Леонид Ангарин – Неандерталец: Навстречу солнцу (страница 8)

Повернулся, а у костра уже сидит Энку, закидывает в горшок большую кость быка.

Горячо. Андрей обжег горло и поставил чашку в снег, остудить жирный бульон. Эсика следует его примеру, а вот Энку шумно высосал мозг из кости, после чего выкинул ее в сторону, затем одним глотком опустошил свою чашку с бульоном и довольно рыгнул. Андрей только головой покачал, луженая глотка у большеносого. Ему бы его беззаботность. Чтобы сходить на охоту, поесть мяса, убить чужака большим топором, и ни о чем больше не думать.

— Мы идем в сторону, куда ушли темнокожие, Эссу. Тяжело будет пройти. Может обойдем их стоянки и пойдем по равнине в солнечную сторону?

Не такой уж Энку и беззаботный, и пришел он не только жирного бульона похлебать.

— Мы сможем перейти реку только в верховьях, а ниже по течению она не замерзнет, уж очень там тепло.

— Дальше на восход тоже могут попасться широкие реки.

Энку ушел, дрова прогорели, Андрей залез в сани и прижался к Эсике. Разбаловала их Каменная стоянка. Он никак не мог заснуть- холодно, тесно и не повернуться на другой бок. Луна прошла половину неба, прежде чем он забылся беспокойным сном.

От утреннего костра, в котором сгорели остатки дров, остались только угольки. Дети давно выпили подогретый в его пламени вчерашний бульон, а сани длинноногих все так же перекрывают им путь. Если идти с такой скоростью, то реки они достигнут дней через десять, не раньше. Наконец длинноногие нехотя двинулись в дорогу, Андрей подождал, пока они скроются в появившемся тумане и отправился по их следу.

То ли впереди колонны Старшая с Эзуми навели порядок, то ли люди постепенно стали привыкать к новому образу жизни, но за этот день они покрыли расстояние раза в три больше, чем за предыдущий. Когда наступили сумерки, то Андрей и Эсика без сил уселись в снег.

Костер нещадно дымил. Когда замыкаешь колонну, то на сухие ветви для огня вдоль пути рассчитывать не приходится. Все подобрали дети с предыдущих саней. Имела принесла только две охапки сырых кустов без листьев, на которые никто не позарился.

— Не горит,— Энку с шумом пытался поддуть огня с таким усердием, что шрамы на лице налились стали совсем красными.— Пойдем за деревом, а то без бульона с зернами останешься.

Что-то зачастил к нему большеносый.

Чем дальше отходили они от проложенной на равнине санями тропы, тем больше попадалось сухих дров. Уже в полной темноте Энку умудрился своим топором срубить сухое кривое дерево, которое Андрей в зарослях и разглядеть-то мог с трудом. Этого ствола хватит им на несколько дней пути.

В ночи стали видны костры, которые причудливой змеей уходили на восток. Но самое странное, что и позади них на отдалении тоже светятся огоньки; но они же идут последними. Своим превосходным зрением Энку не мог их не видеть, но почему- то совсем не проявлял беспокойства. Андрей указал ему рукой на них.

— Это белогорцы, Эссу, они идут по нашему следу.

Необычно холодная зима в этом году. Адэху грелся у почти прогоревшего костра. Положил на угли треснувший от старости ствол дерева, повалил дым — ничего, разгорится.

Кто-то отодвинул шкуру быка, которая прикрывала вход в помещение, и вошел внутрь. Он узнал его. Молодой охотник из озерного племени, который приходил вместе со старшими охотниками племен Хррх. Стоит на месте, пока глаза привыкнут к полумраку

— Старшие охотники племен хотят прогнать чужаков и освободить Род сына Хррх, мужчины скоро перейдут реку. В озерном племени хотят, чтобы Адэху знал об этом.

Неужели он ошибся? Если чужаков перебьют, то в Роде сына Хррх не останется места ни ему, ни змееголовой. Как такое может быть? Знак на небе ясно указывал на нее. Адэху верит ей. Но не все вокруг него столь убеждены в этом, несколько человек покинули его.

— Все ли идут?

— Нет, мужчины озерного племени и многих других остались на стоянках.

Молодой охотник ел вареную арунту из каменной чаши. Ему скоро в обратный путь, а Адэху все молчит.

— Ты отправишься за реку вместе с мужчинами других племен.

Не до конца проваренные зерна показались молодому мужчине совсем невкусными. Заныла зажившая рана от стрелы с маленьким наконечником, а меньше всего ему хотелось вновь ощутить взгляд невидимого врага на спине, но к словам Адэху наверняка прислушается старший охотник озерного племени. Ничего не поделаешь, придется ему вновь пересечь реку.

