Леонид Ангарин – Неандерталец: Навстречу солнцу (страница 35)

Ныне дельта Инда довольно бедна растительностью и фауной. Вроде бы считается, что вина лежит в хозяйственной деятельности человека. Поэтому и сохранились сегодня в основном затопляемые мангровые леса. Но еще, сопровождавший в индийском походе Александра Македонского, Аристобул видел здесь и носорогов, и слонов, и тигров.

Индийский носорог и сейчас водится в заповедниках провинции Синд, в Пакистане.

В сезон паводков, который начинается ранней весной, рукава дельты Инда сливаются в одну реку шириной более 20 километров. При этом она часто меняет свое русло.

Глава 15

Листы Старшей

Ох, и лежебока эта Иква! Конечно, будь они на стоянке, то Энку дождался бы момента, когда солнце поднимет ее из саней. Но сейчас времени у него нет; надо торопиться по пути, который указал ему Энзи. Начавшиеся ночные холода прихватывают землю, и идти удобнее утром, пока ближе к полудню глина не раскиснет.

— Вставай, Лягушка! Не смогу я толкать сани с тобой в гору.

— Уааав, — поддержал его слова Ввуу.

Против своего обыкновения Иква не возмущается. Закутанная в шкуры, она идет рядом со своим мужчиной, выше которого на целую голову. Только часто просится посидеть и набраться сил перед очередным подъемом. Потому и затянулся их переход на стоянку семьи Гррх. Заплутать Энку не боялся. Как и обещал ему Энзи, на том месте, где начинался перевал, камнями были выложены несколько пирамид. Расстаралась Имела.

Хотя незаметно наступившая зима в этих краях и бесснежная, но ночью землю в долине прихватывал крепкий мороз, и толкать сани довольно удобно. Но вот на взгорьях пришлось труднее: сани скользили и норовили укатиться назад. Большеносый решил подождать, пока солнце слизнет изморозь и подсушит землю своими лучами. Справа виден узкий каньон, о котором предупредил Энзи, сказав, что не надо туда соваться. Слева — изрезанная балками горная цепь. А им нужно идти прямо и преодолеть длинный, пологий подъем, вершина которого сейчас скрыта в тумане.

— Запоздали мы, Энку. Если пойдет снег, то тяжело придется, — Иква тяжело дышит, лицо украшено ярким румянцем.

— Если уж Эссу прошел, то и мы пройдем, — отвечает Энку. — И не бывает здесь снега.

Туман с вершины спускается все ниже, да такой густой, что не видно ничего и за пару шагов. С неба падают большие хлопья снега, которые тают, едва успев достичь земли. Права оказалась Иква: пошел-таки снег. Движение застопорилось. Большеносый с запозданием подумал, что неплохо было бы остаться у подножья и дождаться ясной погоды, но уже поздно. Придется ночевать прямо на горе. Топором он снес несколько кочек под большим камнем, выровнял место для саней, чтобы не скатились вниз. Мягкая глина легко поддавалась. В сани юркнула Иква. А сам он пролез между полозьев, где к нему присоединился его Ввуу: тоже не хочет мокнуть.

Утром Энку вылез из своего убежища и обнаружил, что до вершины рукой подать. Обидно, совсем немного вчера дойти оставалось. В куче глины, которую он отбросил вчера, что-то белеет; не заметил в горячке. Череп! Кто-то шел этой же дорогой и тоже спрятался от непогоды, да видно ему не так повезло, как им. Большеносый вертел находку в руках. Массивный. Половины зубов нет, а уцелевшие — на редкость крупные. Хорошо бы такие зубы иметь, большой кусок мяса можно за раз откусить. Выломал один для ожерелья и скинул череп вниз, который, набирая скорость и подпрыгивая на кочках, покатился по склону. Нашел в куче еще один, поменьше: детский, наверное. Только половинка осталась, не покатится. Энку потерял интерес к старым костям — ничего полезного не нашел, и им пора дальше.

— А на обратном склоне горы много снега, — Иква, которая стоит на вершине, довольно икнула. Соскучилась она по белому зимнему покрывалу за последние годы.

— Зато ниже его нет, — зоркие глаза большеносого видели намного дальше, чем у женщины из семьи длинноногих. Ложбина, ведущая от вершины, в самом деле занесена снегом. Зато ниже начинается кайма зеленых еловых лесов, а дальше — широкая серая полоса деревьев, сбросивших свои листья. А вот где-то совсем далеко, внизу, виднелось нечто зеленое — неужели трава до сих пор не пожелтела?

В лесу, сбросившем листья, Иква опять пожаловалась на усталость, и Энку решил остановиться на одной из лесных полян.

— Уааав, — Ввуу носится от саней до границы деревьев и обратно. Давно он не был таким активным. Это не бесплодные земли по ту сторону гор. Здесь явно водится много зверья, и он это чует.

— Вррр…

На дереве мелькнул вытянутый пятнистый силуэт с длинным хвостом, Ввуу отбежал на середину поляны — испугался, а Энку взял поудобнее свой топор. Если бы он своими глазами не видел, как зверь легко перепрыгнул с одного дерева на другое, то решил бы, что это Брр. Но Брр не живет деревьях.

