Леонид Черняк – Криптовойна 1933-1945 (страница 10)

• Маргарет Дженнингс – знаменитая автогонщица, она оказалась прекрасным аналитиком, после войны стала автомобильным обозревателем в журнале Vogue и участвовала в тестах для изданий The Motor, Autocar других.

• Джон Барнс – англиканский священник и египтолог-папиролог, продолжил академическую карьеру.

• Алек Дайкин еще один египтолог.

• Две близкие юные подруги Сара Баринг и Маргарет Осла входили в самый высший круг британской аристократии.

• Памела Роуз – известная театральная актриса и общественный деятель.

• Леонард Палмер – лингвист и психолог.

• Гарольд Уилсон – лингвист, самостоятельно взломавший морскую версию итальянской машины Hagelin C-38.

Hut 5

Деятельность секции Hut 5 ограничивалась расшифровкой кодов итальянской, испанской и португальских армий, а также немецкой полиции.

Hut 6

По своей известности секция Hut 6 уступает только Hut 8, она была одним из двух основных подразделений, где занимались, собственно, криптоанализом Enigma. Работа в Hut 6 началась сразу же после начла WWII, осенью 1939 года. Ее возглавил Джон Джеффрис, математик, выпускник Кембриджа 1936 года. Ранее он вместе другими математиками из Кембриджа – Гордоном Уэлчманом, Аланом Тьюрингом и Питером Твинном составляли исследовательскую секцию, работавшую над Enigma под руководством Дилли Нокса. Джеффрис успел немного, его вклад свелся к использованию модернизированных листов Зыгальского, однако эта модернизация была настолько глубокой, что их стали называть листами Джеффриса. Первые результаты удалось получить 17 января 1940 года. Вскоре Джеффрис заболел, обнаружили туберкулез и диабет. Его преемник Гордон Уэлчман позже вспоминал: «Джеффриса очень любили в Блетчли-Парке. Его смерть стала трагической потерей для всех нас. Мы испытывали глубокую симпатию к его невесте Пэт Хемпстед, которая была членом команды с самого ее основания в Hut 6».

К Уэлмчану мы еще неоднократно вернемся, в свою очередь его на посту главы Hut 6 сменил Стюарт Милнер-Барри в сентябре 1943 года. Милнер-Барри не был криптоаналитиком-математиком, его отличало свободное владение немецким и вхождение в шахматную элиту страны. В 1993 году он признался: «По сей день я не могу утверждать, что полностью понимал, как работает машина (имея в виду Bombe), и мне не были ясны многие аспекты взлома кода Enigma». Но свое место Милнер-Барри занимал, не попусту став экспертом поиску стереотипные фрагментов в шифровках, которые можно использовать в качестве «шпаргалок» необходимых для работы Bombe. Поиск «подсказок» был важнейшей задачей в Hut 6, для них был придуман специальный термин crib. Идея использования этих крибов принадлежит Джону Херивелу, молодому сотруднику Hut 6, а Милнер-Барри был со своим шахматным умом смог стать экспертом в их обнаружении, он даже создал специальный кабинет «crib room».

В штате Hut 6 было несколько удивительных людей

• Александр Айкен – самый известный новозеландский математик, помимо математических способностей он отличался фантастической памятью и с совмещал все это с музыкальным даром и выдающимися спортивными достижениями.

• Деннис Бэббидж, приходившийся племянником Чарльзу Бэббиджу, был не только профессором математики, но и непревзойденным бильярдистом и теннисистом.

• Стивен Банистер вошел в историю как лучший игрок в крикет своего времени, оставив криптоанализ он стал крупным чиновником.

• Джейн Фаусет – одна из светских дебютанток, не принятая в балет из-за слишком высокого роста, чемпионка по горным лыжам сочла, что зря теряет время и, преодолев препятствия, смогла пробиться в Hut 6. Она совершила невероятное, используя криптомашину Typex, расшифровала радиограмму, что позволило обнаружить и потопить новейший линкор Бисмарк, это была первая крупная победа

Hut 6. После войны она стала профессиональной певицей. О подвиге Джейн Фаусет стало известно только в конце 90-х.

Этими именами список выдающихся людей далеко не ограничен, о них известно немного, все они исполнили приказ забыть Hut 6, дожившие хранили молчание более 50 лет.

Hut 7

Незаслуженно обойдена вниманием секция Hut 7, работа которой была нацелена взлом японских военно-морских кодов, ее возглавлял Хью Фосс, ветеран британский криптоаналитики. Будучи выходцем из семьи миссионеров, проживавших в Японии, он свободно владел японским, получил образование в Колледже Христа в Кембридже. В 1924 году поступил на службу в Комнату 40 где изучал устройство машины Enigma, был одним из ведущих разработчиков ее усовершенствованного клона – британской криптомашины Typex. 8 мая 1940 он стал первым человеком, который за один день вручную расшифровал код Enigma, используя предложенный Тьюрингом метод Banburismus, и в честь совершенного подвига этот день в Блетчли-Парке назвали Днем Фосса.

