Леонид Ангарин – Неандерталец: Навстречу солнцу (страница 10)
Его охватил гнев. Это не был больше его любимый большой зал с большой статуей сына Хррх. На твердом полу валялся мусор: куски шкур, обломки твердого камня, разбитые ступы. Стены и статуя были разрисованы изображениями различных зверей. Адэху заметил, что среди них есть и такие, которые не встречаются на этой равнине. Издалека пришли чужаки.
Прошло много времени. Рядом с Родом успела появиться временная стоянка, где Адэху терпеливо ждали старшие охотники племен Хррх. А он все не идет. Мужчины в лисьих шапках обсуждают: начнут ли этим летом строить новые каменные шатры, и сколько людей нужно, чтобы отколоть заготовку для новой статуи. Солнце зашло за горы, а Адэху все задерживался в большом зале. Но после того как ушли чужаки, мало кто из старших охотников, поддержавших сына Хррх, хотел лишний раз попасться ему на глаза. Лучше иметь дело с молодым охотником из озерного племени, cкоторым он в последнее время не расстается.
Наконец-то появился. Все оживились — ждут решения Адэху.
— Мы оставим этот Род и построим новый для змееголовой, которая помогла нам избавиться от чужаков.
Все замолкли. Пусть сын Хррх сейчас и не видит их, но разрушать его статуи…
— Мы не станем ломать его, а засыплем землей. Сын Хррх сам освободит его, когда сочтет нужным. Адэху был предусмотрительным человеком.
Следующим утром Адэху принес шкуру криворога, заполненную глиной, и высыпал прямо в большом зале. За ним это сделали молодой чернобородый охотник озерного племени, а затем и старшие охотники и мужчины племен Хррх.
Через много-много рассветов на равнине между двух рек вырос новый холм, которого там не было прежде. И еще много поколений в племенах Хррх рассказывали о тайном Роде сына Хррх, который поглотила земля, пока память о нем окончательно не исчезла.
Примечания
Каменная стоянка, которая прослужила своим строителям тысячи лет, в реальной истории была не разрушена, а просто засыпана землей. По какой причине это произошло — можно только спекулировать.
Каменная стоянка, которая прослужила своим строителям тысячи лет, в реальной истории была не разрушена, а просто засыпана землей. По какой причине это произошло — можно только спекулировать.
Глава 5
Каменные ворота
— Энууупу…
Зовут его. Энупу спрятал в мешок каменную статуэтку женщины, которую он унес со стоянки темнокожих, и скатился с крутого спуска прямиком к реке, где его дожидались Уми и Энду.
— Где ты ходишь, Энупу? Опять весь день на каменную женщину смотрел? Нельзя уходить, не сказав никому ни слова, — Уми набросился на него, не дав и рот открыть в свое оправдание.
— Я искал дерево. Лед на реке уже достаточно крепкий, и нам нужны сани вроде тех, что делает Лэпу, чтобы быстрее двигаться, — придумал на ходу себе оправдание Энупу.
Уми остыл, прав молодой лесовик, будь у них сани, то продвинулись бы намного дальше. Постучал древком копья по льду, крепкий уже, даже под Большим зверем не провалится, не говоря уж о санях. Только где молодой лесовик искал деревья, голая же степь вокруг с редким кустарником.
— Нет здесь дерева, из которых Энупу сани сможет сделать. Но может дальше нам повезет, — пробурчал Энду. — Но с восхода и заката реку все сильнее зажимают горы, на их склонах точно будут деревья.
— А где Лэнса и Адану, — Энупу разжег огонь и поставил вариться в горшке старую бычью кость, почти полностью очищенную от мяса. Но хоть горячий отвар их согреет.
— За зверем пошли. Хорошо бы кабана добыли. Он сейчас вкусный, не успел еще жир растерять за зиму, — помечтал мелкий каменщик.
Но большой темнокожий и Лэнса пришли с пустыми руками.
— Нет ни быков, ни оленей, — Адану грел руки над костром. — Наверное, они ушли дальше на восход по равнине.
— Говорил я тебе Уми, надо было на восток идти по степи, когда река в эту сторону завернула. Сейчас бы ели свежее мясо, — Лэнса грел руки чашей с бульоном, на поверхности которого плавали редкие капли жира. Недолго они протянут, если звери и в самом деле ушли отсюда.
— Видишь горы, которые подступают к реке с востока? Пройдя через равнину, как ты предлагал, мы уперлись бы в них и застряли бы до весны. А река куда-нибудь да выведет. Так нам Старшая говорила, — Уми был убежден в своей правоте.
