Леонид Иванов – Люди добрые (страница 5)

– Эти, видимо, для торжественных случаев, когда приезжают высокие гости, – решил Вадим. – Интересно, а сегодня, узнав о приезде корреспондента, они какой наряд выберут? Повседневный или торжественный.

И чему-то заулыбался.

Напротив Красного уголка на двери была табличка «Кормозапарочная». Там возле едва тёплого продолговатого котла на широком топчане спал тщедушного вида дедок. Вадим с немалым трудом растолкал спящего – всё хоть какая-то живая душа, есть у кого расспросить, где народ. Ведь, чтобы написать материал, ему нужно пообщаться с теми же именитыми доярками, расспросить их о жизни, о работе, о проблемах.

– Ты кто? – протирая заспанные глаза, спросил дедок.

– Корреспондент.

– Кариспанде-е-ент? – с удивлением протянул дедок. – Слушай, кариспандент, а тебя случайно того… похмелиться не найдётся?

И с такой тоскливой надеждой посмотрел в глаза Вадиму, что тот даже огорчился своей непредусмотрительности.

– Извините, нет.

– А скольки чичас времени, кариспандент?

Вадим отогнул рукав полушубка:

– Одиннадцать тридцать.

– Утра или вечера?

– Скорее – пополудни.

– А-а, ну, значит, магАзин уже открыт. А день-то сёдни какой? – вдруг тревожно спросил дедок.

– Солнечный день сегодня, дед, – засмеялся Вадим.

– Да я не о том. Мне ить без разницы, дожь там али солнце. Не воскресенье хоть? А то в воскресенье-то магАзин у нас закрыт.

– Вторник уже, дед, вторник.

– Ты не разыгрываешь?

– Вполне серьёзно.

– Дак это, погоди, дай сообразить. Мы в субботу у Нинки юбилей справляли. Шийсят бабе стукнуло, на пензию провожали. Да-а, всё честь по чести, в клубе собранье было. Из райёну приежжали. А как же?! Лутшая доярка райёна Нинка-та! Не хухры-мухры. В воскресенье-то потом тут на ферме похмелялись. Дак ты это правду про вторник-то говоришь? Ничего себе похмелились!

Он потрогал котёл.

– Етит твою мать, хорошо не разморозил. Знать дрова-та подкидывал. Вот эть старая закалка: пей да дело разумей. А девки-то где?

– Какие девки?

– Дак наши девки, доярки.

– Я никого не встретил.

– Неуж загуляли? Да не-ет! Я же их недавно видел. Катька-та с Тонькой точно были. Точно-точно! Они ишо про товарок спрашивали, мол, коровы-то не доёны стоят, некормлены. Помню-помню. Я ить ишшо запарку делал, помогал сено раздавать. А потом как Тонька бутылку-то принесла, да выпили, дак я и уснул. Точно-точно, были. А вот про Таньку с Веркой не скажу, спал. Здоровье-то уж не то – восьмой десяток идёт. Это ране было гуляли дак гуляли! Хоть неделю без сна и отдыха. Ночь гулеваним, а утром, как стёклышки, на работу. А типерича силы не те. И ноги болят, спасу нету, и голова дырявая стала. С похмелья-то уж ничо и не помню. Дак у тибя точно похмелиться нету?

– Извините, не подумал.

– Ну, тогда и ладно. Слушай, говоришь, кариспандент? Дак, может, я пока тут котёл растопляю, Димка-то до магАзина и сгоняет. Димка-то, можно сказать, нашенский, на Глафириной Тамарке женат.

– А Дима к Тамариной маме как раз и уехал.

– От растуды твою мать! Ладно, котёл растоплю, сам схожу. Организьма добавки требует. Дак, девок-то наших, говоришь, не видел? Неужто опять загуляли? Худо это, коров-то испортят.

Беседу прервал женский голос в коридоре:

– Э! Вы где?

– Да здесь мы, – откликнулся дедок. – Бригадирша наша, – пояснил он. – Огонь баба! Под горячую руку лучше не попадаться.

– Здравствуйте! – раздалось за спиной.

Вадим обернулся.

