Леонид Ангарин – Неандерталец: Навстречу солнцу (страница 33)

До рассвета еще далеко, но он не выдержал, и, чтобы согреться, поднялся на ноги, попрыгал на месте и несколько раз обошел стоянку быстрым шагом. Слышен храп Эпея. Вот уж кто любит прохладу. А у него по телу дрожь пробегает от холода. В сплошной тьме безлунной ночи моргнул огонек. Эду замер. Свет мерцал на противоположной стороне плато, которая находилась восточнее и севернее их стоянки. Младший охотник сделал несколько шагов в том направлении и остановился. Он вспомнил историю с огромной рыбой, после которой на шее у него появилось ожерелье из больших зубов, короткое копье с блестящим наконечником и синяк от кулака Эпея на лице. Надо разбудить Рэту, а то опять вляпается во что-нибудь.

— Чего тебе не спится, Эду? — Рэту тер глаза, борясь со сном. — Ну и где твой огонек? Может тебе он привиделся во сне?

Сколько он не всматривался, но ничего не видел. Все плато было погружено в темноту без единого светлого пятнышка.

— Я точно видел его, — Эду обиделся, что ему не верят. — Там дальше, на восход, в холодную сторону.

— Ну сходи и посмотри! И дай мне поспать! — Рэту не хотел больше его слушать, быстро вернулся на шкуру криворога и прижался к теплой Граке.

Эду боролся с собой. Самое правильное — это дождаться рассвета на стоянке и вместе со всеми отправиться в дальнейший путь. Но в тоже время он злился на Рэту за то, что тот не поверил ему. Наконец он убедил себя, что успеет до восхода солнца дойти до места, где он видел свет костра, и вернуться обратно. И никто не узнает, что его не было этой ночью.

Длинные ноги несли его по плоской каменистой равнине. В предрассветной темноте выделяются одинокие белые глыбы, которые он обходил. А вот о камни поменьше он несколько раз споткнулся: не видно их, сколько не всматривайся. Эду дошел почти до края возвышенности; дальше бугрятся холмы, которые становятся все выше и выше. Если кто-то и жег костер, то только где-то здесь. Если бы он горел по ту сторону, увидеть свет он бы не смог. Эду бродил вдоль линии холмов пока не решил, что забрался слишком уж далеко. Он остановился. Может прав Рэту, и ему и в самом деле померещилось? Пора возвращаться обратно, иначе не успеет до рассвета достичь стоянки, и ему попадет от Эпея Три Пальца. А почему ногам горячо? Он залез в прогоревший костер.

— Ааааа…

Кто-то больно ударил его камнем чуть ниже шеи. Хорошо, что не попали в голову. Ударивший налетел сзади, пытаясь повалить его на землю, но сил не хватило. Эду завалился на спину, и противник, ударившись о землю, охнул тонким голосом. Женщина! Младший охотник вывернулся и нащупав копье, ударил древком куда-то в темноту.

— Аааа… женщина заскулила и уже не пыталась сопротивляться.

Конечно, Эду не успел вовремя вернуться на стоянку. Но сейчас он и думать забыл о грозящем ему крепком кулаке Эпея. По правде говоря, рассвет уже наступил, и стало видно, что напала на него женщина-подросток, немногим младше него самого. Лежит, повернувшись к нему спиной. Учитывая ее драчливость, он связал ей руки. Вокруг потухшего костра видны разбросанные раковины, которые, видимо, она запекала в золе. И четыре камня, явно предназначенных для того, чтобы на них кто-то сидел. Но она ведь одна? Надо бы узнать, куда делись остальные.

— Эду, — он перевернул ее к себе лицом и показал на себя пальцем.

«А ведь она не темнокожая⁈» — поразился он. Подбородок пусть и торчит, но те так сильно, как у Ам или Айола из семьи Гррх, и глаза светлые. Кожа, правда, от солнца сильно загорела, но волосы не совсем черные, а с солнечной искрой. И высокая, словно из длинноногих. Так странно, что так далеко от Белой горы можно встретить тех, кого темнокожие называют грэлями.

— А где остальные? — Эду показал копьем на три камня.

Девочка-подросток что-то быстро говорила, но Эду не понял ни слова и потянул за веревку.

— Пойдем!

Добыча упиралась, выла, но после того, как Эду не больно стукнул ее древком копья пониже спины, все-таки начала передвигать ногами. Пусть Рэту разбирается с ней.

Рэту смотрел на полосу моря, которое было видно с края плато и думал над тем, как он накажет Эду. И чем больше проходило времени, тем суровее наказание придумывало его воображение. А хорошо бы его вообще скормить той большой рыбе, зубы которой висят на его шее. Хотя он сам сказал, чтобы тот сходил и нашел источник света. Но кто мог подумать, что он воспримет его слова всерьез.

— Эду пришел, — услышал он гул удивленных голосов.

Что они, долговязого не видели, что ли? Рэту повернулся и замер на месте. Эду с испачканными в золе ногами вел на веревке молодую женщину, с синяком на лице. Есть все-таки здесь люди, и Эду нашел их.

