Леонид Карпов – Карпики: Поэзия трех шагов по паркету и четвертого – в «ни в куда» (страница 19)

Но мордой вписался в штангу под аплодисменты.

*

Я веско закончил допрос, захлопнув папку,

Смотрел на шпиона с презреньем железных людей,

Я ждал, что он дрогнет под гнетом моей правоты…

Как вдруг у меня из-под формы вылезла майка с Микки Маусом.

*

Я сделал ей предложение в ложе Большого театра,

Кольцо засияло, как символ небесных наград,

Я ждал ее слов, замирая от счастья и жути…

Пока не икнул, обдав ее запахом чеснока.

*

Я бросил курить навсегда, раздавив сигарету,

Взгляд мой был прям, а воля – как глыба льда,

Я вышел из дома, свободный от рабских привычек…

И через сто метров полез по карманам искать зажигалку.

*

Я долго крутил в руках дорогой бренд,

Смотрел на фактуру, кивал головой.

Продавец ждал ответа, не пряча ухмылки…

И я положил его на место, буркнув: «Не мой фасон».

*

Мы встретились снова спустя десять лет,

Стояли в дверях под холодным дождем.

Казалось, сейчас закричит все внутри…

– Ну, как оно? – Да потихоньку.

*

Я вышел на сцену под гром барабанной дроби,

Вскинул гитару, как меч над толпою рабов,

Ждал, что сейчас разразится финальный катарсис…

Но вдруг мой живот проурчал: «Пора в туалет!»

*

Я вел этот важный совет по спасению мира,

Чертил на доске графики взлетов и дна,

Был точен, как лазер, и сух, как старое сено…

Пока не икнул и не плюнул случайно на первого зама.

*

Я замер в бассейне, закончив изящный заплыв,

Вынырнул гордо, стряхивая воду со лба,

Девчонки смотрели на мой безупречный торс…

А я долго не мог высморкать воду из правой ноздри.

Стихи о трех дуэльных вызовах и одном чихе в момент выстрела

Я долго курил у окна, глядя на спящий город,

Был мрачен и мудр, как герой из забытых притч,

Я думал о смысле, о боге, о смерти и правде…

Пока не обжегся о фильтр и не заверещал.

*

Я сделал ей предложение в поле тюльпанов,

Встал на колено, вдыхая весенний восторг,

Ждал, что она закричит от безумного счастья…

– Ой, ты только что запачкал мое новое платье.

*

Я замер в партере, внимая безумству Вагнера,

Лицо мое стало суровым, как северный фьорд,

Я плыл по волнам этих звуков к высшим мирам…

Забыв, что от музыки всегда становлюсь очень добрым и плачу.

*

Я вел свой фрегат сквозь ревущие сороковые,

Сжимал рукоять, презирая стихию и смерть,

Я был капитан, покоривший само мирозданье…

Пока не стошнило в кастрюлю с вчерашним рагу.

*

Мы встретились в парке, чтоб сжечь все мосты за собою,

Я начал свой спич о свободе и праве на грех,

В глазах моих тлел беспощадный и гордый огонь…