Леонид Иоффе – Четыре сборника (страница 14)

ухо, эхо да ох – ухаб. Развороченные хоромы, притороченные к стихам.

1966

Рассветы – именно помехи к приобретению ответов. Грызи орехи или вехи. Не сетуй, сетуй. Цвета небесного наплыва от облака – в окно, и – мельком: благоволение заливов помимо смены понедельников. Лес осени роняет крохи, но – тьму тепла. И женские переполохи: любовь ушла. Уметь бы чахнуть-зеленеть и даже, на случай, можно не уметь, ведь кто докажет. Была бы оловом, что кровом, мне, вкопанному, высота, минута без вины и словом окованная немота.

1966

Претензия немого слога… Но тема нищая легка. И грудь надорвана тревогой, как дутым когтем пустяка. И нервы, белые кусты, топорщат колкие побеги, украсив ими рока реку, но мертво держат взор на Вегу поэта певчие посты. Мой час негадан, и пока мой пот не превратится в иней, я все прощаю вам, родные и милые, издалека.

1967

На далекие приветы — взмахом солнечной руки. Сколько песен недопетых, недожатых, как курки. Не заметанных на слове в добрый вязаный стежок, отпустивших на изломе человечий посошок. Из огня, да не в полымя. Притушили на пути. А дорога всё калымит — из последнего плати.

1965

Декоративный оборот

Рассеивались клейким шелестом на трепетные покрова декоративные аллеи, их дерева. На лица наплывало веянье, витали дни, как самокатики весенние, детей вельветками. Усыпан сумеречный перстень — овал, исход — усыпан верностью вечерней, увит листвой.