Леонид Карпов – Впечатлительная Грета – 4. Маргарита Карамазофф (страница 2)
– Ах, какой мерзавец! Какой актер! – выдохнула она, кусая губы от жгучей смеси обиды и восхищения. – Он лжет с таким изяществом, что я обязана выйти за него замуж дважды!
Она осталась стоять у сцены, тяжело дыша и пытаясь привести в порядок растерзанный наряд. В кулаке, как драгоценный трофей, была зажата та самая пуговица. Грета прижала холодный металл к ладони.
«Он вернется, – убеждала она себя, чувствуя, как внутри вновь разгорается пожар надежды. – Разве такие встречи бывают случайными?»
Приняв позу «одинокой сирены в ожидании бури», она твердо решила не сходить с места. Тем временем толпа на площади поредела, смех стал тише, а праздник – будничнее. Но Грета, погруженная в персональную утопию, не замечала ничего вокруг. Она продолжала плести свою сказку, где сапоги котов, искры фейерверков и случайные прохожие сплетались в единый венец ее торжества.
Эта странная, экзальтированная женщина обладала редким и порой мучительным даром – находить крупицы магии в самом сером подкладе реальности. Она превращала каждый вдох в приключение, которое, вопреки логике жизни, вовсе не обязано было заканчиваться счастливым концом. Ей было достаточно самого предвкушения чуда.
Порция удачи
Впечатлительная и склонная к театральным эффектам, Грета всегда выделялась в толпе: кричащая помада и наряды-манифесты были ее неизменными спутниками.
В тот день на ней был джинсовый комбинезон цвета индиго, дерзко облегающий фигуру, и футболка с принтом, который буквально подмигивал прохожим: «Ярче, чем твое настроение, только твои глаза». Это был прямой намек на ее эмоциональную натуру, вечно балансирующую на грани восторга и легкой истерики.
Хулиганская кепка с вышивкой задорно задирала козырек, будто провоцируя хозяйку на авантюры. Образ венчали тяжелые алые ботинки – символ независимости и готовности топтать любые стереотипы. На запястьях в такт шагам вызванивали симфонию браслеты, а на плече висела сумка с резкой геометрией.
Внезапно путь ей преградила белоснежная кошка. Грета замерла, завороженная этим бесшумным видением на асфальте. Приняв случайную встречу за доброе знамение, она огляделась в поисках места, где можно было бы обналичить эту внезапную удачу. Взгляд упал на фасад игрового зала: мигающие огни и доносящиеся изнутри мелодии автоматов показались ей идеальным финалом для такого утра.
Надо отметить, что казино и залы игровых автоматов всегда притягивали Грету как мощный магнит, обещающий мгновенную аудиенцию у самой Судьбы. Вот и на этот раз мадемуазель решительно шагнула внутрь, окунувшись в мир электрического азарта.
Ее внимание привлек слот с изображением дерзкого пиратского капитана. С экрана на нее смотрел мужчина с тем самым типом улыбки, который обещает либо сокровища, либо разбитое сердце.
– Мущины – они как пираты, – пробормотала Грета, поправляя кепку. – Не успеешь оглянуться, как тебя уже берут на абордаж. Ну что, кэп, покажи, на что ты способен!
Она скормила аппарату банкноту, и тот отозвался ликующим звоном. С каждым удачным вращением восторг мадемуазели рос, достигая опасного пика.
– О, капитан, вы меня погубите! – вскричала она на весь зал. Посетители начали оборачиваться, привлеченные этим импровизированным моноспектаклем.
Но Фортуна капризна: вскоре экран запестрел целой серией проигрышных комбинаций. Грета картинно закатила глаза, заламывая руки:
– Капитан, за что?! Неужели любовь прошла? Я же была готова на все!
В этот момент к ней приблизился мужчина, до этого с нескрываемым любопытством наблюдавший за ее эмоциональным штормом.
– Мадемуазель, возможно, стоит сменить кавалера? – он с легкой улыбкой указал на соседний слот, где на табло извивалась экзотическая танцовщица в россыпи виртуальных камней.
Грета мгновенно переключила внимание. Стоило ей коснуться кнопок нового «объекта», как посыпались выигрыши.
– Совсем другое дело! – восторженно закричала она, сияя не хуже экрана. – Ты знаешь, как найти подход к женщине!
Окружающие уже в открытую посмеивались, но триумф был недолгим. Грета слишком сильно лупила кулачком по кнопкам автомата, и тот в какой-то момент замер, перестав реагировать на нажатия. Тишина показалась Грете оглушительной.
– Почему ты замолчал?! – воскликнула она, и в голосе ее послышались нотки настоящей драмы. – Я же такая замечательная, как ты мог меня разлюбить?!
Ее жалобный возглас заставил нескольких игроков переглянуться с понимающими улыбками. Мужчина, давший ей совет, снова подошел поближе:
– Кажется, технический перерыв неизбежен. Удача – дама капризная, иногда ей нужно дать время соскучиться по вам.
Грета глубоко вздохнула, отступила на шаг и огляделась. В зале пульсировал азарт: кто-то праздновал победу, кто-то сжимал кулаки в ожидании чуда. Несмотря на капризы техники, именно здесь, среди электрического гула, она чувствовала себя по-настоящему живой.
– Знаете, – бросила она своему случайному советчику, – может, вы и правы. Но ждать я не могу. Мне уже не двадцать лет. И с каждым годом мне все больше и больше не двадцать!
Фантазия Греты тут же унесла ее прочь от игровых залов – в туманный портовый город прошлого. Там, среди шумных таверн и скрипа причалов, она встретила мужчину – легендарного однорукого бандита. Его глаза искрились опасными шутками, а единственная рука, покрытая вязью татуировок, была живой летописью дерзких налетов и погонь.
Вторую руку, кстати, он потерял при ограблении королевской кареты, и этот изъян лишь добавлял ему порочного шарма. Тот факт, что обнимать ее мужчина мог лишь наполовину, ничуть не мешало ему виртуозно расправляться со шнуровкой ее корсета. По спине Греты в эти моменты бегали мурашки, а их диалоги превращались в фехтование – каждое слово было выпадом, каждая улыбка – триумфом.
На самом интересном месте мираж развеялся. Перед Гретой возник охранник. Едва сдерживая смех, он вежливо произнес:
– Мадемуазель, может, переведем дыхание? Техника просто не выдерживает вашего темперамента!
Осознав всю комичность момента, Грета расхохоталась. Морок рассеялся, оставив лишь приятное послевкусие.
– Ладно, капитаны и танцовщицы, на этот раз я вас пощажу! – провозгласила она, поправляя кепку. – Но в следующий раз подготовьтесь к моему обаянию получше!
Грета не умела уходить по-английски – она уходила так, чтобы тишина после ее исчезновения казалась оглушительной. Оказавшись на тротуаре, она почувствовала, что азарт не испарился, а просто сменил агрегатное состояние. Он больше не звенел монетами, он пульсировал под кожей, требуя продолжения банкета.
– Думаешь, я сдалась? – прошептала она, глядя в небо, словно там, между облаков, засел тот самый пиратский капитан. – Мы просто меняем правила игры!
Ее взгляд, обостренный недавним «сражением» в зале, жадно сканировал улицу. Обыденный мир казался ей полем боя, где за каждой дверью скрывалась возможность сорвать банк. В этот момент она увидела то, что заставило ее сердце сделать кульбит – уличное лотерейное бюро, зажатое между палаткой с пирожками и цветочным киоском. Старая, обшарпанная будка, обклеенная выцветшими плакатами о миллионных выигрышах.
Для обычного прохожего это был памятник человеческой наивности. Для Греты – алтарь, где Фортуна задолжала ей сдачу.
Она подлетела к окошку так стремительно, что сонный продавец в очках-велосипедах невольно отпрянул.
– Мне нужен билет! – провозгласила она, ударяя ладонью по стойке так, что ее браслеты выдали победный марш. – Нет, три! Десять! Самых дерзких, какие у вас есть!
– Мадемуазель, вы предпочитаете моментальные лотереи или?..
– Никаких «или»! – отрезала Грета. – «Моментальная» – это мое второе имя. Давайте их сюда. Сейчас мы узнаем, чью сторону заняла та кошка.
Она схватила пачку билетов и, не отходя от кассы, начала стирать защитный слой монеткой. Это было похоже на хирургическую операцию в состоянии экстаза. Первый – пусто. Второй – «попробуйте еще раз». На третьем она остановилась и картинно вздохнула, прижав билет к груди.
– О, небеса, вы только посмотрите на эту скупость! – закричала она, обращаясь к прохожему, который в испуге ускорил шаг. – Они хотят, чтобы я сомневалась в себе! Но я – Грета, и я не верю в «пусто»!
Она не просто стирала слой краски – она выцарапывала у реальности право на чудо. В ее голове уже рисовалась сцена: она выигрывает главный приз, скупает весь этот зал игровых автоматов вместе с охранником и тем умником-советчиком, и превращает его в храм джаза и ярких нарядов.
На последнем билете монетка в ее руке замерла. Под серым напылением показались цифры, которые заставили ее глаза расшириться до предела. Выигрыш был невелик – ровно столько, сколько она только что просадила в зале. Но для Греты это не были просто деньги. Это был реванш.
– Ха! – она ткнула билетом в стекло будки. – Капитан повержен! Танцовщица в слезах! Удача вернулась к законной владелице!
Она схватила свои честно отвоеванные купюры и вдруг почувствовала, что азарт внутри наконец-то превратился в мягкое, довольное мурлыканье. Она не стала богаче ни на грош, но она выиграла войну смыслов.
– Ну что, – она поправила кепку, лихо сдвинув ее на бок, и подбросила монету. – Что дальше?
Грета не умела вовремя нажимать на тормоза – ее азарт, однажды проснувшись, требовал тотального господства. Маленькая победа в лотерейном киоске лишь раззадорила ее. «Вернуть свое – это бухгалтерия, а мне нужен триумф!» – пронеслось в ее голове.