Леонид Беспамятных – У Иртыша. Сборник рассказов в формате DOC (страница 13)
– Я все правильно делаю? – спрашиваю врача.
– Молодой человек! Я удивляюсь, как вы профессионально все выполняете.
Смотрю, машина остановилась с медиками. Врачи подошли, но развели руками – поздно, умер, мол, мужчина… И уехали…
– Не останавливайтесь, молодой человек, ради бога, продолжайте! – кричит мне врач – пенсионерка, сама с милиционерами тормознула реанимобиль – машину кардиологической помощи. Подбежал к той машине с мольбой о помощи. Медики тут же отца – в фургон, приставили к его груди дефибриллятор. Тело от дефибриллятора содрогнулось. Они – еще раз, еще раз! Укол ему за уколом. И тут случилось чудо! Сердце у отца заработало!
Далее была реанимация в областной больнице, месячный реабилитационный период. Сколько народа лежит в больнице! Не выдерживает сердце человека современных нагрузок. Как – то сижу в палате и ругаю мужиков, что курят. Нельзя, мол, курить при больном сердце и все тут!
Поворачивается ко мне лицом сосед отца. Лицо бледное, глаза невеселые. Ему лет сорок пять, капитан милиции.
– Что толку, Викторович, что я в жизни не курил, не пил? – говорит мне тот капитан.
На второй день пришел я в палату, а мне говорят, что капитана ночью не стало, как ни боролись врачи за его жизнь…
Так что 5 мая 2000 года отец как бы заново на свет родился и прожил еще пять лет. А инспектору по технике безопасности я вручил букет цветов.
14. СЛУЧАЙ
Вокруг текла городская толпа. Везде очереди, не пробиться никуда.
– Скажите, где у вас тут… м-м-м… туалет? – спросил Василий прохожего. Интересующий его объект оказался за углом большого магазина, в полуподвальном помещении. Стальная дверь распахнута наружу – заходите.
Сидит за столиком лысый мужик лет сорока, глянцевый журнал читает. Судя по лицу – откровенно скучает. Стол завален рулонами туалетной бумаги. Что бросилось сразу в глаза, так это идеальная чистота. Кругом кафельная плитка, зеркала, рукомойники. Канарейка в клетке. В углу – пальма в кадке, рядом сидит парень – крепыш, видимо, охранник.
Василий от удивления даже присвистнул:
«Ешкин кот! Куда я попал? Туалет – то, поди, платный?»
Дело в том, что свой кошелек Василий в рюкзаке с продуктами в машине кума оставил. Тот мешок картошки сыну – студенту Косте повез в общежитие. Обещал через полчаса вернуться.
Василий пошарился в карманах для верности – пусто. Деваться некуда, подошел к столику и начал несмело:
– Товарищ! Тут такое дело случилось, полный абсурд. Кошелек с деньгами я оставил в машине кума, а у меня нужда приключилась. Прямо помираю – выручай, браток. Я ить мухой. Кум вернется, расчитаюсь…
Лысый глаза на Васю поднял, окинул его оценивающим взглядом и вежливо отвечает:
– С какой стати, уважаемый? Не положено! Туалет-то платный, – сам в журнал уставился, всем видом давая понять, что разговор закончен.
Увы, вежливый тон не утешил Василия:
– Но как же так?! Я в город приехал за триста верст, не ближняя дорога! Да к тому же я в совхозе – передовик производства. Пусти уж, – чуть не со слезами взмолился Василий, сам с ноги на ногу перетаптывается.
Лысый, криво усмехаясь, отвечает:
– Ты какой – то… интересный мужик. Я тебе русским языком говорю: нельзя без денег! Это кооперативное заведение, здесь не только нужду можно справить, но, к примеру, и руки с шампунем помыть. Вот совсем недавно купили машинку для чистки обуви.
Усмехнулся:
– Вы, деревенские, привыкли в своих туалетах только облегчаться, а ведь это место, где люди себя еще и в порядок приводят. У нас ведь даже утюг имеется. Можно и брюки погладить.
Отвернулся от Василия и стал безучастно смотреть на клетку с канарейкой, словно никого рядом не было.
