Леонид Каганов – Команда Д (страница 30)

– Как? – удивился Виктор, – Вы тоже наркоманы? – автоматные дула быстро прошлись по ним с головы до ног.

– Это тусовочные имена. – пояснила Яна, – Они никакие не наркоманы, просто случайные гости на той квартире, где умер Славик.

– Вы теперь сможете донести чемодан? – спросил Сон.

– Да. – Виктор легко поднял чемодан одной рукой.

– Ну мы тогда пойдём…

– Стоп. Так дело не пойдёт, мне нужно знать всё о жизни и смерти Славы. – автоматные дула прокатились из стороны в сторону.

– Я остаюсь и всё расскажу. – ответила Яна, – Мне теперь торопиться некуда.

Она попрощалась с Соном и Шмелём, затем спохватилась и сняла с плечей накинутую куртку, отдала им. Утренняя прохлада обступила со всех сторон и Яна невольно поёжилась. Кемеровские ребята ушли в недра метро.

– Сейчас мы отнесём его ко мне. – сказал парень, снимая свой плащ и накидывая на плечи Яны, – А часов в десять буду звонить его родителям. Яна, мне бы хотелось чтобы ты мне рассказала всё что знаешь. – автоматные дула внимательно вскинулись на Яну.

– Я всё расскажу. – почему-то она испытывала к этому человеку доверие.

Мышь когда-то потратила много времени, объясняя Яне, что на лице каждого человека написано всё. «Понимаешь, – говорила Мышь, – совершенно не важно красивое лицо или нет, важно лишь о чём такой человек может думать, что он хочет в этой жизни и что он может сделать. Смотри не на лицо, а на выражение лица – у кого может быть такое выражение лица? У маньяка-убийцы, у мелкого воришки, у вруна, у честного человека? Смотри внимательно на выражение лица и ты поймёшь о чём сейчас может думать этот человек. Это сложно, но со временем ты научишься.»

Постепенно подошли к малопримечательному дому. Виктор нёс чемодан легко, совершенно не сгибаясь, как пакет с хлебом. «Откуда такая сила? – думала Яна, – Ведь Славик весил килограмм пятьдесят, не меньше.»

Квартира Виктора поначалу показалась Яне похожей на музей моря – повсюду были расставлены раковины, гигантские высушенные крабы, какие-то чучела шипастых рыб.

– Мои родители океанологи, – объяснил Виктор, – сейчас они снова на Дальнем Востоке, до Нового года не вернутся. – Кофе?

– Что? – Яна не могла оторваться от шкафа, заставленного разноцветными камнями и ракушками.

– Кофе будешь?

– Буду.

Они сели на кухне, выпили кофе, и Яна начала рассказывать. Про приключения в Балашихе и отправку партии конопли она конечно умолчала, сказала что просто в первый раз встретила Славика в парке на станции «Измайловская», ну и тому було плохо, он рассказал про наркотики, про то как работает в какой-то конторе за дозу… Про вторую и последнюю встречу со Славиком Яна рассказала во всех подробностях. Виктор помолчал, затем глаза его сузились:

– Значит они его убили?

– Кто? – не поняла Яна.

– Вот эти его начальнички из конторы – всё правильно. В конторе неприятности, Славик совсем скололся и толку от него мало, его надо убрать. А как убрать наркошу чтобы не вызвать особых подозрений? Подарить «последнюю дозу», при чём сказать что она слабенькая, а на самом деле подсунуть такой концентрат, который в несколько раз превышал бы смертельную дозу.

– А разве так можно сделать?

– А почему нет? И так половина наркоманов гибнет от того, что не рассчитали дозу – покупают у разных людей, где-то мак уродился, где-то нет. А там до передозировки совсем немножко надо – и всё, остановка сердца, остановка дыхания.

– А можно было его спасти?

– Не думаю. – Виктор покачал головой, – Если бы он вдруг оказался в реанимационном отделении токсикологии где-нибудь в больнице Склифосовского… И то вряд-ли. А если так как ты рассказываешь – шансов не было. Всё равно неотложка приехала бы в лучшем случае через полчаса – ты не знаешь что такое московские неотложки. Сама ты кстати откуда, из Питера?

– А откуда ты знаешь что я не москвичка?

– Ты сказала что Славик сидел у тротуара «на поребрике». В Москве бы сказали «на бордюре».

– Ны в общем я из Выборга. А сейчас живу в Ярославле.

– Понятно. Расскажи ещё раз что ты знаешь об этой конторе?

– Ну что я знаю… Знаю что Славик там работал курьером за дозу. Знаю что официально это какой-то кооператив, у них офис, и они якобы продают строматериалы, а на самом деле возят наркотики откуда-то. А может и сами делают. Да, и находится это всё в Москве, в одном из районов. Кажется Кунцево…

– Это уже что-то. Да они немного не рассчитали, думали если Славку подержать три дня без дозы, а затем вручить концентрат – то он сразу забьётся в тихий уголок и уколется, с кем ему по дороге беседовать и откровенничать? А вот видишь – не мог попасть в вену, даже дойти до тихого уголка сам не смог. Ну ничего, – кулаки Виктора сжались, – я буду не я, если не уничтожу это гнездо. Сам.

