Леонид Гурченко – Славяно-русские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона (страница 2)
пред пълкы косожьскыми,
красному Романови Святъславличю.
Бо́ян же, братие, не 10 со́колов
на стадо лебедеи пущаше,
нъ своя вещиа пръсты
на живая струны въскладаша,
они же сами князем славу рокотаху.
Почнем же, братие,
повесть сию от стараго Владимера
до нынешняго Игоря,
иже истягну́мь крепостию своею,
и поостри́ сердца своего мужеством[6],
наплънився ратнаго духа,
наведе́ своя храбрыя плъкы
на́землю Половецкую
за́землю Руськую.
Тогда Игорь
възре на светлое солнце и виде:
от него тьмою вся своя вои прикрыты.
И рече Игорь
к дружине своеи:
«Братие и дружино!
луцежь бы по́тяту быти,
неже полонену быти.
А всядем, братие, на свои бръзыя ко́мони,
да по́зрим Синего Дону». —
Спала́князю умь похоти,
и жалость ему зна́мение заступи́[7], —
искусити Дону Великаго.
«Хощу бо, рече, копие́приломити
конець поля Половецкаго с вами, русичи[8],
хощу главу свою приложити,
а любо испити шеломомь Дону». —
О Бо́яне, соло́вию стараго времени!
абы ты сиа плъкы ущекотал[9],
скача, славию, по мыслену Древу,
летая умом под о́блакы,
свивая славы оба́полы сего времени,
рища в тропу Тро́яню чрес поля на́горы[10], —
пети было песь Игореве,
того <Олга > внуку[11].
Не буря со́колы
занесе чрез поля широкая,
га́лицы стады бежать к Дону Великому —
чили воспети было,
вещей Бо́яне, Ве́лесовь внуче![12]
Ко́мони ржуть за Су́лою,
звенить слава в Кыеве,
трубы трубять в Новеграде,
стоять стязи в Путивле,
Игорь ждет мила брата Всеволода.
И рече ему
Буй-Тур Всеволод:
«Один брат, один свет светлый
ты, Игорю,
оба есве Святъславличя.
Седлай, брате,
свои бръзыи ко́мони,
а мои ти готови,
оседлани у Курьска —
на́переди.
А мои ти куряни
сведоми къмети[13],
под трубами повити,
под шеломы възлелеяны, 