— Мы сегодня никуда не идем, — громко объявил он всем. — И снимите с нее веревку.

Как жаль, что она не понимает ни слова. Рэту поднес к ее глазам найденный в пустыне черный наконечник, показывал жестами, что они идут от самой Белой горы в Восточные земли и уже много зим в пути. Девушка слушала и сжималась от страха. Наконец, ее забрала с собой Грака, а Эду рассказал ему все обстоятельства ее пленения.

Грака вышла из шалаша.

— Я дала ей отвар, и она уснула.

— Ты узнала хоть что-нибудь?

— Ее зовут Эна, а семья ее живет в горах в нескольких днях пути отсюда. Иногда они спускаются к морю за рыбой и раковинами. А еще она сказала, что рядом с их стоянкой течет большая река. Это все, что я смогла понять.

— Откуда они здесь? После «ныряльщиков» мы не встречали других людей, только темнокожих. А это пальцев одной руки зим в пути.

— Я не знаю. Может есть дороги, о которых мы не знаем.

— Она сбивает нас с толку, — уставший после бессонной ночи, Эду попытался опереться на копье, но оно было слишком короткое, и он едва не упал.

— Почему ты так решил? — Рэту даже не улыбнулся. Пусть у Эду и смешные длинные ноги, но редкий взрослый охотник настолько наблюдателен.

— Она напала на меня, чтобы отвлечь. Значит с ней не было мужчин, а женщины или дети. Они еще там, ждут ее.

Эна очнулась. Она сразу же вспомнила все, что произошло прошедшей ночью. А ведь все так хорошо начиналось! Она с малышами собрала у моря много рыбы и раковин. На несколько дней им хватило бы. При этом даже не напоролись на болотных людей, которые в последнее время со своих топей и лесов часто выходят на берег моря, чтобы собрать рыбу, или же к холмам, поближе к хорошему камню. Повезло, что море прибило к берегу сухие ветви деревьев, которые принес своими бурными водами с далеких гор могучий Нир. На костре она ночью запекла раковины и вкусную рыбу. Утром должны были уйти дальше в горы на старую стоянку у берега Нира, но откуда-то посреди ночи появился чужак с копьем, увенчанным блестящим наконечником, в смешной одежде из листьев и короткими волосами. Жаль, не попала ему камнем по голове. Надо бежать пока спрятавшиеся в холмах дети не попали к болотным людям: они сразу же их убьют.

В шалаш заползла женщина, со светлыми волосами, которая что-то сказала успокаивающим голосом, и протянула ей запеченную рыбу. Эна успела проголодаться и набросилась на еду. А ведь они совсем не похожи на болотных людей с нижнего течения реки, от которых они прячутся в горах. Утром от страха она не обратила на это внимания, а теперь же все больше в этом убеждалась.

Когда она доела рыбу, женщина позвала ее жестом выйти из шалаша. Солнце слепило, но вместо того, чтобы прятаться от зноя в своих шалашах вокруг собралось много людей. Она пыталась понять, кто из них кто. Мужчина, с солнечными волосами и накинутой на плечи красивой шкуре Брр, наверняка, старший охотник семьи; крупная женщина, с белыми выгоревшими волосами, и охотник, без двух пальцев на руке, держатся вместе; а это молодой чужак, с длинными ногами, который скрутил ее, смотрит круглыми зелеными глазами. Эна отвечает ему злым взглядом, а он вдруг снял со своей шеи ожерелье из больших зубов и протянул ей. Тут старший охотник жестами показал, что она может идти или остаться. И они готовы взять в семью не только ее, но и остальных, кто был с ней.

Был ли у нее выбор? Эна могла уйти, но она и трое детей — единственные люди, которые остались из их семьи. Не сможет она их прокормить в одиночку. А если еще и попадутся болотным людям…

— Ду-дуу-дууу… — звук рога Рэту заполнил все плато. Он был доволен, семья «белогорцев» выросла на четыре человека. Пусть даже одна из них девушка-подросток, а остальные еще не скоро возьмут в руки крепкое копье. Дети, которые привела Эна заплакали, испугавшись громкого незнакомого звука. Ничего, привыкнут.

Еще два восхода солнца прошли «белогорцы» на восток, прежде чем достичь реки, о которой говорила Эна. Рэту удивлено покачал головой: с ее слов, которые передала Грака, он представлял себе огромную реку, а эту вполне можно без проблем пересечь даже без плотов. Их берег был пустынен: местами росли только редкие кустики тростника; зато на противоположном берегу начинался густой высокий лес, который продолжался насколько хватило глаз. И меньше всего на свете ему хотелось в него заходить. Надо дождаться Эпея — может есть другой путь.

— Не обойти лес по берегу моря, — Эпей сунулся было к устью реки, но быстро вернулся обратно. — Сплошная топь без дна, там не пройти.

— Поднимемся выше по течению, останемся на ночь, а завтра будет видно, — решил Рэту. — Эна говорит, что люди с того берега часто приходят в пустыню за камнем — значит река не такая уж и глубокая.