Леонид Колосов – Прощайте, господин полковник! (страница 24)

Вот и на этот раз натовские спецслужбы вновь послали своего агента Каллетта на разведку. После ареста Силова они захотели узнать о нем все, что можно, получить информацию о том, что Тигр рассказал следствию. А рассказал он следствию все…

Ошибка

По мере того, как генерал Горио читал срочную шифровку, которую ему принесли несколько минут назад, благодушие, разлитое до того на лице, сменялось маской ужаса. Горио откинулся на спинку кресла, судорожно выдвинул ящик письменного стола, вытащил маленькую плоскую коробочку с сильно действующими сердечными таблетками, положил на язык сразу две и запил остатками остывшего чая. Переждав несколько минут, забормотал: «Какой кошмар! Это же полный провал! Ну и свинья этот Росс».

Генерал нажал кнопку звонка. В дверях появилась Сандра, подменявшая дежурного, ушедшего на обед.

— Что-нибудь срочное?

— Срочно ко мне Майкла!

— Какого Майкла, шеф? У нас их три.

— Майкла Стенли, черт побери. Вы оглохли, что ли?! Закройте дверь! Все. Все летит к чертям! Карьера, положение, награда к юбилею. Придется уходить в отставку. У-у-у-у, проклятый Росс!

Испуганная Сандра захлопнула дверь. Через несколько минут вошел Стенли с тоненькой папкой в руках. Генерал Горио вскочил с кресла, лицо его было белее снега.

— Майкл, этот негодяй Росс, видимо, работает на русских, и очень давно. Провал Пауэрса, плохая работа с Ладой, какая-то темная история с Зевсом и вообще сплошные провалы за последнее время. Есть подозрение, что Росс — двойник. Сволочь! Мы не можем его шлепнуть здесь?

— Нет, шеф! Но у меня есть для вас еще одна телеграмма. За нас уже подумали. В Риме наши ребята договорились с агентами одной террористической организации, чтобы те украли дочь Росса. Вы ему об этом сообщите, покажите сообщение. Ему надо сегодня же вылететь в Рим. Билет получим в аэропорту. От нас требуют изолировать его от каких-либо контактов. На аэродром повезу его я, лично. И посажу в самолет. Вот телеграмма. Я собирался только что доложить вам.

— А если он не поедет?

— Над дочерью нависла смертельная опасность.

— Хорошо, идите, Стенли, и попросите ко мне срочно Росса…

Вскоре пришел Росс. Поднял руку в приветствии:

— Здравствуйте, генерал! Мне кажется, что я заработал для вас еще одну благодарность. Полякова сдалась. Сегодня у меня с ней тайное свидание с продолжением в загородном ресторане…

— Свидания не будет. У нас с вами ужасное горе, Ингвар, ужасное. Прочитайте эту телеграмму, Ингвар, и наберитесь мужества.

Горио протянул бумагу. Прочитав ее, Росс опустился в кресло, на его лбу выступили капли пота.

— Я все время боялся за нее. Что делать, шеф?

— Выход один — срочно вылетать в Рим, с деньгами, чтобы выкупить вашу дочь. С террористами шутки плохи… Сорок тысяч мы вам дадим чеком на римский банк.

— Могу я рассчитывать на помощь и поддержку нашего римского представителя?

— Мы уже сообщили ему. Это ваш старый знакомый Джеймс Грин. Он поможет. Напомните мне данные о Сабине.

— Сабина Росс. Обучается в римском университете на третьем курсе. Ни с кем не дружит, очень выдержанная…

— Не надо деталей! Мы уже позаботились. Билет в аэропорту заказан. Счастливого приземления! Внизу Стенли с машиной.

— А как же со встречей! Лада будет ждать.

— Какая Лада, какая Лада!! Немедленно вылетайте, а то террористы продадут вам труп дочери в целлофановом мешке.

— Могу я хотя бы позвонить Ладе?

— Позвоните с аэродрома — это безопаснее. Учтите, что за вами может следить советская контрразведка.

Росс внимательно посмотрел на Горио. Что-то неуловимо фальшивое было в глазах генерала. Как опытный разведчик, Росс, конечно, почувствовал неладное в сложившейся ситуации. Но что делать? На карту была поставлена жизнь дочери. Ингвар протянул руку.

— До свиданья, генерал.

— Прощайте, господин полковник.

После ухода Росса Горио вызвал шифровальщика.

— Срочно подготовьте телеграмму. Содержание примерно такое: «Росс вылетел спасать дочь. Предупредите Рим».

— Вы сами подпишете текст?

