Леонид Демиров – Очень плохие игрушки. Том 1 (страница 2)

— Ну вот, готово, — прошамкал паук старческим голосом, отходя в сторону. — Чувствуй себя как дома, малыш.

Девочка взмахнула рукой, и золотые нитки, скрепляющие части куклы, раскалились докрасна. На ткани тут же проступили сияющие узоры, явно вплетенные в нее заранее. Ого, так эта малышка еще и магией владеет! И что, я теперь стану ее марионеткой? Игрушкой в руках ребенка, который может сделать со мной что угодно?

Еще один безжалостный взмах — и я покинул кристалл, сливаясь воедино с плюшевой фигуркой. Все семь моих щупалец, которые я так старательно отращивал в темном измерении, теперь заняли свои места, взяв под контроль руки, ноги, крылья и голову игрушки. Тело куклы сразу же изменилось: оно стало гибким и подвижным, перестав походить на грубую самоделку. Со стороны его даже можно было принять за живое существо. Я осторожно пошевелил конечностями и кое-как сел на корточки, растерянно хлопая глазами.

— Ой, какой же ты милаха! — обрадовалась девочка. — Пожалуй, назову тебя «Ноктис».

Кто-нибудь ущипните меня: это же не сон и не галлюцинация? Из меня на самом деле сделали детскую игрушку?

Воображение сразу стало рисовать не самые приятные картины будущего: безумные чаепития, спасение принцесс от драконов и драконов от принцесс, бесконечные свадьбы, дочки-матери, переодевания и ролевые игры. И вот, спустя десяток лет этих изощренных пыток, ты уже валяешься на свалке — замызганный, с оторванными конечностями, брошенный на произвол судьбы, как тысячи других игрушек. И лишь одинокая собачонка бросает на тебя взгляд, полный нежности… Свят, свят, о таком не хочется даже думать!

Гм, а можно мне домой, пожалуйста? В мою тихую, спокойную гавань!

Ну вот, а я еще переживал, что мне дадут в руки меч-кладенец, и заставят без остановки качаться, чтобы победить очередного владыку демонов или еще какую-нибудь тварь. Но стать беспомощной игрушкой в руках малолетней колдуньи — это уже какой-то новый уровень издевательства. Бежать, спасаться из этого проклятого места, как только появится возможность!

— О побеге можешь даже не думать, парниша, — ехидно произнес заяц-рюкзак, словно бы читая мои мысли. — Мы здесь все — фамильяры, и не можем существовать без магической силы призывателя. Далеко от Хозяйки уходить нельзя, если не хочешь погибнуть самой мучительной смертью. Ну а если разозлишь девчонку по-настоящему — она с радостью оторвет тебе голову и вернет тебя обратно в небытие, даже глазом моргнуть не успеешь. И то же самое случится, если она вдруг помрет. Такие вот дела…

Я с опаской зыркнул на нашу маленькую хозяйку. Как она вообще реагирует на такие дурно пахнущие разговорчики?

— Ну вот и замечательно! — жизнерадостно улыбнулась девочка. — Нигде не жмет? Попробуй крыльями помахать. Я, честно говоря, первый раз делаю такие крохотные.

Я прислушался к ощущениям, сделал несколько взмахов. Безуспешных, конечно же. Очень уж это непривычно — все равно, что пытаться ушами шевелить перед зеркалом.

— Ты вообще летать-то умеешь? — спросила девочка, наблюдая за моими потугами. — Сейчас, погоди, принесу кое-что, тебе это точно поможет!

Малышка выбежала из комнаты. Ну а я рассеянно пошевелил дополнительными конечностями, растущими прямо из спины. Понятия не имею, как этими штуками пользоваться. Кем бы я ни был в своей прошлой жизни (если она у меня вообще была), крылья явно не входили в мой арсенал.

— Расслабься, девчонка нас не слышит, — снова заговорил заяц. — С самого рождения на нее наложили специальное заклятие, которое рассеется только после совершеннолетия. А иначе мы давно бы уже свели бы ее с ума и заставили подчиняться нам самим.

— Ну да, держи рот шире, — фыркнула пучеглазая сова. — Скорее уж, Марта давно выпотрошила бы тебя и вырвала твой гнилой язык на потеху всем нам.

Крылатая кошка, дремавшая на подушке, лениво приоткрыла один глаз, но не сочла нужным подтверждать или опровергать эту гипотезу.

— Все когда-то меняется, — философски заключил заяц. — Глядишь, и на эту шерстяную стерву найдется управа. Вот скажи, малец, ты знал, что фамильяр, убивший своего призывателя, становится свободным?

— Типун тебе на язык! — взъерошилась сова, широко разинув свою непропорционально большую пасть. — Демоном он становится, чудовищем, обреченным вечно охотиться на других магов! И они на него тоже охотиться будут, не сомневайся. Кому вообще нужна такая «свобода»?

Кажется, она все-таки не сова, а что-то вроде козодоя или птицы поту. Выпученные глаза, огромный лягушачий рот — выглядит уморительно, конечно. Но не дай бог встретить такое где-нибудь ночью в лесу.

