Леонид Каганов – Команда Д (страница 16)
– Мы им немного оставим…
– Не мелочись, Сухарь, у нас большая игра. Жадность фраера сгубила. – Бритоголовый повернулся и вышел из комнаты.
Сухарь схватил Яну за плечо и швырнул её к штабелю рубероида. Затем ещё раз оглядел комнату, проверяя всё ли в порядке, и вышел вслед за бритоголовым. Дверь захлопнулась и в замке два раза со скрежетом повернулся ключ.
– Пусть за ними Лось приглядывает. Лось, держи ключ, будет что-то подозрительное – разберись там, – донёсся из-за двери приглушённый голос бритоголового. – Чтобы не трахались там, – добавил он и сам засмеялся своей шутке, и чей-то звучный хохот поддержал его.
Яна вздохнула. Руки начинали потихоньку затекать, дорожки слёз, выкатившиеся из глаз во время разговора, засохли и чуть стягивали кожу. Голова немного гудела, но работала хорошо. Яна прикинула расстояние – если сюда ехали минут тридцать, то до «Южной» значит где-то час, уж точно не меньше… И час обратно. Есть два часа. Но что можно сделать за эти два часа? Даже если вызвать как-нибудь этого Лося, и постараться забить одними ногами… Можно ли Лося забить ногами? Вряд-ли. Хотя главное чтобы не было этого Сухаря с наганом, вот уж явно профессионал высокого класса, это сквозит в каждом его движении. А Лось? Если это был его хохот за дверью – тоже вряд-ли с ним можно легко справиться. Если только он не будет ожидать удара и как-нибудь так повернётся, чтобы сразу вырубить удалось… Например наклонится, подставит горло… Нет, полная безнадёга. Да и как выбраться, и куда бежать с завязанными руками? Впрочем есть ещё два часа, за это время можно попробовать перетереть верёвку. Только обо что? Об рубероид? Яна оглядела рулоны – это был обычный рубероид, просто просмолённая картонка – вот если бы это был рубероид, присыпаный мелким гравием, как наждачная бумага… Кирпичи. Белые кирпичи, они почти без зазубрин, и уложены плотно. Яна с трудом встала и, неслышно ступая, прошлась вдоль стен. Яркая лампочка, висевшая под потолком, отбрасывала вокруг резкие короткие тени. Яна обошла комнатку и наконец остановилась снова около штабеля рубероида – ей показалось, что раствор в одном месте сильно выпирает из стены. Яна прислонилась спиной к стене и стала перетирать верёвку.
– Ты что? Убьют ведь? – спросил парень вяло.
– А ты сиди, молчи, урод. – огрызнулась Яна, – Подставил меня, да?
– Дура ты, меня самого подставили. Это вообще не те, на кого я работаю.
– А на кого ты работаешь?
Парень помолчал.
– Я тебя сейчас зашибу. Одними ногами. – пригрозила Яна.
– Научилась у подонков, блядь… – прошипел парень, но как-то вяло.
– Поматерись мне! – Яна оторвалась от стены и подошла к сидящему парню, внимательно следя, чтобы он её не подсёк ногами.
Но у парня явно и в мыслях не было ничего подобного – он лишь сжался и втянул голову в плечи, подрагивая:
– Ну ты что, подруга, ты что?
– Ладно, сиди, чмошник. – Яна снова вернулась к стенке и с остервенением провела связанными руками по бугорку выступающего раствора. Бугорок раскололся и с тихим шелестом осыпался на пол. Яна выругалась и пошарила глазами – рядом была ещё одна капля раствора, поменьше.
– А ну-ка повернись спиной и покажи узел! – приказала Яна парню.
Тот послушно повернулся. Проклятье, верёвка была нейлоновая, толстая, и обмотана несколько раз – такую так просто не перетрёшь. А узлы такие, что зубами не раскрутить. Яна снова встала спиной к стене и продолжила тереть верёвку. Если ничего не получится, можно заставить этого парнишку грызть верёвку зубами.
– Так на кого ты работаешь? – строго спросила она.
– Да не работаю я, служу. – откликнулся он.
– В армии что ли служишь? – съехидничала Яна.
– Нет, за дозу…
– Понятно. Ну и сколько тебе из этого мешка перепадёт?
– Глупая ты… – вздохнул парень, – Зачем мне ваша трава гнусная, я черняшкой двигаюсь.
– Ага. – Яна узнала знакомое слово. – Опиюшник.
– Ну да. А наши боссы вообще зелёной дурью не занимаются, они из Казахстана возят опиум. А траву им редко заказывают, и они тогда покупают где-нибудь, вот например у вас, и тут же перепродают. А в этот раз заказывали как раз вот эти подонки.
– Кто-кто? Я ничего не поняла.
– Ну вот этот бритый явился к нашему боссу и спрашивал где купить несколько кило травы. Босс стал ему втюхивать про опиум, но бритоголовый сказал, что ему нужна только трава. Ну босс не дурак выдавать завязки, сказал что сам для него достанет, только это будет стоить хорошо, потому что товар не по нашему профилю. Короче они долго торговались в офисе, я всё слышал из-за двери, наконец бритоголовый согласился, босс через пару дней наверно по своим каналам назначил стрелку с вашими и послал меня…
– А дальше?
