Леонид Ангарин – Неандерталец: Навстречу солнцу (страница 31)

— У озера нам не дадут разбить постоянную стоянку люди-змеи, — пояснил ему Рэту.— Они поняли, что мы надолго не задержимся в их угодьях, потому и не напали.

— Но что ждет нас впереди? И где мы добудем еду?

— Море нас прокормит. А земля без травы и деревьев не может быть очень большой: с гор всегда текут реки. Так было везде, где мы прошли, так будет и здесь.

— Зачем ждать, тогда выйдем с восходом.

— Мне надо отдохнуть, Три Пальца, я только вернулся обратно.

После каждой стоянки вещей у «белогорцев» становилось все меньше и меньше. Вот и сейчас Рэту раздумывал над тем, что оставить в санях, а что взять с собой. Нужно ли им столько шкур? Нет. Холод и снег им не грозят. Зимы в этих краях нет, а значит не нужны и теплые шатры. Жаль, нет у них и больших листьев с дерева без ветвей, которыми покрыл себя длинноногий Эду. Можно было бы накинуть их на палки — вот и готов шалаш. Что нужно, так это горшки, даже треснутые. Мастеров у них нет, и делать их некому. Замазать глиной трещину и набрать в них воды.

«Белогорцы» никогда не сталкивались с нехваткой воды, и когда Рэту сказал заполнить ею все свободные горшки, то многие удивились. Таскать воду тяжело! И где-нибудь, по пути, всегда течет река или журчит ручей. Ворчали взрослые охотники. Но уже через день они поумолкли. По правую руку от них бесконечное море, по левую — оплывшие от жара солнца глиняные холмы. Где здесь взяться чистой воде? Хочется только прибавить шаг, чтобы быстрее покинуть это гиблое место.

Хорошо, что самое жаркое время они пережидают. Встают ранним утром, собирают шалаши и движутся, пока солнце не заставляет их остановиться. Тогда быстро разбивают стоянку: достают палки из саней, вбивают их в землю, натягивают на них оставшиеся шкуры и прячутся в тени до вечера.

— Море уходит! — Долговязый Эду заглянул в шалаш к Рэту. Середина дня, а долговязому солнце нипочем.

Как ни хотелось остаться в тени шалаша, но рыжий выглянул. Точно, вода отступила далеко под горизонт, обнажив черное дно.

Дно неровное. В ямах плещется рыба -можно ловить руками. А чуть дальше высился отрог, уходящий вдаль и покрытый ракушками. Рэту и глазом не успел моргнуть, как Эду взобрался на него и собрал с него целую корзину. Вот и еда.

— «Ныряльщики» едят их.

Только надо быстрее съесть, пока не испортились в этой жаре. Сварили прямо в морской воде, на костре из колючек. Питьевой и так осталось немного. Хорошо, что варить надо недолго. Открылись створки — можно приступать к трапезе.

— Я наелся, — сидевший посреди кучи пустых раковин Три Пальца выглядел озадаченным. Вроде не мясо, а содержимое раковин быстро насытило. Даже запеченную рыбу не захотел.

— Я же говорил, что море нас прокормит.

И оно кормило. Каждый день с началом отлива женщины, дети и младшие охотники шли за уходящей водой, а через некоторое время возвращались обратно с корзинами, полными рыбы, раковинами и ползающими морскими животными.

Любопытному Эду скучно. Женщины и дети отходят совсем недалеко от берега, набирают добычу и сразу же возвращаются обратно на стоянку. А он не хочет сидеть в шалаше. Со скуки как-то поймал на песке животное, с белым панцирем и ножками, растущими из головы. Вскрыв его, он проткнул какой-то мешочек с черной жидкостью, которая несколько дней не сходила с его рук и лица, вызывая зависть других младших охотников. И в этот раз, когда все попрятались, Эду быстро надоело бродить вдоль берега. Интересно, насколько далеко уходит море каждый день? На всякий случай он прихватил короткое копье, и длинные ноги сами понесли его по обнажившемуся дну в южную сторону.

Он шел уже долго, а кругом все та же грязь с ямами, в которых дожидались прилива попавшие в ловушку рыбы. Какие-то мелкие животные с клешнями,прячась от птиц, зарывались в ил, словно тем было дело до такой мелкой добычи, когда вокруг столько доступной рыбы. От жары быстро начали вонять водоросли. Уже и берега не видно. Интересно, куда девается вода? Спросить бы у Старшей.Она точно знает, а если не знает, то спросит Эссу. Но главную женщину людей Долгой дороги он не видел уже больше года, и ответить на вопросы, которые крутятся в его голове, некому.

Послышался гул прибоя. Эду улыбнулся, вот и граница отлива. Еще через некоторое время он увидел гряду камней, уходящую далеко за горизонт. Она была покрыта водорослями, и об нее бились большие волны. Не хотелось бы попасть на них. Так вот куда отступает вода! Везде ил, а на границе отлива сохранились острые скалы.

