Леонид Каганов – Команда Д (страница 17)
– Рукам больно… – вздохнул Слава.
Яна перерезала его верёвку.
– Не стой как пень, растирай руки, чтобы через пять минут был готов.
– Да я драться не умею… Эти быки меня убьют просто одним пальцем.
– С быками я сама разберусь, и пальцы им пообрываю. Ты мне вот что скажи – сколько их здесь?
– Не знаю…
– А Лося ты видел?
– Не знаю…
– А где мы хоть находимся, в Москве?
– Да не знаю я ничего…
Да, на парня рассчитывать явно не приходилось. В любом случае надо действовать сейчас, пока эти трое не вернулись. Или четверо? Наверно на такую сложную операцию они поехали вчетвером. Или даже впятером. Склад взять – это вам не школьницу в парке поймать. Хотя… Яна вспомнила квартиру Мыши – смотря какой склад, Мышь с компанией пожалуй мог бы взять любой из этой банды, причём голыми руками. Значит здесь остался Лось и ещё кто-то? Кто? А если придётся драться серьёзно? Даже убить? Яна готова к этому? Готова. Это же бандиты. А этот Сухарь – ну точно убийца. Яна машинально потрогала щёку – прошло почти два часа, а щека всё ещё горела и кажется распухла. Готова убить. Чтобы спасти свою жизнь. Ведь это не люди.
Яна удивилась своей решимости, но вспомнила как отец рассказывал о том, что в американской армии нет женских батальонов, и именно по той причине, что женщины намного более жестоки, чем мужчины… Слабые всегда более жестоки чем сильные. Яна вспомнила историю, о которой полгода говорил весь Выборг – старичок-пенсионер, ветеран, зверски избил своей палкой, изуродовал на всю жизнь лицо какой-то наглой девушки потому что та отказалась ему уступить место в автобусе. Рассказывали, что он бил её так ожесточённо, что его насилу оттащили двое дюжих мужиков, а когда привели в милицию, он заявил что ему семьдесят лет, он воевал и имеет право бороться с подобной мразью. Дело потом замяли, старичка отправили в дурдом – действительно оказалось, что он психически не здоров, но сам факт…
Яна встряхнулась. Всё. Надо действовать. Как бы подманить сюда Лося? Кричать, проситься в туалет? Что там сказал бритологовый, в каком случае войти в комнату? Если будет что-то подозрительное. А! Чтобы не трахались! Яна усмехнулась. Она однажды слышала историю о том, что где-то в Италии или ФРГ была выставка охранных сигнализаций и победила та, где громко включалась запись характерных женских стонов – на эти звуки оборачивались все до одного.
– Значит так, Славик, сейчас мы будем трахаться. – объявила Яна.
– Что? – у Славика был такой растерянный и испуганный вид, что Яна расхохоталась.
– Ну-ка иди вон туда, в тот угол, за кучу рубероида и садись на корточки, на четвереньки – так чтобы только спина вытарчивала. Быстро, я сказала! Вот так, нет немного выше, на руки там обопрись. Вот, и теперь раскачивайся. Вверх-вниз. Ну двигайся, двигайся, я кому сказала.
– У меня руки все болят и дрожат…
– Потерпишь, а то я тебя сейчас стукну. Так, ещё раз порепетируем – энергичней, раз-два, раз-два. – Яна подошла к самой двери, – да, годится. Можешь пока передохнуть. А потом – делай всё так, как я скажу. Да, и вот ещё, – Яна сняла с плеча сумку и отнесла её в угол к Славику, – держи сумку, не вздумай её потерять когда побежим.
– Нас убьют… – вяло сказал Славик.
– Если ты меня ослушаешься – тебя убью я. Мне свою шкуру спасти охота, заодно спасу и твою. Приготовились! Как дверь откроется – начнёшь раскачиваться.
Яна оглядела дверь – дверь открывалась наружу.