— Да, сам. Телеграмма должна уйти немедленно.

На аэродроме Шереметьево Стенли ни на секунду не оставлял Росса одного. До посадки в самолет оставалось несколько минут, и Росс решил все-таки позвонить Светлане.

— Хорошо, звоните, но при мне, — сказал Майкл. — Я буду вас страховать от посторонних взглядов.

Ингвар набрал нужный номер телефона. Трубку подняла Светлана.

— Это я, — сказал печально Росс. — У меня совсем нет времени, Светлана. Слушай внимательно. Случилось несчастье. В Риме украдена моя дочь. За нее требуют выкуп… Нет, вылет отложить нельзя. Не волнуйся, я вернусь. Обязательно вернусь вместе с Сабиной.

…Полякова быстро набрала номер, который оставил ей Григорьев. Он сам взял трубку и понял все с полуслова. Светлана слышала, как он говорил по другому телефону: «Сделайте все возможное, чтобы задержать самолет на Рим. Да, да, да, под любым предлогом. Что-что? Уже взлетел?!» Полякова услышала щелчок. Сергей положил трубку того, другого телефона и сказал: «Светлана… Вы не волнуйтесь, может, все обойдется. Но почему же он не посоветовался с нами, прежде чем вылетать?» — «Сергей Павлович, — голос Светланы задрожал, — Сергей Павлович, только честно. Это конец?» — «Надо надеяться на лучшее, но стараться не делать ошибок, которые трудно исправить. Ах, полковник, полковник! Как же он не послушался нас, мы же предупреждали…»

… Из туннеля вышли Армандо и Ингвар Росс, подошли к шефу.

— Порядок, шеф, — сказал Армандо. — Синьор все привез с собой.

Росс протянул шефу плоский чемоданчик.

— Здесь все о’кей, можете не пересчитывать.

— Очень хорошо. Армандо, ты иди и присмотри за машиной джентльмена. Простите, мистер…

— Полковник Росс. Вы же прекрасно знаете, у кого украли дочь.

— Простите, полковник, но мы джентльмены, и все у нас должно быть как у порядочных людей. Можете получить вашу дочь, целую и невредимую. Пино, не прячься в кустах, выходи вместе с синьориной… Кстати, у вас, полковник, очень мужественная девочка.

— Она так воспитана…

Из кустов вместе с Пино вышла девушка. Сказала просто, спокойно, словно ничего не случилось, словно рассталась с отцом только вчера.

— Чао, папа.

— Привет, Сабина… Как дела?

— Отлично. Можно ехать?

— Конечно. Итак, мы поехали, джентльмены. Я надеюсь, вы не будете палить нам в спину?

Шеф даже возмутился.

— Как вы можете, полковник? Мы же не бандиты, мы ваши политические противники, и деньги нам нужны для борьбы.

— Что же, тем лучше, если для борьбы. Пошли, Сабина.

Не ускоряя шага, полковник вместе с дочерью прошел вдоль шоссе и скрылся за поворотом.

Трое итальянцев несколько минут постояли, прислушиваясь к шуму быстро удалявшейся машины. Потом, когда наступила тишина, шеф, положив на радиатор «мерседеса» чемоданчик полковника, открыл его, пересчитал деньги.

— Все в банковской упаковке. Так двадцать и внизу двадцать пачек, в каждой по тысяче долларов. Все точно, как уговаривались — сорок тысяч монета в монету.

— Честный малый! — Пино искренне удивился. — Почему его решили убрать, шеф? Он ведь вроде тоже из натовской компании.

— Заткнись и не суйся не в свое дело. Нам Чарли приказал и заплатил деньги. Теперь в машину. Едем на Салерно, а потом в Неаполь. Пока полиция начнет искать, мы будем уже далеко…

Нет, полковник Росс явно преувеличивал мужество своей дочери. Как только Сабина села в «ситроен» рядом с отцом, она расплакалась. Навзрыд, громко, как плачут все девушки на свете, когда их очень обижают.

— Не реви. Все кончилось, Сабина. Расскажи, как это случилось.

Полковник на минуту оторвал глаза от бешено убегающего назад шоссе, взглянул на дочь.

— Не знаю, папа. Я участвовала в студенческой демонстрации против американских ракет. Ты извини, может быть, мы с тобой в этом расходимся… Налетела полиция, началась драка, меня схватил карабинер, я укусила его за палец, он заорал от боли, но мне удалось удрать. А вечером в мою квартирку пришли трое штатских, этих, с которыми ты познакомился, и сказали, что они из политической полиции. Меня арестовали, так сказать, за участие в демонстрации…