Леонид Иванов – Морская душа (страница 4)
Несмотря на все усилия наших взводных превратить нас в полевых солдат, мы остались матросами-техниками, как корабль, который не может оторваться от причала. Наши навыки и знания, как якорь, крепко держат нас в технической сфере, несмотря на все порывы ветра перемен. Мы, словно роботы, запрограммированные на обслуживание ракетной техники, а не на сражения. Даже если нас сейчас бросить в бой, мы будем, словно слепые котята, осматриваться по сторонам, прежде чем принять самостоятельно какое-то решение, чтобы защитить себя от врага.
У нас оказалась «боевая» задача, где нас разместили в подвале для сортировки картофеля, собранного с полей шефского совхоза.
«Вот где нужны противогазы!»
Картофель загорелся в больших буртах и издавал такую вонь, что пришлось противогазы надевать без какой-либо команды.
Выполнив норму по переборке картофеля, нас хорошо покормили на камбузе.
Оказалось, здесь отдыхают подводники после прихода с боевого дежурства.
Пообедав, мы устроились на перекуре на высоком бордюре.
Вид на бухту был завораживающим, словно картина, написанная рукой мастера.
Солнце, миновав верхнюю точку своего небосвода, своими лучами играло в водах бухты, словно в ней разбросаны россыпи несметных богатств, спрятанных еще в далекие времена морскими пиратами, да так и не вернувшимися за ними по причине своей гибели.
Легкий ветерок приносил прохладу, а волны мягко бились о берег, создавая умиротворяющий ритм. В такие моменты кажется, что время замирает, и весь мир вокруг становится частью этой волшебной сказки.
В бухте сновал небольшой буксир.
Подошедший капитан-лейтенант, согнавший нас с бетонных выдвигающихся крышек, под которыми находились выдвижные средства ПВО, охранявшие саму бухту.
На вопрос, что делает этот буксир, объяснил, что у него одна работа: открывает и закрывает «боновые» ворота после подводного захода или выхода в море подводной лодки. Всплывает эта лодка далеко от бухты, а сам выход в бухту закрывают скалы.
Военизированная охрана здесь просматривалась везде. Четыре ряда колючей проволоки опоясывали бухту, и в случае её повреждения объявлялась боевая тревога.
На случай захвата объектов противником было предусмотрено самоуничтожение комплекса.
Только позже я узнал, что здесь в скалах расположены подводные цеха – туннели, в которых проводится ремонт и стоянка подводных лодок, загрузка боеприпасов, заправка и все необходимое для жизнедеятельности секретной части.
В подземных цехах могли поместиться сразу до десяти подводных лодок и около трехсот человек личного состава.
Даже прямое попадание ядерного заряда мощностью до ста килотонн не могло разрушить этот комплекс. Можете себе представить, это в семь раз мощнее бомбы, сброшенной на Хиросиму.
Балаклаву нельзя было найти с 1950 года на карте СССР. Закрытая зона, для посещения которой требовался специальный пропуск. Балаклава – секретный объект времен холодной войны.
Нас, конечно, в подземные цеха не пустили, а, покормив, усадили на все те же автомашины ГАЗ-66, отправили в «учебку».
Дорога в неизвестность
Ну вот, подошло время, и наша учеба закончилась.
Десять человек только с нашей роты попали по распределению на Тихоокеанский флот.
Двенадцать суток провели мы в дороге в поезде. Это была незабываемая поездка. Столько времени проваляться в общем вагоне на верхней полке!
За окном мелькали малые и большие станции.
Сопровождающие нас старшины с вагона никуда не выпускали, чтобы мы не отстали от поезда. Всё у нас с собой, только спиртного нет.
Питались в вагоне-ресторане. Всё оплачено.
Меня лично не волновал вопрос алкоголя, но для некоторых это стало настоящим испытанием.
Однако решение было найдено.
Как только сопровождающие нас старшины позволили себе немного расслабиться, первая нормальная остановка с пересадкой в Харькове, и здесь выход был найден. В нашем вагоне ехал моряк из Харькова, который помог нам уладить все проблемы по щекотливому вопросу.