Яна приложила ухо и прислышалась – в коридоре было тихо. Если Лось куда-нибудь ушёл, то всё вообще сорвётся. Хотя можно попробовать вышибить дверь? Нет, дверь сделана на совесть, такую не вышибешь. Яна приготовилась, встала около двери, глубоко вздохнула и начала постанывать. В коридоре было тихо. Яна сложила ладони рупором, присела и стала громко стонать в замочную скважину.
– А! О! А-а-а! О! Ещё-о-о! Ещё-о-о! А-а-а! – гулко разносилось по коридору.
Через минуту послышался скрип ступеней лестницы, торопливые шаги и чьи-то голоса. «Проклятье! – подумала Яна, – их там много.» Она чуть уменьшила силу голоса, отошла от замочной скважины и встала сбоку от бвери, прижимаясь спиной к стене. Сложив ладони, она направляла звук вглубь комнаты.
– Эй! – в дверь стукнули кулаком. – Вы чего там делаете?
В замке завертелся ключ и дверь распахнулась. Яна кивнула Славику и он начал испуганно приседать за кучей рубероида.
– Ах вы твари! – взревел кто-то в проёме двери и шагнул в комнату.
Яна стояла вжавшись в стенку сбоку от двери и крепко сжимала в руке свой крохотный ножик. Как только человек появился в комнате, Яна сделала небольшой шажок вперёд, а затем кинула дальнюю ногу по дуге, с поворотом всего корпуса. Лось действительно был назван так не зря – это был детина огромного размера, отчасти из-за мышц, отчасти из-за обилия жира. Он был немолод, с пышными усами, на руке его была татуировка в виде солнца, но больше ничего Яна разглядеть не успела. Уже разворачиваясь, она раздумала быть в горло и носок ботинка врубился детине в пах – с размаху, снизу вверх. Тот явно не ожидал удара и рефлекторно согнулся. Этого только Яне и было надо – она молниеносно опустила ногу на пол, но тут же оттолкнулась ею и подпрыгнула, вскинув вверх колено другой ноги а когда тело, подскочив, приобрело необходимый импульс и на секунду застыло в воздухе перед тем как опуститься вниз, Яна снова выбросила вперёд всё ту же ногу. Носок ботинка с треском врезался в горло Лося и тот, широко раскинув в воздухе руками, вылетел обратно в коридор, сбив с ног того, кто стоял в коридоре за его спиной. Яна выскочила в коридор следом за ним – так и есть, Лось упал на какого-то мужика в тренировочном костюме, и тот пытался встать на ноги. Раздумывать было некогда, Яна вскинула вверх руку и рубанула его по шее. Этим ударом она без труда разбивала кирпич. Яна знала как бить – ребром ладони надо целиться не в сам кирпич, а как бы в точку, которая расположена под ним – и тогда рука без труда проходит сквозь него. Хотя разбить кирпич на самом деле намного проще чем это может показаться…
Яна прислушалась – в доме было тихо. Спрятавшись за штабель рубероида, испуганно таращился Славик.
– Эй, ну чего там? – раздался сверху чей-то голос.
Ответом была тишина. Наверху послышались шаги, а затем чуть слышно лязгнул пистолет. «Ага, а вот это уже пистолет Макарова», – безошибочно определила Яна. Она поглядела на ножик, лежащий на ладони – куцее лезвие, пластиковая рукоятка и ещё одно лезвие-открывалка, скрывающееся внутри. Нет, этим ножиком ничего сделать нельзя – его и кидать-то практически невозможно – ручка будет перевешивать. Она оглядела тушу Лося – на его шее висела невиданной толщины золотая цепь. «А вот это, пожалуй, пойдёт!» – решила Яна и аккуратно сдёрнула цепь, опасаясь как бы Лось не пришёл в сознание. Цепь имела массивную золотую застёжку – Яна расстегнула её – расправленная цепь была длиной сантиметров восемьдесят. Покрутив её в руке, Яна бесшумно пошла к лестнице. Наверху слышались шаги – там кто-то осторожно спускался со второго этажа.