– Меня Мария Степановна зовут. Бригадир я. Смотрю, Димка на своей машине летит, да в кабине-то никого и нету. Ну, думаю, точно к нам на ферму делегация кака. Сразу и побежала. А Вы-то кто будете?

И протянула для приветствия руку.

– Я из районной газеты. Вадим.

– А по батюшке-то как, если не секрет?

– Альбертович.

– Недавно у нас? А то я наших-то всех давно знаю.

– Недавно, – согласился Вадим, не желая признаваться, что всего-навсего третий день.

– Откуда сами-то будете? Видно, что не наш, не деревенский.

– Из Ленинграда.

– Ой, как вас угораздило-то! Вы извините, не вовремя Вы к нам пожаловали. Вот уж точно в неурочный час. У нас тут как раз немножко не совсем в порядке дела. Подзагуляли девчонки-то. Но я их сейчас в чувство-то приведу, Вы не беспокойтесь. А ферма у нас самая что ни есть передовая. Мы в районе всегда первое место занимаем. Веселовская ферма всегда в почёте. У нас даже Переходящее Красное знамя области есть. Вот! Пойдёмте, я Вам покажу наши достижения – и грамоты, и дипломы, и ценные подарки.

Она, было, повела Вадима в Красный уголок, открыла туда дверь, увидела на столе следы попойки и торопливо захлопнула.

– У нас там сейчас не прибрано, Вы извините, я Вам потом всё расскажу и покажу. Может, мы в контору пройдём?

– Вы сказали, девчонки. У вас что, комсомольско-молодёжный коллектив?

– Ой, да это так. Мы промеж собой-то всё девчонки да девчонки. Так до самой старости. Конечно, не молодые уже. Вот на днях одну на пенсию проводили. Молодые-то всё в города норовят, не хочут в деревне оставаться. Ребята-та те хоть трактористами работают, а девкам куда? Только на ферму. А это в четыре утра на дойку вставать, а вечером до десяти на ферме. Да у каждой по двадцать пять голов. Подоить, накормить, прибрать. Мы-то, привычные, и то устаём, а молодым дак и совсем не под силу. Ладно, пойдёмте в контору-то, тут не далеко. Правда, председатель наш сегодня как раз в район уехал, но цифры мы Вам все дадим и без председателя. Зоотехник там на месте, утром видела. Она хоть и собиралась на Высоковскую ферму съездить, да может ещё и застанем.

– Мне редактор говорил, что у вас председатель сельсовета толковый.

– Ой, и правда, толковый. Молодой, а головастый. Вот и правда, Василий-то Петрович Вам всё и расскажет.

Не успели отойти от фермы, как подрулил Дима.

– Всё в порядке! – доложил он. – Мамаша нас на обед ждёт. Щами деревенскими угостит. Тебе, поди, таких, из русской печки, и есть никогда не доводилось.

– Не доводилось, – признался Вадим.

– Вот и отведаешь, – довольно засмеялся Дима. – Привет, тётка Маня! Ты-то как узнала, что гости на ферму приехали?

– Дак твою машину увидела и догадалась. Сломя голову и помчалась гостей встречать.

– Испугалась? Мамаша говорит, загуляли доярки-то после юбилея.

– Ой, лучше не говори! Загуляли, Димочка, загуляли. Прямо не знаю, что и делать. Вчера сама скотину кормить приходила. А подоить экую ораву мыслимо ли дело одной? Спасибо, бабы помогли. Так неудобно перед гостями-то дак слов нет.

Дима лихо подрулил к деревянному дому с высоким крыльцом, над которым висел красный флаг. Из-за полного безветрия его полотнище свисало вниз, являя собой полное смирение и покорность местной советской власти. Зато председатель оказался настоящим вулканом. Увидев в окно подъехавшую машину, он встретил гостей прямо на ступеньках.

– Димка, здорово! – закричал он, игнорируя всякую субординацию. – Мария Степановна, знакомь с гостем.

– Это Вадим Арнольдович, – представила она.

– Альбертович, – поправил Дима.

– Ой, простите дуру старую, запамятовала. Помню, что отчество-то какое-то мудрёное – не то Адольфович, не то Арнольдович, а настоящее-то и вылетело из головы.

– Да ничего, всё нормально.

– Володя, – протянул руку председатель.