Леонид Колосов – Прощайте, господин полковник! (страница 17)
Росс поздоровался с Кроком, кивнул Стенли.
— Привет, Майкл!
— Привет, Ингвар…
— Господин генерал, я весьма признателен за лестные слова в мой адрес, произнесенные при нашем новом сотруднике, которому предстоит работать с Зевсом, но, право же, мне мало пришлось общаться с агентом. Вербовка — всего лишь финал длительного его изучения нашей службой, так что и благодарность и ответственность за Зевса должны нести многие…
— Теперь за него будет отвечать мистер Крок. Персонально. Но и вы, Росс, должны помогать своему молодому коллеге, не так ли, Стенли?
Майкл Стенли внимательно поглядел на Росса.
— Конечно, генерал. Наш друг Ингвар что-то стал бояться ответственности. Может быть, вы и Ладу кому-нибудь передадите, а? Скажем, мне… Информация от Поляковой поступает регулярно, и женщина она симпатичная, судя по фотографиям, которые мы имеем…
— Вы пошляк, Стенли… Настоящий профессионал никогда не будет использовать агента не по делу, так же как и называть истинную его фамилию, даже если он сидит в кабинете шефа и даже если он предполагает, что его никто не слушает…
Генерал Горио обеспокоенно взглянул сначала на Стенли, потом на Росса.
— Вы думаете, Росс…
— Я ничего не думаю, генерал! Просто существует элементарное правило называть агента только его псевдонимом. Это, кстати, должно быть известно и вам, как руководителю нашей конторы!
— Конечно, известно. Не нервничайте, дорогой Росс! Стенли пошутил, и наш молодой друг Крок это тоже прекрасно понимает, не так ли?
— Безусловно, мистер Горио. У меня только один вопрос к полковнику Россу, разрешите?
— Разве это большой грех, полковник, если приходится получать ценную информацию с помощью интимных отношений? У меня, например, операция такого рода была, хотя, узнай об этом моя жена Берта, наверное, она огорчилась бы… Приходится чем-то жертвовать во имя дела. Я правильно говорю, господин генерал?
— Конечно, конечно, мой юный друг! А что, Росс, у вас действительно только платонические отношения с Ладой? Вы ведь одиноки…
Россу было нелегко лгать. Кровь прилила к лицу. Но он усилием воли взял себя в руки и даже улыбнулся, пытаясь сострить:
— У меня не платонические, а космические отношения с Ладой. Судя по всему, она не нуждается в любви вдового и седого полковника.
— Ну и отлично, господа. Итак, Росс, я вам препоручаю мистера Крока для соответствующего инструктажа. Будьте ему на первое время этим, ну как его… слово такое, очень модное у русских… Подскажите, Стенли! Ну, когда старший опекает младшего по работе…
— Наставник!
— Вот-вот! Будьте, Росс, наставником Кроку. Желаю успеха, господа, вы свободны. И вы тоже, Стенли…
Прошло несколько месяцев. Виктор Крок активно включился в работу. К удивлению Росса, интенсивно начал действовать и Зевс. От него пошла такая информация, что в резидентуре ахнули. Пришел приказ тщательно оберегать Зевса, перевести его на бесконтактную форму связи, то есть на работу исключительно через тайники. К подбору мест для тайников был привлечен и Росс. Он чувствовал, что от Зевса идет не дезинформация… Понимал Росс и то, что Григорьев не трогает Зевса, поскольку опасается провала его, Росса. И все же надо было что-то предпринимать.
На очередной встрече со Светланой Ингвар передал для генерала Григорьева записку. В ней он просил как можно быстрее пресечь преступную деятельность Зевса и давал координаты его ближайших встреч с Кроком.
Вот что писалось о скандальном провале «дела Корина» в одном зарубежном журнале.
…Иван Корин, русский ученый, занимавшийся проблемами космоса, был завербован в Италии сотрудником секретной службы при помощи «медовой ловушки» — то есть компрометирующей ситуации с использованием женщины… Корин был заснят в соответствующей ситуации, и потом его начали шантажировать. Сотрудники секретной службы позднее выдавали ему различные суммы денег, в том числе и золотые монеты царской чеканки, а также снабдили Корина шифроблокнотами, средствами тайнописи, радиоприемником и миниатюрным фотоаппаратом, закамуфлированным под газовую зажигалку. В советских сообщениях не упоминается, какое именно разведывательное управление завербовало Корина, однако это всем очевидно…
Когда Корин вернулся в Москву из загранкомандировки, где он дал согласие на сотрудничество, началась его настоящая работа… Большей частью он действовал один, принимая многочисленные инструкции, передаваемые по радио с использованием быстродействующей аппаратуры. Корин пользовался наушниками, когда члены его семьи находились рядом, записывал сигналы на магнитофонную ленту, затем воспроизводил записанное для расшифровки. Он направлял информацию из страны с использованием тайнописи в письмах безобидного содержания. Но для передачи фотопленок, отснятых с помощью фотоаппарата-зажигалки, а также для получения разных инструкций он должен был пользоваться тайниками, расположенными в различных районах города. Человеком, с которым Корин в основном поддерживал контакт, был, по-видимому, Виктор Крок, числившийся в должности архивариуса посольства… После менее чем шестимесячного пребывания в Москве Крок и его жена были пойманы у одного из тайников Корина на Костомаровской набережной. Супруги Крок без шума были высланы из Советского Союза и уехали на работу в одну из западных стран. Русский агент был арестован…
Все в принципе было почти так, за исключением некоторых деталей. И потом очень уж конспективно изложил факты этот зарубежный журнал. Видимо, следует дополнить его рассказ. Но сначала несколько слов о предателе Корине.