Яна нервно оглянулась – коридор был узкий и короткий, спрятаться негде. Разве что под лестницей? И она юркнула в тесную нишу. Над головой заскрипели, прогибаясь, ступеньки, посыпалась пыль и мелкие песчинки.
– Эй! – ещё раз оглушительно раздалось над головой Яны, – Что у вас там такое?
В комнате что-то шевельнулось – наверно Славик пытался спрятаться в штабеле рубероида. Снова прогнулись ступеньки и человек зашагал вниз. Яна приготовилась и выглянула из-под лестницы – человек спустился и медленно двигался в комнату, сжимая в руке пистолет. Яне была видна только его спина в белой футболке с надписью «Чикаго». Она выскользнула из-под лестницы, отводя руку с цепью. Единственное, что может помочь в неравном бою – это неожиданность. Человек стремительно обернулся – даже стремительней чем думала Яна, но она успелда выкинуть руку вперёд, массивная цепь со свистом рассекла воздух и с размаху опустилась на кисть его руки, сжимающую пистолет. Кисть разжалась и пистолет бесшумно упал на ковровую дорожку. Яна рванулась вперёд и пнула пистолет ногой – он откатился дальше по коридору. И в этот момент она увидела подошву ботинка, стремительно летящую в лицо. Блокироваться было поздно, Яна изо всех сил рванулась головой назад, но всё равно получила ослепительный удар прямо в глаз и полетела обратно под лестницу. «Вот и всё.» – мелькнуло в голове Яны, она перевернулась в воздухе и прямо перед собой увидела зелёную ковровую дорожку и лакированные перила лестницы, а затем сознание потухло.
Скорее всего без сознания она была лишь несколько секунд. Когда она пришла в себя, то увидела прямо перед собой коридор и человека в футболке, стоящего посередине – он снова сжимал в руке пистолет и направлял его на Яну. «Он не будет сейчас стрелять, им не нужны трупы в доме!» – как заклинание, как молитва произнеслось в голове Яны. Человек в майке поднял пистолет и прицелился. Или будет? Прямо за ним поперёк коридора валяются две туши – Лося и ещё какого-то типа, он может мстить, а может просто бояться меня. Яна с ужасом увидела, как палец, лежащий на спусковом крючке, напрягся и двинулся. И в тот же миг что-то вылетело из распахнутой двери комнаты и врезалось в голову человеку с пистолетом, он пошатнулся и выстрелил. От оглушительного грохота на миг заложило уши и зазвенели где-то стёкла. Взвизгнула пуля и сверху посыпались щепки – она угодила в потолочную балку. Где-то во дворе раздался яростный рёв собаки. Яна окончательно пришла в себя и поняла, что сидит на полу, уткнувшись спиной в ступеньки лестницы, а в левой руке всё ещё зажат маленький ножик. Она ещё не успела ничего подумать, как тело само наклонилось вперёд, а рука, шелестнув по воздуху, автоматически вскинулась вверх, выпуская крохотную железку. И ещё даже не успев окончательно выпустить ножик из руки, Яна поняла что попала. Такое ощущение возникало у неё всегда, когда она кидала нож, уже в момент броска было ясно пойдёт он в цель или нет. И ножик пошёл в цель, и пошёл наилучшим образом – описав плавную дугу, по рукоятку вошёл в шею человека – сбоку и чуть ниже подбородка. «Каротидный синус» – вспомнила Яна название этой точки. Человек дёрнулся и упал лицом вниз, выронив пистолет. Яна вскочила, но тут же села обратно – закружилась голова. Она оперлась на ступеньку и медленно встала – коридор покачивался и чуть расплывался, но ходить было можно. Она пробежала пару шагов и схватила пистолет. Рядом на полу коридора валялась золотая цепь, а чуть дальше дамская сумка, раздувшаяся от свёртка с деньгами. Из комнатки испугано высунулся Славик.