– Да ты с ума сошёл? В одиночку уничтожить бандитскую контору? Хотя бы милицию…

– Милиция здесь ничем не поможет – улик нет. Придётся самому достать улики.

– Да куда уж тебе… – начала Яна и осеклась, взглянув на сжатые кулаки Виктора – они были чуть больше, чем можно было ожидать для его роста, и костяшки пальцев были стёрты, там образовались тёмные хрящевые уплотнения – такие бывают только от длительных многолетних тренировок по восточной системе. – Ну и что, и ты с голыми руками туда придёшь?

– Всё, дальше это уже моё дело. Но этим подонкам настанет конец. – Виктор искоса глянул на часы и вздохнул. – Пора звонить родителям Славика. Я тогда скажу что он умер у меня… на лестничной клетке, ночью.

– Спасибо. – тихо поблагодарила Яна и Виктор вышел в комнату звонить.

О чём он говорил с родителями Славика – Яна не слышала. После волнений прошедшей ночи от кофе вдруг захотелось спать, она положила локти на пластик стола и уронила на них голову. Разбудил её Виктор, он тряс её за плечо.

– Эй, вставай. Сейчас сюда приедут родители Славика, ты разве хочешь чтобы они тебя здесь застали?

– Ой, действительно. – спохватилась Яна, – Я пойду.

– Оставь свой телефон на всякий случай. – попросил Виктор.

– Да у меня нет телефона.

– Как это нет? – подозрительно переспросил Виктор, – Ты в подмосковье живёшь? Если не хочешь давать телефон – так и скажи, я не обижусь.

– Да я нигде не живу. Меня выгнали с той квартиры где Славик умер, сейчас поеду туда, спрошу в каком ДК живёт панк Космос, буду у него вписываться.

– Так тебе жить негде что ли?

– Ну в общем да. – Яна кивнула.

– Ну живи пока у меня – три комнаты, выбирай любую.

– Но… удобно ли это?

– Тебе? Не знаю. Мне нормально. Да, если ты думаешь что я к тебе хамским образом приставать буду – не бойся, я не так воспитан.

– Да этого я как раз не боюсь… – рассеяно произнесла Яна. – Ладно, тогда я сейчас пойду, пока родители Славика здесь будут, где-нибудь в городе поболтаюсь, а вечером тебе позвоню, ладно?

– Ну всё, жду. – Виктор проводил её до двери. – И возьми плащ, дождь на улице.

Яна оставила свою сумку, накинула плащ Виктора и вышла из дома. На улице капал мелкий тёплый дождик, после бессонной ночи и волнений глаза слипались и не хотелось думать уже ни о чём.

Август 1990 года.

Весь месяц Яна прожила у Виктора. На квартире у Мыши она так и не появлялась, хотя звонила каждые два дня, спрашивала не вернулась ли Мышь. Если к телефону подходила Джоанка, они подолгу болтали. Джоанка рассказывала новости про старых знакомых. Новости были неутешительные. Ребята из Кемерово уехали дальше, в Питер, – больше о них ничего не было слышно. Ёжик так и не вернулся, его родители объявили всесоюзный розыск. Панк Космос ездил со своей панк-группой играть в какой-то делекий подмосковный город – кто-то ему устроил там концерт на местной дискотеке, даже обещали что-то заплатить за это. То ли устроивший сам не разобрался какую именно музыку играет Космос, то ли группу там неправильно объявили, но пришедшая публика почему-то решила что приезжают поп-звёзды из Москвы, а когда вместо звёзд вылез на сцену Космос и начал петь «все мы яйца в инкубаторе», разъярённые зрители устроили дебош и хотели набить морды всей группе, они чудом спаслись через чёрный ход и обратно бежали с инструментами до самой электрички. Тем не менее, Космос не оставил попыток организовать концерт, вот недавно поехал автостопом в Ростов, у него там какие-то знакомые панки. Джоанка ещё сказала, что Космос обижался что Яна пропадаеит где-то и не заходит к нему.

– Да у меня же экзамены, я целые дни готовлюсь. – оправдывалась Яна. – Когда он вернётся из Ростова?

– Да уже должен был вернуться, он всего на день собирался ехать. – отвечала Джоанка, – Кстати велел тебе передать, что всегда будет рад тебя вписать. В своём ДК никакой вписки он не утроил, это Кельвин пургу нагнал, а у себя дома он предлагал вписаться, даже родителей своих уже предупредил – так что приходи туда в любой момент.

Вдруг посреди разговора на заднем плане послышался звонок.

– Подожди, не вешай трубку. – сказала Джоанка, – Я открою дверь.

Не было её долго, послышались какие-то радостные вопли и Яна поняла – вернулась Мышь. Она решила, что о трубке Джаонака уже забыла, но та вернулась.

– Приехал Вуглускр! – радостно сказала Джоанка, – Только что с трассы, усталый, с ног валится – они почти двое суток без сна ехали, спешили.

– Ура! – воскликнула Яна, – Позови Мышь к телефону на минуточку!

– Мышь не приехала пока, но вот-вот будет, они с Вуглускром расстались у самой Москвы, сели в разные машины. Позвони через пару часов, ладно?