Сомкнувшиеся восточные и западные горы загнали уснувшую на зиму Голубую реку в узкую долину, которая заняла ее почти целиком.(1) Если не считать поверхность льда, то останется только неширокая каменистая полоска земли между берегом и окружающими реку скалами.
— Хорошо, что Голубая река замерзла. Не прошли бы мы здесь на плоту. Течение воды здесь очень быстрое, а обходить эти горы можно долго, — Лэнса внимательно осматривает склоны окрестных скал и не находит ничего подозрительного. Впрочем, ничего удивительного. Они почти отвесные. А в сугробы, скопившиеся между деревьями, легко можно провалиться с головой. Никто туда не полезет: ни зверь, ни человек.
— Надо бы найти место, где мы проведем несколько дней, пока Энупу сани будет мастерить, — Уми не забыл про слова молодого лесовика. А тот только вздохнул: «Вот кто его за язык тянул. Руби теперь деревья каменным топором.»
По отсвечивающему в солнечных лучах льду они быстро прошли всю долину, когда Голубая река нырнула в узкое боковое ущелье.
— Гудит… — Адану резко остановился и шедший за ним Энду влетел ему в спину.
— Где гудит? — сколько Лэнса не вслушивался, ничего не услышал. В ущелье было на редкость тихо.
Темнокожий показал на лед:
— Там гудит.
Адану улегся на живот и приложил ухо ко льду. Его примеру последовал Уми и, немного полежав, осторожно поднялся на ноги.
— Это вода, она совсем близко под ногами, лед здесь тонкий.
— Адану говорить, что гудит, — большой темнокожий по своей привычке показал белые зубы в улыбке. — Плохое место.
Лед затрещал под ногами Лэнсы, и он провалился в воду.
Бешеное течение пыталось утянуть Лэнсу под лед, но ему мешал Адану, который успел распластаться на льду и ухватиться за копье с белым наконечником. Над образовавшейся полыньей видны только голова с открытым ртом и побелевшие руки Лэнсы, который намертво, не издавая при этом ни звука, вцепился в древко. Адану тянул копье, пытаясь вытащить сына Эссу, но лед ломается по краям под его весом, и полынья становится все шире.
— «Как бы и темнокожего не затянуло», — подумал Уми.
Как и все длинноногие, он всю жизнь прожил на реке. Ему ли не знать, как быстро может исчезнуть человек под внезапно открывшимся льдом.
Он отвесил тумака, суетящемуся и кричащему, Энупу:
— Заткнись. Найдите с Энду несколько крепких веток на берегу.
Уми пополз к Лэнсе, но сразу понял, что лед его не выдержит. Надо бы попробовать с противоположной стороны полыньи. Здесь ледяной покров оказался крепче. Уми дополз до края полыньи и заглянул под него. Так и есть, между водой и льдом образовался воздушный карман. Наверное, сначала замерзла вода на поверхности реки, а затем ее уровень упал. Лед не смог дальше расти и не выдержал, когда на него наступил Лэнса.
— Держи… — Энду перекинул к нему через полынью толстую ветку, затем еще одну, получились мостки. Но его они точно не выдержат, слишком тяжелый.
— Ползи по ним, Энду, ты самый легкий, и вытяни Лэнса наверх хоть немного.
Энду было страшно. Он всегда боялся глубокой воды, а теперь лежал на прогибающихся под его весом двух палках над быстрым потоком, один взгляд на который заставляет цепенеть его руки и ноги. Молодой «каменщик» старался не думать о том, что произойдет, если ветки не выдержат. Наконец дополз до Лэнсы.
— Возьмись за одежду и подними его, — слышит он голос Уми.
Одной рукой Энду хватает за шиворот Лэнсу. Откуда только силы взялись у самого младшего из них? Он преодолел силу течения и приподнял Лэнсу над кромкой льда. Этого хватило: дальше Адану потихоньку вытянул его из воды.
— Живой? — Уми показалось, что сын Эссу умер, очень уж он синий стал. Не может понять, дышит он или нет. Рот его все еще открыт. С трудом вырвал копье из его скрюченных пальцев. Теперь надо бежать к берегу.
Адану быстро снял с Лэнсы всю одежду, быстро заледеневшую на морозе, и завернул его в свою. Хорошо, что он такой большой. Его одежда закрыла Лэнсу с головы до ног. Суетящийся Энупу разводит огонь. Становится на четвереньки и, смешно надувая щеки, раздувает угольки. Пламя, наконец, занялось, и он пододвинул к нему, завернутого в одежду, Лэнсу.
— Почему лед в том месте оказался такой тонкий? — молодой лесовик поднимает свою голову.