Крепкий лед. Удар древком копья оставил только белое пятно на его поверхности. Редкой зимой мороз сковывает реку так сильно, но сейчас им это на руку. Молодой мужчина с черной бородой был доволен, он не один среди мужчин из других племен, чего опасался, старший охотник озерного племени отправил еще кулак охотников, которые уже однажды побывали с ним за рекой. Так что не пришлось идти в одиночку. Но сам старший охотник остался на стоянке, в отличие от стариков, которые решили отправиться вместе с охотниками из своих племен. С некоторыми из них мастера из Рода и тоже в лисьих шапках, он видел их раньше вместе с Адэху. Сколько же их? Он насчитал два кулака лисьих шапок, прежде чем сбился со счета. Старейшины и мастера выглядят довольными. Неужели сын Хррх пообещал им прогнать чужаков? Странно, Адэху считал иначе.

На льду ясно видны следы охотников, которые успели пересечь реку задолго до них еще утром. Лед оказался крепким только у самогоберега. На середине реки он начал хрустеть под ногами. Лучше не сходить с тропы, если не хочешь провалиться в холодную воду.

Вместе с мужчинами из озерного племени он направился по следам, оставленным на снегу. Через несколько закатов они дойдут до места сбора неподалеку от Рода, и там нападут на стоянку чужаков.

Знакомые холмы, кулак озерных охотников уже проходил здесь осенью. Но сейчас они не жмутся к ним, а идут напрямик через равнину. Следы ушедших вперед изменились. Утоптанная многочисленными ногами узкая тропа все чаще стала сменяться широкими пятнами, словно на одном месте подолгу топталось множество людей. Отдыхали? Но не могли мужчины так быстро устать. Загадка. Надо решать, идти ли дальше, или подождать, пока их догонят оставшиеся на другом берегу.

Однако, никто не собирался ждать, пока он раздумывает. Плохо быть самым молодым из кулака: никому не интересны твои мысли. Остальные охотники ушли далеко вперед, и не оставалось ничего другого, как плестись за ними, но и не особо торопиться. Расстояние между ним и остальными охотниками оставалось примерно одинаковым, пока они не пропали из виду, скатившись с небольшого косогора. Ничего, догонит.

— Бу-бу-буу….

Чужеродностью звук был похож на тот, который издавали дети чужаков только намного громче. Молодой охотник подбежал к краю косогора. Догнали они все-таки мужчин из племен Хррх.

— Эой, эой…

Драка была в самом разгаре. Чужаки спрятались за уже знакомыми ему деревянными повозками, да так, что и не видно их. Только иногда сверкают на солнце наконечники копий. На повозки безуспешно пытались взобраться мужчины племен Хррх, а оставшиеся позади кидали в невидимого противника камни и короткие копья. К ним на помощь бежали четыре охотника озерного племени.

Неужели они не видят? В стороне появились еще чужаки, которые закрылись плетенками и слились в одно целое, напоминая многоногого зверя. Не двигаются с места, ждут. Чего они ждут стало ясно, когда с противоположной от них стороны появился такой же зверь.

— Бу-буу-бууу…

После повторного громкого звука сверкающие линии копий понеслись на скопившихся у повозок мужчин, среди которых были и пришедшие с ним люди озерного племени.

Сердце колотилось. Он порывался броситься к ним на помощь, но остался на месте, заставив себя досмотреть все до конца, пока чужаки не затоптали людей племен Хррх, и некому стало с ними сражаться.

Драка давно закончилась. Чужаки снимали одежду и обувь с лежащих на снегу тел, а молодой охотник все продолжал стоять на месте, пока не почувствовал на себе уже знакомый чужой взгляд. Пора уходить, чтобы рассказать об увиденном старшим охотникам племен и Адэху. Он отвернулся и побежал по натоптанной тропе, по которой сегодня от реки пришел кулак мужчин озерного племени.

Вкусное мясо оказалось у молодого кабана, который зачем-то выскочил из зарослей прямо на Лэнсу. Младший охотник был очень быстр— и на ночном костре сегодня грелся не надоевший бульон в горшке, а жарилось жирное мясо. Сытый Энку растянулся на шкурах криворога, которые уложил прямо на снегу. Настоящего криворога, с длинной шерстью колечками, который водится у Круглой горы, где жили большеносые, а не похожего на него короткошерстного животного, обитающего в окрестностях Каменной стоянки.

На санях похрапывает Иква, не упускающая момент поспать при любой представившейся возможности. Мысли лениво крутились в голове большеносого. Для сна еще рано, а после сытной еды идти к Эссу не хотелось. Что у него может найтись кроме окаменевших лепешек с сушеным жиром? Странный все-таки этот Эссу. Разозлился, когда узнал, что белогорцы идут по их следу. А они по-своему правы: каждая семья сама решает, где ей находиться. Только на чужие охотничьи угодья нельзя заходить. А где у людей Длинной дороги угодья? Нет их, пока на летнюю стоянку не остановятся. А это когда еще произойдет.

Кто-то споткнулся и упал прямо на него, больно заехав коленом в живот. Не иначе как один из длинноногих, расположившихся рядом с их отрядом, это они в темноте не очень хорошо видят. Энку вскочил на ноги, чтобы с помощью удара кулаком в лицо научить неуклюжего длинноногого смотреть себе под ноги.