Леонид Кроль – Не простые, а золотые. Где мои деньги и как их получить (страница 3)
Партия И.: деньги и бантики
Л: Расскажите о себе, что хотите, что могло бы быть для нас, про вас и про ваши деньги, как вам кажется, интересным. Только так, конкретно. Что сегодня видели по дороге, какая одежда радует, вот с такой же подробностью и конкретикой расскажите про себя и про деньги. И. уже покраснела.
И: Я краснею всегда.
Л: Важная вещь о чувствительности, легко реагирует кожа.
И: Да.
Л: На вашем лице очень многое написано. И если нужно сделать какую-то важную трату, вы не просто так возьмете и деньги потратите. Вы их или потратите быстро, импульсивно, чтобы не думать, или начнете ходить вокруг этого и думать, советоваться, сомневаться. Это так есть. Это две стратегии, которыми пользуется И. Но мы сейчас узнаем про другие ее стратегии. У нас шахматная доска.
Фигура чувствительности. Сюда завязаны характер, темперамент и, как я сразу сказал, способы принятия решений: либо сразу, чтобы не мучиться, либо придется долго сомневаться.
И: Я очень много раз…
Л: Приближалась к деньгам.
И: Да, именно так. В двадцать лет я организовала школу, хотела учиться моде, не было где учиться, организовала школу, собрала преподавателей, собрала с учеников деньги, работать ничего не заработало, все шло в минус, но зато получала удовольствие.
Л: Это умение человека. Ваша валюта – получать удовольствие от того, что вы делаете.
И: Да.
Л: Деньги здесь ни при чем. Важно, что есть мечта каждый раз, вы в эту мечту верите, вы то, что происходит, идеализируете, у вас свет при этом, и поехали. Это валюта. Деньги иногда любят людей трезвых, в чем-то циничных, в чем-то расчетливых, это другая валюта. И это к нам, к этой шахматной доске, имеет отношение.
Еще одна фигура: И. увлекается тем, что она делает, верит в мечту, несмотря на то что денег не возникает. Идеализация дорога, она дорого обходится, И. платит за нее.
Л: Я предположу, а мы сейчас это проверим, что как только у И. возникает препятствие в том, что она делает, все не так гладко идет, как хочется.
И: Оно просто разделяется на две дороги. Оно идет гладко с точки зрения преподавателей, студентов…
Л: Но денег нет.
И: Да.
Л: Как вы думаете – почему?
И: Потому что я стесняюсь. Мне всегда кажется, что много денег – это плохо.
Л: «Я стесняюсь» – это тоже не просто так. Когда человек легко краснеет, у него нежная кожа, и он прячет эту свою розовость, стесняется. Это на нашей шахматной доске имеет отношение к деньгам. Если я вас спрошу, готова ли И. к большим деньгам, И. скажет, что да, я готова к большим деньгам, если их заработает муж. Правда, И.?
И: Не совсем. Я привыкла всегда рассчитывать только на себя.
Л: Да, но мечтать-то вы хотите, чтобы деньги появились откуда-то.
И: Да, но хочется заработать самой. А готова или нет…
Л: Хочется, но мечта же для вас важнее, чем…
И: Да, однозначно.
Вот важная фигура: деньги должны появиться сами, чтобы И. могла не стесняться в процессе их зарабатывания. Мечта – это хорошо. А деньги – это как-то сами. Лучше сразу. Или непонятно как. При этом никто не спорит с тем, что И. не ждет денег от мужа. Просто ее внутренняя стратегия противоречива. С одной стороны, не ждет, а с другой – есть мечта, которая просто где-то существует. К мечте же никогда нет дороги, она как далекая звезда, до нее никакие поезда не ходят. И вот мечта важнее.
Л: Это и есть валюта. Что с этим делать? Лучше понимать свои фигуры. Фигуры ходят, и мы разыгрываем дебют из того, что есть.
И мы сейчас собираем факторы, которые ходят. Еще раз немножко расскажите про эту историю. Вы в двадцать лет создали школу, собрали с учеников деньги. Почему ничего не заработали?
И: Во-первых, мне было неудобно брать много…
Обратите внимание: тоже важная фигура. Хочется быть хорошим человеком, который не берет много. Конечно, при таких условиях поставить справедливую оплату невозможно.
И: Во-вторых, я просто не умела считать; в-третьих, я очень люблю платить много тем, кто работает.
Л: Отлично. Как вы думаете, вот перед нами шахматная доска и стратегия жизни, которая гораздо важнее, чем то, что мы будем декларировать. Ира очень любит учиться.
И: Да.
Л: Еще пару курсов взять всегда можно. Всегда чему-то хочется учиться и учиться. Мы перед нами видим такой феномен, как хорошую девочку. Розовую и в бантиках. Бантиков, может, сейчас мы не видим, но они есть. Это дизайнер, который любит красоту, и, если есть возможность, будут стильные бантики. Вы можете смотреть на И., вам может казаться, что она не про бантики. Но она про них. А не про деньги. Если человек про деньги, у него на первом месте деньги, на втором деньги, на третьем деньги, на шестом где-нибудь бантики. Смотрим на И…
И: Я просто делаю докторат про бантики.
