Леонид Каганов – Команда Д (страница 48)

– Я сказал – вали отсюда. Один к одному – лучше тебе здесь никто не обменяет.

– Но мы же не так договаривались! – возмутился Толик.

– Пошёл вон.

– Я в милицию! – неуверенно сказал Толик.

– Да тебя, бомжа, там только и ждут. Незаконные валютные операции, понял?

– Ну как же так?

– Пошёл вон. – парень отпихнул Толика и зашагал прочь.

Как раз в сторону Зефа. Когда он почти поравнялся с Зефом, задумчиво глядящим в даль, Зеф незаметно схватил его за запястье и большим и указательным пальцем впился в болевую точку между костей. Парень остановился и чуть не заорал от боли.

– А ну-ка, подонок, быстро отдай ему сколько вы там договаривались и саму бумажку тоже – будет тебе уроком.

– А ты кто такой? – прошипел парень, боязливо оглядываясь.

– Дружок, поверь, лучше тебе не знать кто я такой, ты хорошо меня понял?

Зеф нажал сильнее, парень зашипел и быстро закивал головой. Второй рукой золотозубый нашарил в кармане деньги и сунул их в руки подбежавшего Толика. В зажатом кулаке мелькнула горсть бумажек и злосчастные пятьдесят долларов.

– Добрый день, старший сержант Колорожец, ваши документы пожалуйста. Вы и вы тоже.

Зеф резко обернулся – перед ним стояло четверо милиционеров. Он быстро отпустил запястье золотозубого, достал из внутреннего кармана пиджака конверт с документами и протянул его милиционерам.

Золотозубый достал паспорт, а Толик постарался незаметно скрыться, но ему не дали.

– Значит валюту меняете. – констатировал милиционер, – Придётся пройти.

Сжав зубы Зеф отправился за милиционерами. В отделении толпилось много милиции, на задержаных даже не посмотрели. Затем начали разбираться – Зеф факт обмена валюты отрицал. «Никого из этих двоих никогда раньше не видел, вижу один другого в грудь толкает, какие-то вроде деньги отнял – причём наши рубли советские, как мне показалось – ну я подошёл и говорю, чего, мол человека обижаешь?» – объяснял Зеф. Речь его была спокойной и уверенной – бояться ему было нечего. Что делаете в аэропорту? Жду своего рейса – через два часа посадка. Документы, виза, валюта и справка к ней имеются. Вот баул с вещами. Да, это все вещи – можете посмотреть.

От Зефа вскоре отстали и перешли к обыску Толика и золотозубого. У Толика не было паспорта, он путанно объяснял что встречает здесь родственника. Валюты у него не оказалось – парень так и не успел ему вручить ком бумажек. Было при себе пятьдеяст рублей и два письма, но никто на них внимание не обратил. У золотозубого же нашли целую кучу долларов и много советских денег. Никаких справок на них естественно не было.

– Ого! На срок потянет. – радовались милиционеры. – Был бы год восемьдесят пятый – дали бы года три, а то и пять, сейчас правда девяностый, но всё равно неплохо.

Зефа попросили подписать протокол как свидетеля. Толика, за неимением паспорта, отпустили – возиться с ним никоу не было охота.

– Ну в общем вы это… Пал Палычу позвоните… – робко начал золотозубый.

– Нет, браток, сегодня без Пал Палыча. Сегодня ты так просто не отделаешься, нынче тебе припаяем на полную. – приговаривали милиционеры, видно парень был здесь знаком всем.

Они даже не особо стеснялись присутствия Зефа – человек едет на постоянное место жительства, значит уже и не человек, а так, пустое место. Золотозубый всё больше нервничал. Психопат – безошибочно определил Зеф, – и слабак при том. Сейчас или заплачет или сорвётся на ругань. И он не ошибся. Зеф наклонился над протоколом с авторучкой в руке – подпись Колёсного он отработал заранее – такой, как она была в паспорте. Вот и пригодилось.

– Волчара позорная! – вскочил вдруг парень с жалобным рёвом и резко вцепился ногтями в лицо Зефа.

Вот этого не ожидал никто – ни милиционеры, которых набралось уже десятка с полтора, ни сам Зеф. Поэтому он не успел среагировать, да и баул, свешивающийся через плечо, сковывал движения. Ногти парня скользнули по лицу Зефа, целясь в глаза, Зеф инстинктивно откинул голову и пальцы золотозубого больно впились в щёки Зефа. Он резко выбросил руку и ударил парня в предплечье – тот отлетел в сторону. Зеф выпрямился и только тут заметил как настороженно подобрались вдруг милиционеры и с каким подозрением они все смотрят на Зефа, машинально как по команде нащупывая в карманах пистолеты. Зеф перевёл взгляд на золотозубого – тот удивлённо смотрел на свою руку. В его руке осталась чёрная бородка Зефа…