– А дальше как я вышел из офиса, меня по дороге эти орлы сразу скрутили, усадили в машину и сказали, чтобы я взял траву и отдал сразу им, потому что им нужна срочно, а бабки боссу они уже отслюнявили. Что-то они конечно отслюнявили, наш босс без аванса не работает никогда, но наверно не всё, просто решили кинуть босса. Ну что мне было делать – я и попёрся на вокзал. А они пошли меня пасти.
– Ах ты мразь, подонок, ты значит меня им сдал?! – Яна еле удержалась чтобы не подойти и не двинуть ногой ему по роже.
– Да я-то откуда знал, что им твоя база нужна? Я думал они моего босса кинуть хотят. Ну и я же тебя предупредил на вокзале…
Значит за ней следили всю дорогу. Но кто?
– Слушай, а такой мужик представительный, но помятый – это не из ихних? – Яна как могла описала инженера из Донецка.
– А, Толик-то? Нет, это бомжик, он ко всем подходит, и ко мне сто раз подходил.
– Понятно. А сам давно ты тут? – Яна только сейчас заметила, что у парня свежая ссадина под глазом.
– Давно… Мне с утра надо было двинуться, меня ломает всего, если я до вечера не двинусь, я вообще тут копыта отброшу.
– А зачем ты им нужен?
– Да они меня трясли, спрашивали где ваша хата с травой, но я же не знаю. Теперь знаю – на «Южной». Только считай больше её нету, это очень серьёзные ребята. Да и нас с тобой, считай, нету…
– Это мы посмотрим. – сказала Яна сквозь зубы и ещё крепче навалилась верёвкой на кирпичную кладку.
– Я им две другие точки назвал, которые знал…
– Зачем? – ахнула Яна и сама себе удивилась, ведь ещё неделю назад она бы без разговоров сама с радостью сдала склады наркоманов хоть бандитам, хоть милиции, хоть кому угодно.
– Угрожали. – пожал плечами парень.
– Ну и подлец же ты!
– Да ты меня не суди, – добавил парень, – это ты сейчас честная да бойкая, а ты черняшкой повмазывайся с полгодика, посмотрим что сама будешь творить. На самом деле там уже всё до фени делается – мир весь серый, и гори оно всё огнём, хоть хата, хоть друг, хоть мать родная, только об одном и думаешь – где бы дозу взять проставиться…
– Доходяга. – прошипела Яна. – Абзац тебе теперь, ну и мне заодно. – Она оторвалась от стены. – Ну-ка глянь, перетёрлось там чего-нибудь?
– Не-а. Да брось ты, гиблое это дело. Может они сами отпустят, на фиг мы им нужны, лишние трупы? У них там свои игры.
– А у меня такое впечатление, что они нас в ментовку сдать собираются. – сказала Яна. – Наверно кого-то подставить им нужно, слыхал что они про сумку с деньгами говорили?
– Думаешь? Плохо… Это лет пять-восемь светит… Производство и сбыт наркотиков в особо крупных размерах…
– Ишь, грамотей нашёлся. Юрист что-ли?
– Да нет… – парень вздохнул, – В электромеханическом институте я учился. Когда-то.
– Ладно, заткнись, Кулибин недоделанный. Надо что-то придумать.
Яна села и задумалась. Время шло, и хотя часов у Яны не было, она буквально чувствовала как тикают и уходят в никуда незримые секунды, минуты… Яна вспомнила отца. Отец всегда повторял ей: «Помни, не бывает безвыходной ситуации, из любой ситуации есть правильный выход, и не один. Надо только думать головой и искать.» Она стала размышлять. Чёрт, времени прошло уже часа полтора, а может и два, бандиты вот-вот будут здесь. Яна представила себе эту картину – вот они подъехали к «Южной», нашли выход из метро – наверно по киоску «Союзпечать» и нашли… Тяжёлый ком воспоминаний сидел в голове, неприятно было вспоминать и «Южную» и эту улицу, и киоск… Киоск? Ножик! Как она раньше о нём не вспомнила? Ножик до сих пор лежал в кармане джинсов, и сейчас Яна его явственно ощутила бедром. Вот только как его достать?
– Эй ты, доходяга!
– Да тише ты ори, за дверью услышат… – откликнулся парень. – Славой меня звать…
– Да хоть славой, хоть вечной памятью. – Яна подошла и села рядом. – Поворачивайся спиной, у меня в этом кармане ножик, ты его сейчас достанешь. Понял?
Через пять минут возни ножик был извлечён на свет.
– Везуха тебе, а меня обыскали. – вздохнул парень. – Да у меня и не было ничего, только баян.
– Что-о-о? – удивилась Яна.
– Ну не тот конечно баян, который гармонь, а шприц стеклянный. Отобрали. Но он пустой всё равно…
Яна его уже не слушала – с трудом ворочая за спиной онемевшими пальцами, она открыла ножик и теперь сосредоточенно пилила верёвку. Через пару минут с верёвкой было покончено. Яна отложила ножик на пол, встала и теперь разминала онемевшие руки.
– Ну что, Слава, со мной пойдёшь или будешь братков дожидаться?
– Да ты сдурела, мы же заперты! Или ты их тут будешь караулить и всех вот этой ковырялкой почикаешь?
– Это я беру на себя. – властно сказала Яна, – Впрочем я тебя могу здесь оставить, если ты хочешь. Ну, что ты решил?