Василий совершенно упал духом. Понимая безисходность своего положения, заторопился к выходу…
Вечером Василий снова заглянул в это полуподвальное помещение, но уже с кумом и с его сыном Костей.. Молча, подав смотрителю деньги за вход, они проследовали в кабинки. Выйдя, долго приводили в порядок свою обувь на машинке для чистки. Затем, открыв баул, Костя стал вытаскивать простыни и потребовал утюг…
Вот потеха была…
15. ПРОМАШКА
С Владимиром Петровичем я познакомился в начале девяностых на рыбалке – оказался очень интересным собеседником, мы и подружились. Оказалось, живет в соседнем подьезде, работает в райисполкоме. По утрам к нашему дому подьезжала легковая машина и он уезжал на работу, поздно вечером возвращался. Иногда забегал ко мне, чтобы просто поговорить по душам. Мы оба – заядлые садоводы, а он любил похвастаться: то диковинную тыкву принесет, то яблок…
В то воскресенье он пришел ко мне взволнованный. Я его усадил на кухне, налил чашку чая.
– Ты, Викторович, сейчас смеяться надо мной будешь. Я ведь с работы уволился.
Я оцепенел от такой новости.
– С чего это вдруг? Ты, никак, Петрович, заболел?
Было заметно, как дрожжала рука, в которой он держал чашку. Вперился в меня взглядом и продолжил:
– Представляешь, уволился по собственному желанию! Не веришь?
– Конечно, не верю…
На кухне воцарилась тишина. Он допил чай.
– Захотелось плюнуть на все. Знал бы ты, Викторович, как надоели мне эти бесконечные заседания, сессии…
– Чего так?
Он поднялся, собрался уходить.
– А что с того? Толку – то нет! Сам посуди, вон сахар уже только по талонам, в магазинах пустые полки. Не надо людям морочить головы! Понял, наконец, что это не мое… Жалко, что столько лет этой работе отдал…
Я немного успокоился. Поинтересовался:
– А чем дальше думаешь заняться?
Владимир Петрович задумался, затем продолжил:
– Перво – наперво, надо мне отоспаться. В дальнейшем я серьезно надеюсь на помощь друзей.
– А их много?
Он махнул рукой.
– Друзей у меня – не меряно. Знаешь пословицу «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». Не поверишь, в день рождения столько приходит открыток, что в ящик почтовый не вмещаются.
Он говорил и говорил, я слушал, не перебивая. Скоро он ушел, а я в понедельник уехал в отпуск к родителям в деревню.
В очередной раз мы встретились на автобусной остановке. Я сначала не узнал его: на голове надета сильно мятая шляпа, небритое лицо, под глазами – мешки. Оказывается, он с дачи возвращался.
– Ну, как, Петрович, дела? – спросил я его, после того, как поздоровались. – Помогли друзья?
– Плохи мои дела, – ответил он. Взял меня под руку и пошел рядом, – Промашка вышла с друзьями…
– То есть как?
Он стал рассказывать:
– Через пару дней после увольнения я взял телефонную книгу и стал звонить всем своим друзьям. Они, конечно, меня подбадривали, обещали помочь с трудоустройством. В тот день я еще тешил себя мыслью, что меня скоро завалят выгодными предложениями. Стал ждать ответных звонков.
Усмехнулся:
– А жена сказала мне: «Не жди, Володя, никто тебе не позвонит. Ты нужен был им, когда находился при власти. Ты не научился друзей выбирать». Петровичу было плохо. Это видно по жестам, осанке, по лицу. Действительно, накипело на душе.
– Мы в тот день поссорились. Она даже заплакала: «Согласна, что у тебя много приятелей. Поверь мне, но это совершенно разные категории: друзья и приятели».
– Представляешь, Викторович! Все не по – моему обернулось. День жду, два, неделю, месяц уже… И ни одного звонка! Выходит, не заслужил…
– Все образуется, Петрович, вот увидишь, – попытался успокоить его я.
Он положил руку на мое плечо.
– Получается, что друзей у меня, действительно, – раз, два и обчелся… Ты, да я, да мы с тобой?