Эду прошел немного вдоль каменного барьера. Везде одно и тоже- скалы и бьющиеся о них волны. А это что за белое пятно посреди темных камней⁈ Конус из листьев дерева без ветвей сполз с его головы, а Эду не чувствовал лучей солнца. Это оказалась огромная рыба, с темной спиной и белым брюхом. Ее раскрытую пасть украшали три ряда больших плоских зубов с зазубринами. Интересно, смогла бы она его проглотить его, или просто прожевала бы? Зубы с его ладонь. Эду стал камнем выбивать их. Надо показать мужчинам в семье, а то не поверят. Он увлекся, а потом понял, что шум прибоя затих, а сам он по колено в воде. Вода возвращается.

Эду бежал изо всех сил, но вода прибывала очень быстро. Он проваливался в ямы, которых уже не было видно под слоем прибывающей воды, поднимался и снова ускорялся, высоко поднимая колени. Младший охотник «белогорцев» потерял свою шляпу, и не стал ловить его в воде. Она уже по пояс. Уже видна линия берега. Осталось совсем немного и он доберется до своих. Накатившая волна сбила его, горькая вода проникла в нос, и ноги наткнулись на невысокий хребет вроде того, где он собирал раковины. Он дойдет по нему до берега. Но тут следующая волна сбила его, и вода накрыла его и он выпустил из руки короткое копье. Попадет ему за это.

Вечерело. Рэту вышел из шалаша, с моря подул прохладный ветер. Вода возвращается обратно, покрывая грязный ил песочной мутью. Показалось, что в море бултыхается какое-то животное, нелепо дубася по воде худыми длинными руками. Что-то не так: не видел он здесь таких животных. Это кто-то из семьи без всякой надобности полез в море.

Учился бы уж плавать, раз уж любит в море находиться. Эду вцепился в своего спасителя и тянул его на дно. Хорошо, что не глубоко. Погрузился с головой, оттолкнулись от дна и снова на поверхности. И каждый раз пусть и совсем немного, но ближе к берегу. Кто-то потянул его. Это Грака. Не знал даже, что она так хорошо плавает. Ноги нащупали дно, а дальше легче. Втроем лежат на песке, смотрят в небо. Быстро забирает силы большая вода. Рэту повернул голову, Эду что-то держит в руках. Он не выпустил это, даже когда мог утонуть.

— Что это у тебя?

— Зубы большой рыбы. Она настолько огромная, что может проглотить человека целиком. Я убил ее коротким копьем, — приврал Эду. Если сказать, что просто ходил непонятно где и непонятно зачем, подвергая себя опасности, то можно и оплеуху от Эпея получить.

Хорошая добыча. Мужчины передавали друг другу большие зубы, величиной с ладонь. Хорошее ожерелье получится. Все сразу увидят, что его владелец умелый и храбрый охотник.

— Возьми, Эду, — появился Рэту и протянул ему короткое копье, с острым наконечником из растаявшего камня. Еще из тех, что делали мастера семьи Гррх. — Ты заслужил иметь его.

Ночью Эду положил копье рядом с собой и решил, что когда-нибудь обязательно убьет им большую страшную рыбу.

Раннее утро, а уже жара. Скоро остановятся на дневную стоянку. Холмы на равнине стали какого-то серого оттенка и с плоскими вершинами. Ни одного облачка на синем небе. У них под Белой горой небо никогда не бывало настолько ярким. Рэту с отвращением сделал несколько глотков из горшка с водой. Воняет уже! Надо оставить маленькому Эссу и Граке. Это последний горшок с водой. Если в ближайшие дни они не найдут источник воды, то просто помрут от жажды.

Но воду они не нашли ни в этот день, ни в следующий. Насколько видит глаз только песок, колючки и раскаленная глина. После отлива никто не пошел собирать рыбу и раковины, а отправились дальше, как только подул прохладный вечерний ветер с моря.

— Нет здесь воды, Рэту. И люди в эти места никогда не заходили. Не зря темнокожие на озерах остались, — сказал Эпей.

После утреннего тумана Три Пальца пытался слизать росу с камней, но ничего не получилось. Влага высыхает, едва осев на поверхность.

Линия моря уходит далеко на восход. Она то образовывала обширные бухты, с широкими пляжами, то прижималась к глиняным холмам. Маленький Эрит теребит Граку, требуя воды. Он в санях, как и все дети, у них нет сил идти. Его женщина украдкой, чтобы никто не заметил, дает ему жидкость из бутылки, в которых она хранила снадобья. Неужели он ошибся и погубил семью? За ее благополучие Рэту готов был сделать все, что в его силах. Может и стоило повернуть обратно к озерам, как и предлагал Эпей?

— Эду бежит, — говорит Грака. — Неужели нашел воду?

Но нет.

— Там на берегу много-много пустых раковин. Здесь проходили люди.

Действительно, здесь кто-то долго жил. Собранные раковины и высохшие рыбьи кости занимали половину пляжа. Но чему радуется Эду? Раковины собраны много зим назад, ветер и солнце давно иссушили их.

— Люди не продержались бы здесь так много времени, если бы рядом не было воды. Мы не видим с берега того, что скрывается за холмами.