Что заставляет людей становиться на скользкий путь, презираемый во все века и у всех народов? Анатомия любого предательства не блещет, как правило, разнообразием. И Корин не был исключением из правила. На что обратила внимание в первую очередь разведка, начав изучать этого человека? На его моральную нечистоплотность. А все другие негативные качества стали известны позднее. Их даже не надо было открывать, их можно было вычислить. Ибо они не существуют изолированно, они родные сестры в характере порочного человека. Подставив Корину агента — весьма игривую женщину, — секретная служба не сомневалась в успехе. Она знала, что Корин не откажется от любовной интрижки, что он наверняка попадет в «медовую ловушку». А потом в ход пошли шантаж — Корин был трусом, деньги — Корин был жаден, лесть — Корин был тщеславен.
Понаблюдав за Кориным во время его поездок за рубеж и убедившись, что его личность делает перспективу вербовки не такой уж сложной, разведка сравнительно быстро провела задуманную акцию. Легко было обучить предателя и премудростям шпионского дела: условиям связи, шифровке и дешифровке радиотелеграмм, соблюдению правил конспирации и так далее. Все это выглядело просто, пока Корин находился за пределами своей страны. Но когда он вернулся в Москву, условия для его шпионской работы коренным образом изменились. Прежде всего потому, что существование разведки предполагает наличие и контрразведки. Трудно было агенту Корину жить среди своих и каждодневно предавать их.
Корин стал врагом своего народа, агентом вражеской разведки, давшим подписку о тайном с ней сотрудничестве.
Вот что было сказано об этом в обвинительном заключении.
«После возвращения в Москву Корин возобновил связь с вражеской разведкой. Он регулярно принимал односторонние шифротелеграммы радиоцентра из города Франкфурт-на-Майне и отправлял на подставные адреса секретной службы тайнописные сообщения с изложением сведений шпионского характера. В квартире Корина были обнаружены инструкции по сбору информации, условиям связи, кодовые таблицы для зашифровки письменных сообщений и расшифровки односторонних агентурных радиопередач…»
Западные спецслужбы считали необходимым наладить более действенную связь со своим агентом через тайники, обусловив места тайных встреч. Корин получил из разведцентра несколько шифротелеграмм. Вот одна из них:
«Дорогой, нам не удалось доставить у «Реки», так как за нашим человеком была слежка, и поэтому он даже не подходил к месту. Благодарим за «Лупкова» — письмо. Хотя мы и проверяли «Стуб» несколько раз, письмо, вероятно, пропало на почте. Это, к сожалению, иногда случается. Это не должно вас волновать, так как ваши копирки очень надежны и ваша техника тайнописи отличная. Просим обязательно ставить марку в 16 коп. и отправлять письма в районах, посещаемых туристами. Миниаппарат и кассеты, которые мы вам дали, теперь нужно уничтожить. И аппарат и миникассеты можно использовать лишь определенное время, и этот срок истек. Просим уничтожить эти материалы надежным способом, как, например, забросить их в глубокую часть реки, когда вы уверены, что на вас никто не смотрит. Если вы использовали часть кассет для оперативной фотографии, их все еще можно проявить. Сберегите их для передачи нам у места «Клад». Также в вашем пакете для «Клад» просим сообщить нам, какое маскировочное устройство, не включая зажигалки, вы предпочитаете для миниаппарата и кассет, которые, возможно, мы захотим вам передать в будущем. Так как было с зажигалкой (первый миниаппарат, который передали Корину, был вмонтирован в зажигалку), мы опять хотим, чтобы у вас было маскировочное устройство, которое скрывает ваш аппарат и в то же время действует правильно. Помимо вашего аппарата и кассеты, просим уничтожить кристаллы и батарейки ООБ-26, которые мы вам дали. Они вам больше не будут нужны. Мы считаем, что проблемы у вас возникают, когда слушаете наш радиоцентр в связи с сезонными обстоятельствами, которые должны значительно улучшиться осенью. Вы заметите, что на блокнотике мы даем вам новое решение для радиопередач. Надеемся, что оно будет более удобным для вас. Новое расписание: по пятницам 24.00 на 7320 (41 м) и 4990 кгц (60 м) и по воскресеньям в 22.00 на 7320 (41 м) и 5224 кгц (57 м). Чтобы улучшить слышимость наших радиопередач, мы вам очень советуем использовать находящиеся в этом пакете деньги на покупку радиоприемника «Рига 103-2», который мы тщательно проверили и считаем, что он хороший. Ясно, что если вы уже используете этот приемник, истратьте деньги, как хотите. В этот пакет мы включили маленькую пластмассовую таблицу, при помощи которой вы можете расшифровывать наши радиопередачи и зашифровывать вашу тайнопись. Просим осторожно с ней обращаться и хранить. Мы согласны с вашим советом изменить день возобновления связи у стадиона «Динамо» с субботы на пятницу. Это письмо мы написали на бумаге, растворимой в воде. Уничтожьте ее, положив в стакан воды. Ожидаем от вас скорого сообщения.