В город нас, конечно, не выпускали, но находились люди, которые хотели помочь. Однако некоторые из них брали деньги и потом исчезали. В наш вагон гражданским вход был запрещён, так что мы оказались в своего рода изоляции.
Чем дальше на восток, тем больше лесных массивов, а среди них маленькие деревушки, затерявшиеся в этой глуши.
Монотонно стучали колеса вагона. Это убаюкивало.
Просыпался, а панорама за окном не менялась.
Вот проплыла величавая река матушка Волга. Действительно река широкая, полноводная и судоходная. Дальше снова скучная панорама.
Так доехали до Уссурийска. А здесь, оказывается, ещё паровоз тянет наш состав. Не построили ещё электролинию. Пришлось окно закрывать. Дым с трубы паровоза сразу наполнил наш вагон.
Владивосток встретил нас утренней прохладой.
Так как станция Владивосток конечная, собирались мы не спеша.
© Copyright: *Леонид Иванов 5, 2021
Свидетельство о публикации №221062800810
КРАСНОЗНАМЕННЫЙ ТИХООКЕАНСКИЙ ФЛОТ
Гвардейский крейсер «Варяг»
1969 год. Командир гвардейского ракетного крейсера «Варяг» капитан первого ранга Андрей Андреевич Пинчук
Номер 822 гвардейский ракетный крейсер «Варяг» получил по прибытию в порт приписки Тихоокеанского флота, пройдя Северным морским путем.
1965 год. Командир крейсера капитан первого ранга Сергей Турченко. Гвардейский ракетный крейсер 58-го проекта. Основной ракетный комплекс: 2 пусковые установки СМ-70 по четыре ракеты в каждой установке и по четыре в погребе боезапаса. Одна из ракет боекомплекта могла нести ядерную боевую часть
Звание гвардейца нужно заслужить
Проехав двенадцать тысяч километров от юга до Дальнего Востока, осознаешь, что знания, полученные в учебной части, оказываются бесполезными. Здесь необходимо освоить новые навыки и подходы.
Боевой корабль – это не учебное заведение, здесь требуется довести все действия на корабле до автоматизма, чтобы в любое время дня и ночи, сидя за пультом управления боевой ракетой, ты мог в нужный момент довести ее до цели и поразить ее.
Но пока мы только добрались до поселка Тихоокеанский, он же «Техас», на КПП десятой оперативной эскадры надводных кораблей. За нами прибыли офицеры с кораблей, на которые мы попали по распределению. Меня и еще одного морячка забрал к себе лейтенант Демченко, и мы, через некоторое время, пройдя по пирсу, мимо пришвартованных с десяток кораблей, попали на палубу крейсера «Варяг».
Добрались мы к ноябрьским праздникам.
В наш кубрик набилось много моряков даже с других кубриков, ища нет среди нас своих земляков.
С Запорожской области ко мне пришло двое.
– Привет, зема*. Как зовут? – спросил, протягивая мне руку, один из них.
– Леонид.
– А меня Владимир, а это Николай. Теперь нас трое. Если что, обращайся.
Сверхсрочник главный старшина Артамонов всех зевак разогнал. Показал, где моя койка и рундук, где будет храниться моя одежда.
Так началась моя служба на корабле.
Мой командир отделения Стафиевский, ознакомление с кораблем начал с боевого поста, где пройдет моя служба. Приборы – компьютеры, в общем, были знакомы еще с учебки, но здесь они выглядели как-то по-другому.
– Ничего, освоишь, подбодрил меня Стафиевский. И тебе это нужно будет сделать в самый короткий срок. Тебе на все про все месяц. Вот тебе боевая книжка, носи её с собой и то, что в ней написано, знай как Отче наш.
Знакомство с кораблем заняло больше часа. Завтра еще пойдем изучать расположение боевых постов на корабле.
Так начались мои будни на боевом корабле.
Познакомился я с «машкой», так любезно на корабле называют моряки швабру. Тяжелая и капризная. С ней нужно обращаться только на «вы», иначе сто потов сойдет, а палуба будет грязная.
«Ничего, найдем правильный подход», – подбодрил я себя.
Белый танец
*Леонид Иванов 5