Леонид Карнаухов – Карибский вояж (страница 1)
Леонид Карнаухов
Карибский контракт
Глава 1
Ну надо же! Судно типа «Астрахань» швартуется. Ну точно. Тяжелые краны, рампа, тяжеловесные стрелы. Трубу, правда, уже перекрасили. Ни тебе серпа, ни молота. И неудивительно. Времени уже прилично прошло с распада СССР. Может, и экипаж не наш.
Я стоял на юте своего «Carribean Spirit», курил и наблюдал за другим пароходом, подходившим к нам с кормы. Мой экипаж свалил с судна в течение часа после прихода. Остался один вахтенный филиппинец Анджело и я. Анджело стоял рядом и от нечего делать тоже наблюдал за швартовкой. Остальные рванули по девочкам в нижний город на микроавтобусе филиппинской миссии.
Это Картахена, но не испанская, а колумбийская – Картахена-де-Индиас. Контейнерный терминал. Тропики. Жара. Суббота. Грузовые операции начнутся только в понедельник. Филиппинская команда начала подпрыгивать еще за сутки до прихода: «Чики-чики! Ура!» Это у них секс так называется. Теперь до понедельника их можно не ждать. Двое немцев, капитан и стармех, тоже недавно свалили. Секс по-немецки так и будет Sex. Ну или можно сказать «KnickKnack», но это уже молодежный сленг. Они, правда, никак не выражали своих намерений, но было понятно, куда они направились. Тоже в какой-нибудь ночной клуб, только не в такой дешевый. Но и не слишком дорогой. Зачем деньги зря расходовать? Немецкая экономность известна всем.
Я остался. Продажной любви не хотелось. Как-то странно на меня развод с женой действует. Казалось бы, развелся и давай во все тяжкие. А меня, наоборот, на что-то высокое тянет. Влюбиться бы в кого. Вот в кого, не знаю. Тем более здесь, в Латинской Америке, где большинство женщин, как мне кажется, с пониженной социальной ответственностью.
Пароход типа «Астрахань» тем временем уже стоял у причала. Матросы заводили швартовы и незлобно переругивались по-русски. Наши. Может кто из знакомых встретится? Я на контракте еще только месяц, а все уже достало. И больше всего достало отсутствие русского общения. Хотя, а что ты хотел? Не первый же контракт. В иностранном экипаже всегда так.
Я подошел к самому фальшборту и заорал,
– Мужики, ваш пароход как раньше назывался?
– «Воронеж», – крикнул в ответ удивленный третий помощник. Он явно не ожидал встретить тут соотечественника. «Воронеж» – это наш, из Балтийского пароходства. Уже бывшего Балтийского пароходства. Распродали пароходство оптом и в розницу. Все 180 судов. И быстро управились, надо отдать им должное.
– А старпом у вас не Кукушкин случайно?
– Он самый. Передать что?
– Не надо. Я сам зайду.
Вот это удача! Димка Кукушкин – мой однокашник. Этой каши в Макаровке мы с ним съели – не сосчитать. А выпито сколько вместе! Надо пойти пообщаться. На всякий случай я поднялся в каюту, скинул комбез и одел рубашку и джинсы.
На «Воронеже» опустили кормовую рампу. Вернее, уже не на «Воронеже». «Esmeralda», прочел я на корме, порт приписки Панама. Хотя буквы «Воронеж», наваренные на транец, при ближайшем рассмотрении можно было различить. Новое название было просто написано поверх закрашенного черной краской старого. На кормовом флагштоке болтался флаг Республики Панама. Ветра не было, и флаг печально свешивался вниз.
– Я к старпому. Вызови его. – Вахтенный матрос поднес к губам рацию, но Димка уже бежал мне навстречу.
– Макс, а ты как здесь?
– По воле случая, Димка.
Я не стал при матросах называть его Кукушкой, и тем более Кукухой. Начальник все-таки. Мы обнялись. Я не видел его больше года. Не так и много, если учесть, что мы оба постоянно в плаваниях.
– Ну пойдем ко мне, выпьем за встречу.
– А ты, значит, все на той же старой доброй «Эсмеральде»?
– Не говори. Переименовали перед этим контрактом. Да эти пароходы уже все с новыми именами. Кто «Avatar», кто «Oriental Express», есть даже «Atlantic Leader» и «Atlantic Trader». – ответил Димка, доставая две банки пива из холодильника.
В дверь постучали.
– Ты здесь, чиф? А, у тебя гости.
Судя по тону, это был капитан. Причем я его узнал. Работал когда-то с его тестем еще на «Краснодоне».
– Да, Михалыч. Это мой однокашник, Андрей Максимов. Или просто Макс.
– Воробьев Владимир Михайлович, капитан этого лайнера. – Мы пожали руки.
– Так, что это? Отставить пиво. Все идем ко мне и бахнем водки за знакомство.
В просторном капитанском салоне «Эсмеральды» симпатичная буфетчица быстро накрыла стол, уставив его канопе с твердокопченой колбасой, тарелками с осетриной и с бутербродами с красной икрой. Посреди возвышалась большая бутылка водки «Столичная».
– Ух ты! – сказал я. – Все как в старые добрые. Не только икра, а даже буфетчица имеется.
– А то! А ты значит на иностранцах работаешь. Как платят то?
– Я старпом. Оклад две тысячи шестьсот долларов.