— Как знать, как знать, — протянул заяц. — Как по мне, всяко лучше, чем всю жизнь просидеть на магическом поводке.

Ну да, а убивать ребенка — это по-твоему «нормальный вариант»? Такие поступки сделают тебя чудовищем и без всякой магии. Все-таки есть границы, которые лучше не переходить, даже если на кону свобода. К тому же, если здесь существует магия, наверняка найдется и обходной путь. Да и девочка показалась мне вполне вменяемой.

— Так тебя здесь никто и не держит, — холодно ответила сова, принимая нормальное положение. — Хочешь на волю — бросай это тело и возвращайся обратно в Изнанку. Мы только рады будем!

— Ну, это тривиально, — за неимением рук, заяц махнул ухом. — Если уж уходить, то красиво, с фейерверками, музыкой и предсмертными хрипами врагов. А суицид — это развлечение для слабаков. Правильно я говорю, а малец? — обратился он ко мне.

— Я никуда не собираюсь уходить, — хмуро ответил я, разминая руки и ноги. — И точно не собираюсь действовать по чужим указкам. По крайней мере, пока сам не пойму, что здесь происходит.

— Да жесть здесь происходит, даже не сомневайся, — вздохнул заяц. — Но никто из этих жополизов не хочет признавать очевидных вещей. А я что? Я просто предлагаю разные варианты. Как будто у нас есть какой-то выход. Малявка-то в любом случае подохнет!

Внезапно кошка, до сих пор мирно дремавшая на подушке, молниеносно переместилась и оказалась прямо позади зайца. В одно мгновение она впечатала его мордой в стол, оставив на деревянной поверхности вмятины от его рогов. Выпустив острые когти, Марта поднесла их к брюху несчастного фамильяра, ясно давая понять, что любое лишнее движение — и в его странном теле появятся дополнительные «карманы».

— Если тебе хватает мозгов и времени, чтобы строить заговоры против Хозяйки, лучше подумай о том, как нам ее спасти, — прошипела она. — А если я еще раз услышу, что ты пытаешься влезть в голову кому-нибудь из новичков, то вскрою тебя, как банку с тунцом! И плевать на последствия. Тебе все понятно?

Заяц не успел ничего ответить: входная дверь распахнулась и в комнату вошла наша рыжеволосая хозяйка. Если бы я следил за фамильярами чуть менее пристально, то наверняка пропустил бы момент, когда кошка попросту растворилась в воздухе и через мгновение снова оказалась на подушке.

— Марта, что происходит? — безумный маневр питомца не ускользнул от глаз девочки. — Ты опять приставала к Оскару? Ну, что вы там опять не поделили? Новенького обсуждаете? Сколько раз я просила вас не ссориться по пустякам?

Кошка нехотя поднялась с подушки, подошла к учебной доске, что висела над кроватью и нацарапала когтем какой-то сложный символ, напоминающий человека, склонившегося на одно колено. Иероглиф? Ага, значит средство общения с хозяйкой у них все-таки имеется. Это нужно иметь в виду. Вполне возможно, что грамотность — это важнейший для моего выживания навык.

— Извинения приняты, — девочка устало закатила глаза. — Но постарайся в следующий раз решать вопросы каким-нибудь другим способом, ладно? Насилие плохо влияет на атмосферу в коллективе, знаешь ли.

Марта бросила испепеляющий взгляд на Оскара и снова вернулась на свое излюбленное место, свернувшись клубочком.

Похоже, этот ушастый придурок здесь всех напрягает. И как они его вообще терпят? Какой-то гибрид зайца и… даже не знаю, кого. Быка? Заебык. А что, ему идет.

— Ладно, на чем мы там остановились? — вздохнула девочка. — Ах да, полет!

Она достала из кармана кожаный мешочек, развязала шнурок и посыпала меня сверху какой-то золотистой пылью. Сам контейнер при этом завис в воздухе, словно законы гравитации не имели над ним никакой власти.

— Ну вот, так должно быть гораздо легче. Попробуй теперь поработать крыльями.

Не ожидая ничего особенного, я снова «взмахнул ушами», и меня тут же подбросило вверх, будто пушинку. Потеряв ориентацию в пространстве, я стал беспорядочно барахтаться, пытаясь стабилизировать полет. Но каждое движение крыльев придавало мне такое ускорение, что я сразу же во что-нибудь врезался — сперва в полку с книгами, затем в стену, а потом лампу-медузу, которая отскочила к самому потолку, будто мяч, и стала судорожно махать плавниками, пытаясь вернуться на свое место.

Каждое столкновение сопровождалось болезненным ударом. Оказывается, это плюшевое тело может чувствовать боль! Проклиная все на свете, я наконец сумел замедлиться и начал понемногу снижаться, пока не опустился на ковер, едва не столкнувшись с парой детских туфель. Черт возьми, как же тут тесно! В какую сторону ни полети — обязательно во что-то врежешься.

— Ну, не так уж и плохо для первого раза, — искренне рассмеялась девочка. — Со временем научишься. Да и с пыльцой я слегка переборщила, наверное.