Шахматная доска хорошо видна, фигуры расставлены. Можно ставить дополнительные, например, понимать, откуда взялись некоторые из стратегий, как развивалась партия.
Л: В докторате про рюшечки и бантики будут деньги? Скажите, пожалуйста, как вы стали хорошей девочкой? Для кого вы стали хорошей девочкой? Кто был вашей главной референтной группой, где вы должны были быть всегда хорошей?
И: Мама.
Л: Мама была любящая, но требовательная? Было так, чтобы она вас в чем-то обесценивала?
И: Постоянно.
Л: Как вы думаете, чтобы И. имела деньги, какое может иметь значение эта постоянная, взятая у мамы, и хорошо взятая по наследству, хорошо опробованная способность к критичности? Я бы предположил, что у И. прекрасный вкус, но она очень критичная, и если она чем-то недовольна, в своей дизайнерской разработке, в своей школе, пока она не достигнет некоего перфекционизма, то ей просто нехорошо. У нее есть чувство вины, и над ней это висит, ее полка цензуры, и с этой полки цензуры, свесив ножки, смотрят на И. мама и прочие другие хорошие люди, которые знают, что девочка должна быть хорошей, и, если она хорошо слушается и хорошо учится, у нее будет все.
И: Не только это. Если это не слишком перфекционистски, как мне хочется, я это бросаю.
Л: Именно. И мы с вами опять говорим реально про деньги. Потому что вначале на первом плане – чтобы все было хорошо, чтобы мне не дай бог не было стыдно, потому что стыд меня сожрет, и мои инвестиции – стыд, чувство вины, и это довольно значительные инвестиции. Инвестиций конечное количество. Инвестиции И. в ее процентном соотношении – чтобы все было хорошо, чтобы продукт был очень хорошим, чтобы ею были довольны, чтобы были бантики, а если вдруг этого становится слишком много, вины и стыда, тогда в этом проекте не задалось, а в следующем обязательно задастся. Там не стыдно, там нет перфекционизма, там еще мама не сказала своих критических замечаний. Конечно, надо поучиться, не просто так, нужно инвестировать в учебу. Вот так получается: деньги всегда в мечте. Новые бантики, новые знания, новые проекты и так далее. МЕЧТА – написали большими буквами на доске, поставили двоеточие, можно после двоеточия отвечать на вопрос: где деньги? В бантиках, в обучении, в конце концов, можно мужа потрясти как следует, чтобы он начал приносить деньги, а не мечтал бесплодно.
Мы, как шахматисты, смотрим этюды, которые у нас появляются на шахматной доске. У нас всегда есть некоторый набор фигур, набор ходов, набор в голове соответствующих сценариев, и по этой истории мы идем. Если вы чувствуете себя и откровенно с собой разговариваете, вы начинаете видеть свой этюд. Есть еще одна фигура – это муж И.
Л: Давайте поговорим про мужа. Муж изобретатель. Ему нравится быть семейным гением. Деньги, как мы знаем, возникают тогда, когда человек откровенно начинает продавать ту или иную первичную реальность: продукт, услугу и так далее.
И И., и муж, их скрытое согласие заключается в том, что творчество – это прекрасно, а продажа – это ерунда. Должны быть чистые руки, это еще одна проблема про деньги. И помыть их нужно десять раз, мама будет проверять. Или лучше не вкладываться в этот грязный мир, где руки не всегда помыты, и вообще, ты выходишь на улицу, а там не восхищаются твоими бантиками и прочими деталями. Потому что И. всегда хочет деталей, потому что смысл в деталях, в конечной красоте, в собранном пазле. Пазл собран, и есть детализация, красивая музейная вещь.
И: А что делать, можно ли не мыть руки, не мечтать о конечном успехе рюшечек и бантиков?
Можно ли променять мечту, которая никогда не изменяет, на реальность, которая чревата спотыканиями? Ответ: вряд ли, так как реальность трудная, а мечта всегда выигрывает. Это вопрос конвертации: как начать доверять земной валюте, как сделать ее желанной.
Л: Может быть, выход в том, чтобы вы полюбили свою мелкую моторику. Вязание. Ощупывание тканей или других вещей.
И: Почему мелкая моторика?
Л: Потому что хочется, чтобы вы стали не таким возвышенным существом. Чтобы перестали быть такой умной. С такими чистыми руками. Потому что зачем, когда чистые руки, руками вообще какую-то грязь пробовать?
И: Я пыталась.
Л: Мало. В моей картине мира, то, что у человека на этой шахматной доске существует, это все записано на десятках, сотнях маленьких привычек. И если мы, пользуясь великими декларациями, что завтра с утра, или с нового года, или получив такие-то деньги, мы начинаем новую жизнь, мы не можем этого сделать.
Нам нужно изменить массу этих привычек. Привычки меняются тогда, когда мы получаем удовольствие и позитивное подкрепление от процесса, в который мы входим, меняя эти привычки.