— Отправимся дальше, Иква, — Энку передумал оставаться на поляне в лесу, где тебе на голову сверху может упасть древесный Брр.

Еще до наступления темноты они достигли нижней границы сплошного леса и вышли в предгорье, где поросшие травой равнины перемежались дубовыми рощами и орешником на низинах и склонах холмов. Стоянка семьи Гррх должна быть где-то рядом.

Иква недоумевала. Три восхода прошли один за другим с тех пор, как они преодолели лес и вышли на равнину, а подгонявший ее всю дорогу, Энку вдруг остановился на одном месте. То он хотел доесть большого жирного кабана, который увлеченно ковырялся в упавших листьях в поисках желудей и на свою беду не заметил подкравшегося к нему большеносого, то отправится на охоту, хотя и так мяса полно — не доели еще и половину кабана. То пропадет на половину дня и вернется с пустыми руками. И куда так торопился? Наконец, она прямо спросила:

— Ты не хочешь видеть Эссу?

Энку молчит, только шрамы на лице покраснели. Иква видит, что он о чем-то переживает. Думает, что Эссу злится на него?

— Ты нужен Эссу и семье. Без тебя им тяжело придется. Энку самый сильный из мужчин Гррх.

Большеносый успокоился. Пусть его Лягушка и ленива, зато она умная женщина. В самом деле надо помочь Эссу.

— Я нашел стоянку семьи Гррх. Она в половине дня отсюда, и мы отнесем туда половину кабана.

Так вот он куда ходил на охоту⁉

Густой черный дым валил из подземной печи, где коптилась рыба без костей. Опять кто-то подкинул слишком много сырых дров. Андрей завертел головой. Где эта Старшая? Испортят все припасы. Потом опомнился. Полгода прошло, как она ушла с длинноногими, а он все по многолетней привычке ищет ее. Забыл, что за печью поручил следить Младшую. Но ее, естественно, на месте не оказалось. Исчезла со своим голубоглазым «художником».

Андрей присел на землю рядом с печью. Сигарету бы сейчас. Ведь не только Старшей нет. А из тех, кто отправился с ним в Долгую дорогу, нет с ним Рэту с «белогорцами», Лэпу, длинноногих, и что особенно обидно, нет и Энку. Отправился, называется, в Восточные земли. Хорошо, что семья Гррх собралась здесь благодаря Энзи. Здесь, по-видимому, и останется.

Пыхнувший черный дым из пустотелого ствола бука, который использовался вместо трубы, привел его в чувство. Пришлось самому лезть в коптильню. Так и есть: небрежно брошенная охапка свежесрубленного орешника чадит, выпуская языки пламени. Выволок ее наружу. Неплохо бы щепы сухого дерева нарубить, и пусть тлеет потихоньку несколько дней. Нужно только не забывать подкладывать вовремя. А самый нижний слой разделанной рыбы лучше вытащить и сразу съесть — почти сварилась. Горячая мякоть с жиром растекалась во рту. Вкусно! Но для долгого хранения не годится. Выбросил шкурку прочь.

— Уаав, — Андрей подпрыгнул от неожиданности — это же волк Энку. Проглотил остатки рыбы и ждет добавки.

— Уаав, — Ввуу доволен: не пожалели для него целую рыбу. А вот и сам большеносый. Тащит что-то тяжелое в шкуре, бросает под ноги.

— Я принес половину кабана, Эссу.

Словно не пропадал на полгода, а ушел утром на охоту и вернулся. Хоть бы хны.

— Вкусное мясо.

Хотя нет. Кажется, Энку выглядит смущенным.

Вечер. Лезвие топора большеносого отражает отблески углей, на которых жарится разделанная на кусочки кабанина. Объевшийся Ввуу спит, вытянув лапы. Первоначальная неловкость в поведении Энку прошла, и он стал непривычно разговорчив. Нахваливает место для стоянки:

— Я видел, как «ныряльщики» тащили большую рыбу, с острым носом. Так им «каменщики» помогали нести ее на стоянку: настолько она большая оказалась.

— Еды здесь много, а дальше на закат в протоках реки и озере водится птица, в лесу бродят олени, а на равнине много другого зверья.

Энку задумывается над чем-то. Наконец выговаривает:

— В таком хорошем месте и нет никого. Даже люди-ввуу не добрались сюда.

— Мы шли сюда почти год, не все захотят проделать такой путь без нужды. Или же хотели, но не смогли преодолеть эти высокие горы. А может и умерли в голодную зиму.

— Они пытались, но не дошли. Я нашел кости людей на перевале. Не повезло им. И большие зубы не помогли. Вот, посмотри какие. Большеносый сует ему под нос диковинку. Андрей отодвинулся, маньяк какой-то, но зуб и в самом деле крупный.

Энку зевает.

— Завтра пойду на зверя с младшими охотниками: надо больше мяса нам подсушить. Пригодится, когда снова на Восход отправимся. Только пусть Иква ребенка принесет сначала. Недолго осталось, тяжело ей в пути.