– Понятно. У нас примерно также. Стоит ли в иностранном экипаже мучиться?
– Да я из Пароходства ушел давно, в девяносто втором. Тогда у нас еще советские ставки были. Вернусь после этого контракта, попробую что-нибудь получше поискать. Мы, кстати, встречались. Я раньше на «Краснодоне» работал вместе с Орловым.
– Да, тестюга у меня мужик правильный. На пенсии сейчас. Так, по этому поводу надо выпить. Наливай, чиф.
Содержимое 750-граммовой бутылки быстро исчезало.
– Михалыч, что-то мы частим, – неожиданно влез Димка. – Мне еще сегодня с Веркой встречаться.
– Вот, засосало мещанское болото. Уже с капитаном выпить не хочет.
А мне стало интересно,
– Что за Верка?
– Да вот познакомился тут с танцовщицей из местных. Классная девка. Вероникой зовут. Мы в Картахену каждый месяц заходим. Кстати, если хочешь, можем вместе пойти к ним в клуб. Там девочки очень даже ничего. И пообщаемся заодно по дороге.
– Проститутки что ли?
– Танцовщицы, говорю же. Хотя, мне кажется, они все тут с низкой социальной ответственностью.
– Михалыч, а вы с нами?
– Нет, ребята. Валяйте без меня. У меня тут своя низкая социальная ответственность имеется.
Было ясно, что он имеет в виду буфетчицу. Оставив капитана наедине с почти пустой бутылкой, мы отправились на берег. К вечеру жара спала. Было комфортно пройтись пешком.
– Как у тебя с женой-то дела? Ты вроде разводиться собирался. – поинтересовался Димка.
– Вот развелся три месяца назад.
–Поздравляю! Если с этим поздравляют, конечно.
– Еще как поздравляют. Спасибо. А ты не женился?
– Нет. Думаю, может жениться на Веронике. Возьму ее фамилию. Буду Гутиеррес Ортега. Ее полное имя Вероника Лаура Гутиеррес Ортега. Уж больно девчонка замечательная. Я даже немного по-испански говорить начал. До тебя еще далеко, конечно. Но все впереди. Может наркобароном устроюсь. А может еще кем.
– Давай, давай. Дон Димка Кукушкинд Гутиеррес Ортега.
– Да ладно тебе. А что с вашей квартирой на Гражданке?
– Жена там живет. Я не стал претендовать. Живу в маминой на Петроградке.
Ночной клуб назывался «Gritos y Cantos». Если дословно, то «Крики и песни». И он действительно не был стриптиз клубом. Просто кабаре с песнями и танцами. Группа гитаристов в огромных сомбреро пели «Guantanamera». Они выступали прямо на танцполе, который ничем не был отделен от основного зала. В зале стояло десятка три столиков. Помещение было заполнено наполовину.
– Вечер только начинается, – заметил Димка.
Когда мы сели, к Димке подбежала девушка блондинка в национальном испанском платье в пол, действительно очень симпатичная. Она чмокнула Димку в щеку и затараторила,
– У нас еще два номера и все. Потом я к вам. А это кто с тобой? Может подругу взять?
– Меня зовут Андрей Максимов. Можно просто Макс. – ответил я по-испански. Выучил когда-то, когда работал на Кубу, не поленился. И не жалею до сих пор. Иногда бывает очень полезен.
– Это мой друг. Мы вместе в морской школе учились. Marine school. – Димка тщательно подбирал слова, иногда переходя на английский. – А подругу пригласи обязательно. Макс у нас, кстати, не женат.
– ¿Soltero? (не женатый) Замечательно. Что это у вас девушки на таких видных muchahos внимания не обращают?
– Обращают, обращают. Он развелся недавно. – сказал Димка немного ревниво.
– Ну ладно, мальчики. Я побежала. Увидимся. – и она быстро ушла, шурша длинной малиновой юбкой с белыми вставками.
Когда нам принесли заказанное виски (понижать градус не рекомендуется), гитаристы закончили песню, и на танцпол выбежали девчонки, человек десять, все одетые в такие же малиново-белые длинные платья. Волосы у них были подняты и собраны в какой-то немыслимый узел. От этого они казались строже. В волосах у каждой было по розе. Заиграла музыка и какой-то голос произнес: Salsa Latina. Танец начался. Сальса, вообще-то, парный танец. Но эти обходились без партнеров, и получалось очень здорово. Девушки двигались сначала медленно, а потом быстрее и быстрее, то выстраиваясь в линию, то становясь ромбом или звездой. Их энергичные движения были отточенными. Пышные юбки развевались в такт танца. Я засмотрелся.
Особенно мне понравилась девушка в центре с каштановыми волосами. Загорелая или смуглая от природы. Может, креолка. Испанцы таких называют «morena», то есть смуглая. Стройная, но не тощая. Такая как надо. Она танцевала в центре всей этой формации и была как бы на острие атаки. Я смотрел в ее карие глаза не отрываясь. По ходу танца она то удалялась, то приближалась к нашему столику совсем близко, метра на два. Приблизившись, она тоже смотрела мне в глаза, видимо избрав меня своей сакральной жертвой. С последними аккордами девушки выхватили розы из своих причесок и швырнули в зал. Причем ее роза упала мне прямо в стакан с виски. Публика громко аплодировала. Я достал из стакана цветок и помахал смуглой танцовщице. Она в ответ послала мне воздушный поцелуй.