Леонид Иванов – Чуть не развелись. Две правды, один брак – честно о том, как пережить ссоры и остаться вместе (страница 2)
Я всегда верил, что любить – это глагол, что чувства проявляются не в абстракциях, а в конкретных поступках.
Значит, нужно с чего-то начать, чтобы разматывать эту цепочку шаг за шагом.
И, как ни странно, нам это удалось именно в кризис. Весной 2023 года, спустя несколько месяцев после нашего кризиса, мы шли по улице и почти одновременно произнесли: «Нам нужно записать подкаст о своей истории». А потом мы запустили свой подкаст «Чуть не развелись» о сложных, но невероятно живых семейных отношениях.
Этот момент до сих пор ярко стоит у меня перед глазами. Я помню, как внутри мелькнула мысль: а что, если попробовать формат публичной терапии? Без стороннего наблюдателя. Только мы вдвоём, сидящие друг напротив друга за микрофонами, вынужденные говорить о том, о чём раньше, может быть, даже боялись думать. Эта идея меня будоражила.
Через несколько недель после той прогулки мы купили микрофоны, нашли нашего потрясающего продюсера Глеба, которого в шутку называли «продюсером с золотой цепью» (отсылка к образу продюсеров из 90-х, которая нам тогда казалась забавной).
Наконец, мы сели записывать первый выпуск. Мы не знали, что из этого получится. У нас не было чёткого плана, понимания, как строить диалог, как звучать. Но стоило нажать «запись», как мы услышали не только свои голоса, но и то, что было между ними. Дрожь. Волнение. И много, очень много любви друг к другу.
Этот выпуск моментально стал популярным. Спустя два года у нас уже было несколько миллионов прослушиваний и чуть меньше слушателей. Для кого-то наш подкаст стал источником вдохновения, для кого-то – нудным и скучным занятием. Кто-то находит в наших историях себя, а кто-то считает, что зря потратил время.
И мне нравится принимать все эти реакции. Потому что в них – настоящая жизнь. Они олицетворяют отношения: к нам, друг к другу, к своим партнёрам. Люди чувствуют по-разному, переживают по-разному, реагируют по-разному. И в этом есть своя правда.
Но одно я знаю точно – для нас этот подкаст стал спасением. Он заставил нас снова вернуться к теме кризиса, пересмотреть самые сложные моменты, задать друг другу вопросы, которые мы привыкли избегать. Он помог раскрыть то, что мы годами пытались спрятать, и впустить воздух туда, где давно образовался вакуум.
А ещё он заставил нас заговорить о том, о чём мы, возможно, никогда не смогли бы сказать друг другу без этих микрофонов. Самыми сложными темами стали те, которые обычно остаются за закрытыми дверями: измена, собственная аутентичность, смелость признаться себе в желаниях, которые ты годами подавлял. Некоторые разговоры длились часами. Какие-то, напротив, заканчивались молчанием. Но все они были важны. Все они были честны.
История этого подкаста – и, конечно, наша история – вдохновила нас написать эту книгу. Для меня она стала логичным продолжением нашей рефлексии о том, что такое отношения. У Маши могут быть свои взгляды, свои акценты, свои смыслы. И меня это устраивает.
Поскольку мы пишем эту книгу вдвоём, в ней могут чередоваться стили, и, надеюсь, по мере чтения вы начнёте различать наши голоса, наши мысли, наши способы выражения. Ведь так оно и есть в любых отношениях: две истории, два восприятия, две правды, которые сплетаются в одну.
Цель этой книги – дать себе надежду. Надежду на то, что когда-нибудь я смогу больше понять, что же такое человеческие отношения. Я осознаю, что многие люди посвящают этому всю жизнь. Я же стараюсь не превращаться в седовласого мудреца раньше времени, а просто исследовать, наблюдать, восхищаться – и разочаровываться.
Мне хочется, чтобы эта книга помогла тем, кто не знает, куда двигаться дальше. Тем, кто ищет, как снова поверить в отношения. Как улучшить их или, наоборот, понять, что они уже себя исчерпали. И, если честно, пока я пишу эти строки, меня охватывает дикий ужас от ответственности, которую я пытаюсь на себя взять. От осознания, что, возможно, я никогда не смогу потянуть такую ношу. Поэтому я просто скажу так же, как мы говорим в начале каждого выпуска подкаста:
«Это всего лишь наша история. Если она вас вдохновит – мы будем рады».
Часть 1
О нас
Глава 1
Кто мы и из каких семей
ОТ МАШИ
Я из тех девчонок, которые никогда не мечтали о свадьбе и детях. И уж тем более не думали и не представляли своего мужа, принца, возлюбленного – называйте, как хотите. Даже несмотря на то что я выросла на мультфильмах о диснеевских принцессах, это не помогло сформировать желание оказаться в объятиях принца, ускакать с ним в закат и прожить счастливо до конца своих дней. А что у меня было сформировано? Ничего.
Я вообще не представляла себе мужа, свадебное платье или тот момент, когда мне сделают предложение. И мечтаний о том, какой будет моя семья, у меня тоже не было. Возможно, потому что меня никто об этом никогда не спрашивал. А возможно, потому, что у меня не было перед глазами примера настоящей крепкой семьи, которую бы мне хотелось повторить.
