настоящих, стопроцентных иллюзий. Наличие денег у меня в кармане только усугубляло наше положение. Атака была бешенной. Не успели мы войти в шар, как вокруг нас сейчас же закружился хоровод каких-то сверкающих всеми цветами радуги шаров, прозрачных, снабженных ножками шкатулочек, а также попрыгунчиков. И вся эта кодла, перебивая друг-друга, хором предлагала купить, умоляла попробовать и восхититься, примерить, посмотреть и оценить, потрогать и умилиться, присесть и замереть в блаженстве, испытать восторг, уплыть в нирвану, вознестись на седьмое небо, умереть от наслаждения, и так далее, и тому подобное.

Какай-то крохотный диск, голубого цвета, мертвой хваткой вцепившись мне в штанину тонкими ручками, истошно пищал:

— Вы должны купить новую брошюру великого критика В. Меньшикова, непревзойденного специалиста логики построения литературных миров, большого знатока словесности, посвященную новому роману о жизни киберов!

Вот это был уже перебор.

Пришлось мне его стряхнуть. Однако голубой диск был упорный. Прежде чем мы с Глорией перешли в другой шар, он почти догнал меня. По крайней мере, переходя в шар под номером 9, я успел услышать, как он проверещал:

— А еще В. Меньшиков известен как самый благожелательно настроенный к авторам критик!

К счастью, в шар 9, данное чудо за нами не последовало. Но легче нам от этого не стало. Пробившись через вторую волну атакующих к выходу, мы наконец-то оказались на окраине парка.

— Зачем ты таскаешь с собой деньги? — слегка сварливо поинтересовалась Глория. — Все эти рекламные агенты на мою-то кредитную карточку реагируют как бешенные. А тут еще у тебя, наверняка, есть с собой наличность.

— Извини, — сказал я. — Просто, не было времени забежать домой и оставить там хотя бы большую часть. Кроме того, я не знал, что встречусь с тобой.

— И рассчитывал где-то купить интересующую тебя информацию? Интересно, где? У мусорщиков? К ним по вопросам китайских киберов лучше не обращаться.

— Мне нужна информация не только о китайских киберах, — сказал я.

— Ага, понятно. Может найдем где-нибудь местечко, присядет и ты мне все расскажешь?

— Хорошо. Так и сделаем.

Минут через пять мы устроились на какой-то скамейке, и закурили.

— Рассказывай, — приказала Глория.

Я еще раз окинул взглядом окрестности парка и убедившись, что поблизости нет излишне любопытных посетителей, приступил к рассказу о своих злоключениях...

Через полчаса я его закончил и закурив очередную сигарету, искоса взглянул на Глорию.

Произвел ли на нее впечатление мой рассказ? Посчитает ли она его чем-то достойным внимания, для того чтобы согласиться раздобыть необходимую мне информацию?

Ну же, девочка, не тяни время. Давай, говори.

Глория хмыкнула, потом тоже закурила сигарету и задумалась.

И это было уже хорошо. Это значило, что мой рассказ ее заинтересовал. И сейчас она наверняка просто прикидывает, каким образом выпить у меня побольше крови, другими словами, как добиться для себя наивыгодных условий.

А значит, не стоит на нее глазет. Пусть подумает. А я подожду. Кое-какое время у меня еще есть. Наверняка Староста расправится с оборотнем не так быстро как рассчитывает.

Я отвел глаза в сторону, и стал разглядывать стоявшее неподалеку деревце. И конечно, что-то с ним было не так, что-то неправильно. Может быть слишком зеленое? Трава-то вокруг него уже стала желтеть.

Хотя, какая тут может быть в кибере смена времен года? Просто, дерево делал один кукарача, а траву создавал другой. Ну вот, и не состыковалось у них. А переделать уже не было времени, или охоты. Кукарачи они и есть кукарачи. Не творцы.

— Ну, хорошо, — наконец сказал Глория. — А сведенья?

— Самые простые, — проговорил я, стараясь на нее не глядеть, — Карту кибера — 122, а также сведенья о Шеттере. Кем он является и зачем ему понадобилось преследовать творца. Ну, и если удастся, кто из творцов ударился в бега. Что он, этот творец из себя представляет, на чем специализируется? Хотя, судя по оборотню, кое о чем догадаться можно.

— Ничего себе, — сказал Глория. — Ты хоть представляешь, где можно раздобыть такие сведенья? И за кого ты меня принимаешь? Я — самая обыкновенная журналистка, а не архив секретного отдела службы мусорщиков.

— Ты не простая журналистка, — промолвил я. — У тебя есть связи, а также знакомства. Очень важные.

— Это ты Сержа имеешь в виду?

— И его тоже.

— А ты понимаешь, что Сержа, даже если ему пожелает помочь, обязательно спросит зачем тебе это понадобилось?

— Обязательно спросит, — сказал я. — Только, он тебе не конкурент. Ему кое-что можно и рассказать. Конечно, при условии, что дальше него это не пойдет.

— Мне-то он не конкурент. А вот тебе?

Резонный вопрос. Об этом я как-то не подумал. И если прикинуть... Да нет, нет, не станет Сержа таким делом заниматься. Он сейчас будет держаться в стороне. Может быть, пошлет какого-то своего агента понаблюдать. Есть у него одна штучка, предоставляющая возможность вести наблюдение за кем угодно и где угодно. Но отбивать клиента, а тем более ввязываться в схватку с творцом, он наверняка не станет.

— Не думаю, — сказал я. — Зачем ему это? По мелочи он не работает. Перехватить творца? Тоже — нет. Его мусорщики удержать не смогли. Конечно, у Сержа возможности большие, но не станет же он связываться с творцом, решившим немного пожить на свободе? Себе дороже.

— А зачем, тогда, этот творец нужен Шеттеру? На твой взгляд, конечно.

— Кто ж знает? — промолвил я. — Только, мне кажется, убить он его хочет. Чем-то этот творец ему мешает. Может быть, враги они старые. Могу и ошибаться.

— Ну, хорошо, найдешь ты творца, и что будешь делать? — спросила Глория.