Перед секцией Huts 7 руководством Блетчли-Парк была поставлена задача разгадывать японские военно-морские коды, такие как JN4, JN11, JN40 и В-25. На этом пути были свои специфические трудности, вызванные использованием японцами азбуки Морзе, для их преодоления набирали лингвистов из университетов Кембриджа и Оксфорда. К августу 1942 года подразделение состояло из 40 человек. Усилия сотрудников Hut 7 способствовали действиям Британских ВМС в Тихоокеанском регионе, прежде всего в защите Цейлона и битве в Малаккском проливе.

Hut 8

Hut 8 – главная достопримечательность и основная гордость Блетчли-Парка, с ним связаны наиболее яркие и драматические события, трудно сказать справедливо ли то, что оно оставляет в тени другие подразделения. Его история началась весной 1940 года, когда двое – Алан Тьюринг и Питер Твинн образовали группу, призванную специализироваться на морской Enigma, она вошла в историю под именем Hut 8, хотя большую часть времени своего существования она провела не в этом сохранившемся по сей день временном бараке. («В мире нет ничего более постоянного, чем временное», как говорил Джонатан Свифт). Из всех членов коллектива Hut 8 наибольшую славу заслуженно заработал Тьюринга, имя же другого сооснователя практически никому неизвестно, хотя именно он был первым математиком, поступившим в GCCS еще до переезда в Блетчли-Парк. Этого могло и не случиться, если бы Твинн однажды не увидел объявление о наборе математиков в неназванную спецслужбу, оно показалось ему интересным и юный аспирант, томившийся невозможностью участвовать в подготовке к войне, предложил свои услуги. К немалому удивлению, его немедленно приняли на должность помощника Дилли Нокса, британского первопроходца по части взлома Enigma. Последующая деятельность Твинна в Блетчли-Парке не была связана с Hut 8, он продолжил дело Нокса, возглавив подразделение, названное его именем Intelligence Services Knox (ISK), о нем ниже.

На долю Hut 8 пришлась одна из самых сложных и ответственных задач – взлом шифров морской версии Enigma. Сложной, потому что командование ВМФ Германии относилось к криптографии более внимательно, чем командование других родов войск, здесь модернизировали протоколы переходили на обновленные версии криптомашины, как следствие Hut 8 оказывалась в роли догоняющего. А ответственной, потому что от успешности действии криптоаналитиков зависел результат в Битве за Атлантику и в значительной мере итог WWII. Британия на 80–90 % жила и воевала за счет импорта, так исторически сложилась экономика этой страны, ставшей в XIX веке «фабрикой мира», а иного пути для поставок кроме морского не было. Да и в СССР значительную часть военных грузов доставляли по морю, хотя были маршруты через Аляску и Иран.

Германия использовала около десятка морских шифров, но наиболее сложные служили для связи с подводными лодками. Первым специально морским был Dolphin, он же Hydra, его взломали в августе 1941 года, но уже в октябре от него отказались и перешли на Shark (Triton) в сочетании с трехроторной Enigma (M3) до февраля 1942, когда осуществился переход на более сложную версию четырехротороную Enigma M4. В рамках одного шифра происходили постоянные изменения, требовавшие от криптоаналитиков находить новые методики взлома. В 1940 году Тьюрингу и Уэлчману удалось создать и применить для взлома криптоаналическую машину Bombe, в 1942 более совершенные методики и версию машины. После ухода Тьюринга из Hut 8 эту гонку продолжили другие таланты. В 1942 Тьюринга по посту руководителя Hut 8 сменил Хью Александер, а его, в свою очередь Патрик Махон в 1944.

Хью Александер мог бы стать шахматистом мирового уровня, но самые важные для спорта годы он отдал криптоанализу, в отличие от многих коллег он по окончании войны еще 25 лет проработал в Центре правительственной связи в должности главного криптоаналитика. Александер сыграл заметную роль в проекте «Венона», так называлась программа контрразведки США по расшифровке советских донесений, длившаяся с 1943 по 1980 год. Не удивительно, что он не принимал участие в официальных турнирах и не стал гроссмейстером, однако все же удачно сыграл несколько партий с советскими гроссмейстерами Давидом Бронштейном, Михаилом Ботвинником и эмигрантом из России Савелием Тартаковером. Александер испытывал интерес к СССР, он автор шахматных книг, в том числе о поединке Спасского с Фишером.