Большую часть времени я жила вдвоём с папой или просто одна. Он был «где-то» – на работе, в делах. И в этом «где-то» не было пространства для быта, в котором люди живут вместе, обсуждают, договариваются, любят, ссорятся, мирятся. У меня не было этого опыта. Было просто ощущение, что я, наверное, когда-нибудь выйду замуж, рожу детей и как-то с этим всем буду жить. «Как-то», «как-нибудь», «как все живут» – это был мой примерный план на жизнь и отношения в 18 лет.
Этот контекст стал для меня важным уже позже. Он помог понять, с каким внутренним устройством я пришла в наши отношения с Лёней. И почему мне казалось, что всё будет складываться само собой, хотя внутри было столько неразобранного.
В детстве я часто слышала фразу: «Муж обычно похож на отца». Я одновременно и хотела этого, и боялась. У меня был достаточно хороший папа. Был – потому что в мои 16 лет его не стало. С семи лет он воспитывал меня один. Мы были очень близки, я была той самой «папиной дочкой». Звучит романтизировано, да. Только я была дочкой папы-бандита – человека, рядом с которым я действительно чувствовала себя как за каменной стеной.
Но одновременно с этим быть дочкой бандита было тревожно, одиноко и непросто.
Тревожно, потому что я не знала, когда он вернётся и вернётся ли вообще. Я любила его, но всегда ждала. И эта тревога – она где-то запеклась в моём теле, в моём ритме любви.
Одиноко, потому что, когда он уходил, я оставалась надолго одна в пустом доме. Я училась варить суп, стирать, быть «хозяйкой» – и всё это в одиночестве.
Непросто – потому что мой папа, при всей своей любви, был человеком, которому сложно было быть рядом. Он выбирал исчезать, и я училась любить на расстоянии. И вот это умение – ждать, надеяться, мечтать – стало моим базовым навыком в отношениях. А как быть, когда человек рядом, я не знала.
Когда мы познакомились с Лёней, я была в состоянии постоянного внутреннего конфликта. Я жаждала близости, мне хотелось любви, тепла, присутствия. Но как только это приходило, я пряталась и убегала. Потому что не знала, как быть с тем, что близость требует открытости. А мне привычнее было держать оборону.
Сейчас я вижу, как мой родительский сценарий встроился в мои отношения. Я выбирала мужчину, которого можно ждать. Которого можно любить на расстоянии. И Лёня в этом смысле оказался удивительно знакомым. Он тоже был не всегда доступен – эмоционально. У нас будто совпали механизмы избегания, и наши первые годы отношений были тем самым полем, где мы учились быть ближе.
Может быть, поэтому я и не мечтала ни о свадьбе, ни о муже. Потому что у меня не было представления о том, как это – быть с кем-то рядом.
Но, как ни странно, именно отсутствие чёткой картинки, каким будет мой муж, дало мне возможность узнать его по-настоящему. Не проецировать. Не лепить из него образ. А идти навстречу живому человеку.
Эта глава для меня – как напоминание: наша родная семья не определяет нас навсегда. Но она влияет.
И если мы этого не замечаем, она просто начинает управлять нами вслепую. А я не хочу жить вслепую. Я хочу выбирать – и себя, и другого.
Через всю книгу я буду возвращаться к этой мысли о паттернах, которые мы берём с собой в семью. Во многом они нам помогают. Как иначе мы бы узнали об устройстве мира? Иногда они мешают, и в этом и есть парадокс: найти среди разных паттернов те, что сработают с тобой в твоей конкретной ситуации. И вся эта книга про поиск подходящих пазлов, которые помогут построить то, что будет называться живыми, неидеальными, только вашими отношениями.
ОТ ЛЁНИ
Самое сложное для меня в этой книге – написать историю наших отношений со своей стороны. Не знаю, давно ли я стал старым скрягой, но мне всё тяжелее окунаться в воспоминания и стараться оживить историю того, как всё было. Мне хочется позаботиться о читателе, не загружать его длинными списками хронологических событий, не заставлять продираться через ворох дат, праздников, поездок и совместных мероприятий. Поэтому я хочу рассказать немного о другом. О том, зачем мне вообще понадобились отношения.
Я родился и вырос в семье, где всё было по-разному. Мама с папой развелись, у мамы случился второй брак, дяди и тёти до сих пор в долгих отношениях, бабушка с дедушкой развелись, но продолжили жить вместе. У всех по-своему. Не могу сказать, что видел какой-то уникальный опыт, но могу назвать его разнообразным. Наверное, главное, что я замечал (или, скорее, не замечал) в отношениях людей вокруг – это довольно скупая демонстрация семейных ценностей. Я не могу вспомнить особых актов любви, невероятно романтичных историй или рассказов от бабушки о том, как за ней ухаживал дед. Я также не был свидетелем великих драм, громких скандалов или острых конфликтов. Конечно, в глубинах памяти у меня, наверное, где-то живут фрагменты сцен между родителями, но в целом я бы описал свой опыт наблюдения за отношениями как ровный. Без всплесков, без провалов.