Леонид Карпов – Впечатлительная Грета – 2. Мадемуазель Истерика (страница 7)
– Эх, если бы мущины были как телевизоры… Захотела – включила, надоело – нажала на кнопку «выкл». И никаких тебе неудачных свиданий.
Вдруг ее взгляд упал на соседний стенд, где пульсировала неоновая надпись: «Смарт-ТВ с функцией голосового управления». Глаза Греты стали размером с те самые чайные блюдца, из которых она обычно пила мелиссовый чай во время депрессий.
– Голосовое управление? – прошептала она, и в ее воображении тут же возникла картина идеального сожительства. – Значит, мне достаточно будет просто приказать: «Покажи мой сериал!», и он подчинится? Без лишних споров и напоминаний, что я не помыла посуду?
Это звучало не просто как технология, это звучало как начало идеального романа. Не в силах сдерживать воодушевление, Грета решила не откладывать знакомство в долгий ящик.
– Эй, телевизор! – крикнула она на весь торговый зал, лучезарно улыбаясь экрану. – Ты просто душка! Сделай для меня что-нибудь эффектное!
В этот момент из-за стеллажей вынырнул продавец-консультант. Он изо всех сил сжимал губы, пытаясь подавить предательский смешок, но глаза его искрились неприкрытым весельем.
– Мадемуазель, боюсь, он пока не в силах оценить всю глубину ваших чувств, – галантно начал он. – Это всего лишь электроника. Но, надо признать, весьма талантливая! Он найдет для вас любую программу, обеспечит выход в Сеть и покажет все, что пожелаете: от милых видео с котятами до чего-нибудь… погорячее.
Грета мгновенно вспыхнула, и ее щеки приобрели оттенок спелой малины, идеально гармонирующий с желтым платьем.
– «Погорячее»? – она возмущенно вскинула подбородок. – Вы на что это намекаете, юноша? Если на фильмы «для взрослых», то там катастрофически короткие прелюдии и полное отсутствие романтики. Это решительно не мой формат! Но раз уж вы утверждаете, что он меня слышит…
Она демонстративно отвернулась от продавца и склонилась к самому экрану. Ее голос перешел в интимный, обволакивающий шепот:
– Ты такой горячий… – выдохнула она прямо в глянцевую панель.
И тут случилось невероятное. Из встроенных динамиков, глубоким, бархатистым и совершенно мужским голосом раздалось:
– Благодарю, мадемуазель! Я тоже вас люблю!
Сердце Греты пустилось вскачь. Мир вокруг на мгновение замер, а воздух в отделе телевизоров словно наполнился ароматом роз и озона.
Взрыв смеха случайных свидетелей в торговом зале заставил Грету вздрогнуть. Она зажмурилась, и реальность магазина – с его кафельным полом и запахом озона – мгновенно растворилась.
В ее воображении уже вовсю разыгрывалась сцена из будущего. Вечер. Ее гостиная окутана уютным полумраком, по стенам пляшут мягкие янтарные блики от торшера. Мадемуазель, облаченная в невесомую шелковую сорочку, босиком подходит к своему новому «черному принцу», который преданно ждет ее на постаменте.
– Включи мой любимый фильм, – томно роняет она.
Телевизор послушно отзывается, и комнату заливают первые аккорды саундтрека к «Титанику». Кажется, Грета осталась последним человеком на планете, способным пересматривать эту драму в тысячный раз с тем же трепетом, что и в первый.
Но душа мадемуазели жаждала не просто картинки – она жаждала диалога. Она склонялась к самому динамику, шепча на ухо технике нежности, словно тайному любовнику. И прибор, чутко улавливая ее настроение, подстраивался: экран становился ярче, цвета – глубже, а звуки – интимнее. Этот цифровой флирт наполнял ее восторгом, превращая обычный просмотр кино в акт высокого искусства и скрытого сладострастия.
Грета открыла глаза. Морок рассеялся, оставив после себя приятное послевкусие и легкое смущение. Она бросила победный взгляд на изогнутую панель: выбор был сделан. Этот красавец идеально подходил ее непростому характеру.
Оформив покупку с грацией королевы, подписывающей мирный договор, мадемуазель направилась к выходу. На пороге она обернулась и, поправив свою сверкающую стразами федору, гордо провозгласила:
– Сегодня я ухожу не просто с покупкой. У меня появился верный спутник, который, в отличие от некоторых мущин, всегда знает, когда нужно сменить тему и добавить яркости!
Теперь каждый вечер в доме Греты разыгрывается настоящий роман. Устроившись поудобнее, она осыпает свой «горячий» телевизор комплиментами, шепча ему о безупречной глубине черного цвета и невероятном интеллекте процессора. В ответ верный цифровой рыцарь безропотно демонстрирует ей лучшие моменты из золотого фонда мелодрам, заставляя ее сердце трепетать от восторга.