Вот уже третью неделю Зеф сидел в следственном изоляторе. В его деле кроме экономических преступлений в особо крупных масштабах теперь значилось умышленное убийство двоих граждан при отягчающих обстоятельствах, побег из места лишения свободы, нападение на сотрудников милиции при исполнении служебных обязанностей с угоном автомашины, а также подделка документов – Зеф объявил, что паспорт и визы он нашёл случайно, чтобы не подставлять ни Янга Вая, ни старого друга, который оформил ему визу по дипломатическим каналам – следователь подозревал что и тут дело нечисто, но каким образом получены визы выяснить так и не смог. Дело пахло высшей мерой, и поделать с этим, увы, ничего было нельзя – убийство двух человек, как-никак. Оставалась только надежда, что заменят на двадцать лет строгого режима.

Кроме штатного следователя Зефа последнее время стал вызывать другой следователь – Зеф сразу определил, что это человек непростой. Да и понравился он Зефу, если конечно следователь может нравиться – он был очень умён. Все игры Зефа он раскалывал моментально, словно читая его мысли. А Зеф пытался с ним играть. Спрашивал второй следователь поначалу не о делах Зефа, а о большой политике – его интересовали все факты, касающиеся и Руднева и Роговца. И Зеф пытался построить дело так, чтобы во-первых тянуть время, а во-вторых казаться самым важным человеком, обладающем всей информацией. Информации у Зефа было мало, но времени в одиночной камере было достаточно. Между беседами со следователем Зеф спокойно анализировал отрывочные факты и делал очень точные выводы – теперь ему самому открывалась вся картина взаимодействия Роговца и Руднева. Эти выводы и догадки Зеф выставлял за факты, которые ему известны. Следователь сначала верил или делал вид, что верит, а затем стал безошибочно определять что Зефу известно доподлинно, а что он понял в результате своих умозаключений. В дальнейшем они уже вместе сидели и размышляли, устраивая что-то вроде «мозговых штурмов» – Зеф стал как бы помощником следователя. И следователь явно проникался к Зефу уважением. Это было странно, но между ними стало возникать что-то вроде дружбы – на очередной допрос Зеф шёл с удовольствием. Терять ему было нечего – дела Роговца и Руднева его никак не касались.

С какого-то момента следователь заинтересовался и историей Зефа – сначала изучил внимательно его дело, затем стал задавать вопросы. Зеф отвечал откровенно – тут тоже было нечего терять, тем более, что в деле всё выглядело не в пример страшнее чем было в действительности: опасный зек бежит, убивая и избивая всех на своём пути. Подробности о Янге Вае и других друзьях Зеф упускал, так и отвечая: «Здесь мне помогали друзья, о которых я говорить не могу». Следователь не настаивал.

Его очень заинтересовали боевые способности Зефа – он долго расспрашивал где учился Зеф рукопашному бою, что он умеет. Сам следователь явно понимал в этом толк, и Зеф потихоньку начал подозревать, что этим следствием тот занимается случайно, а вообще специальность у него другая, и скорее всего – что-нибудь вроде внешней разведки.

И вот в один прекрасный день Зефу объявили что он едет на обследование. Прикинуться сумасшедшим входило в планы Зефа, как один из вариантов, но он пока откладывал его, лишь изредка подавая тюремному врачу или своему основному следователю странные жалобы на своё состояние – то, якобы, слышал голос Бога, который велел раскаяться, то на него действуют гипнозом соседи из других камер, то в еде он якобы чувствует привкус мышьяка, требовал сдать её на анализ. Ещё в пушкинском Горкоме Зеф работал с одним человеком. Человек в общем был хороший, толковый и даже талантливый, хоть и странноватый. Время от времени странности его нарастали и пару месяцев в году он проводил в психиатрической лечебнице. Подлечившись, выходил оттуда вполне нормальным, но через год всё начиналось снова – у него был диагноз «шизофрения». И сейчас Зеф повторял то, что слышал от него когда-то, пытаясь копировать всё, вплоть до жестов и выражения лица.

Когда Зеф услышал об обследовании, он обрадовался – по рассказам того человека он хорошо представлял себе что это такое. Но место, куда привезли Зефа под конвоем, меньше всего походило на лечебницу – скорее это был исследовательский институт. Несколько часов Зеф проходил всевозможные тесты, на него одевали разнообразные датчики и другую странную аппаратуру – словно готовили в космонавты. Жаловаться на голоса и гипноз было некому, а как обмануть аппаратуру Зеф не знал.

Наконец его ввели в кабинет, где, к своему удивлению, он увидел своего второго следователя.

– Добрый день, Артём Павлович, – произнёс тот, – Как дела?

– Лучше всех. – буркнул Зеф.

– Я тут обдумываю одну вещь, и хотелось бы задать вам ряд очень важных для вас вопросов – от этого зависит ваша дальнейшая судьба.