Впрочем, когда наступают суровые времена «великих депрессий», тон их общения меняется. Грета, кутаясь в плед, капризно требует показать что-нибудь свежее про «бедненьких маньяков и несчастных психопатов». Телевизор, словно ревнивый муж, недовольно гудит блоком питания, но все же подчиняется, выводя на экран очередную мрачную историю.
Для Греты это больше не кусок пластика и микросхем. Это Друг с большой буквы, тонко чувствующий малейшие колебания ее настроения. В эти часы она проживает тысячу жизней: она рыдает и блаженствует, негодует и вдохновляется, томится от скуки и сгорает от страсти. Весь калейдоскоп человеческих чувств – от яростного гнева до светлой надежды – обрушивается на нее с мерцающего экрана, даря то самое суррогатное, но такое необходимое счастье.
Поцелуй
Жизнь мадемуазели Греты соткана из маленьких драм, разыгрывающихся едва ли не ежедневно. Этим сценам, полным подлинного восхищения и подчас пугающего удивления, могли бы позавидовать лучшие театральные труппы.
Грета – натура экзальтированная; она проживает каждое мгновение на пределе чувств, и порой этот накал выходит из-под контроля, гранича с истерией. Ее будни – это калейдоскоп из радости и печали, где одно мгновенно сменяет другое.
Будучи чрезмерно впечатлительной, Грета обитает скорее в мире собственных фантазий, нежели в реальности. Любое несовпадение действительности с ее внутренним идеалом вызывает бурю эмоций. С такой хрупкой психикой жизнь на каждом шагу готовит ей сюрпризы, но Грета не боится обнажать чувства. Это делает ее фигуру крайне любопытной – в том числе, увы, и для практикующих психиатров.
В тот день она облачилась в летящее платье из легкого хлопка. Ткань нежно колыхалась на ветру, словно солнечные лучи, играющие в листве, а крупные цветочные принты в оттенках пурпурного и розового превращали наряд в экзотический букет.
Венцом образа служила эффектная широкополая шляпа, на макушке которой красовалась корзинка с искусственными цветами, казавшимися удивительно живыми. Обутая в удобные бежевые сандалии, Грета позвякивала браслетами из разноцветных бусин, в которых весело дробилось солнце. Она притягивала взгляды, сияя во всем своем эклектичном великолепии.
В какой-то момент Грета услышала, как элементы ее наряда затеяли спор.
– Эй, шляпа! – возмутилось платье. – Ты слишком огромная и загораживаешь мне весь вид! Не хочу, чтобы все восхищение доставалось только тебе!
– Не тревожься, дорогая, – снисходительно улыбнулась шляпа. – Мы ведь в одной команде. Если кто и будет восхищаться тобой больше всех, так это я. Ты – моя лучшая подруга.
Платье немного успокоилось, почувствовав поддержку.
– О, как это мило! – вдруг вступили в беседу браслеты. – Мы тоже здесь! Мы – тот самый яркий акцент, без которого картина была бы неполной.
– И то верно, – согласилось платье, – вы добавляете мне блеска. Давайте же сиять вместе и сделаем нашу хозяйку ослепительной!
Наслаждаясь этим единством, Грета дошла до парка, где заметила бегущего молодого человека в спортивной форме. Его мускулистые ноги блестели, как у кота… как два свежих, глянцевых огурца на прилавке.
Впечатлительная Грета, разумеется, не могла устоять. В ее голове мгновенно закружился вихрь романтических образов и предвкушение грядущих приключений. Не теряя ни секунды на раздумья, она ринулась навстречу незнакомцу. Сердце ее забилось чаще, и, собрав в кулак всю свою смелость, Грета преградила путь атлету.
– Эй, сударь! – закричала она, неистово размахивая руками, будто пытаясь вызвать джинна из лампы. – Не желаете ли вы немного пофлиртовать с дамой, оказавшейся в бедственном положении? – с надеждой в голосе выпалила она.
Мужчина замер, озадаченно вытирая пот.
– Пофлиртовать? – переспросил он, тяжело дыша. – Я только что одолел марафонскую дистанцию! У меня нет ни сил, ни времени на шашни, – добавил он, впрочем, с легкой улыбкой.
Мадемуазель театрально закатила глаза и испустила глубокий вздох:
– О, как это прискорбно! Вы даже не представляете, какая меланхолия овладела моей душой. Я стою здесь, совершенно одна-одинешенька, и чувствую себя, точно последняя шляпка на распродаже – никому не нужная и бесконечно грустная!
Мужчина не выдержал и рассмеялся. Сделав шаг навстречу, он пообещал:
– Ну хорошо, не печальтесь! Я попробую вас развлечь и поднять вам настроение.
Грета тут же сменила гнев на милость, но посмотрела на него с притворной строгостью:
– Что ж, попробуйте, сударь! Но учтите: мое настроение – самая нестабильная вещь во вселенной, оно скачет похлеще курса биткоина. Будьте осторожны, я женщина впечатлительная, и в любой момент меня может накрыть истерика. Это не шутка, все может случиться внезапно!
В ее глазах, однако, плясали искорки азарта. Молодой человек, приняв вызов, решил зайти с козырей: