Леонид Ангарин – Неандерталец: Навстречу солнцу (страница 29)

Ночью Энзи настиг Эссу. Лес не казался ему безопасным, поэтому Тень решил сопроводить его, пока они не выйдут на равнину. Эссу беззаботно спал, словно находился в шалаше на стоянке семьи, а не в незнакомом лесу. А лес был богат зверьем- Тень чувствовал присутствие и стаи Ввуу, которая рыщет в поиске добычи, и Гррх, и даже незнакомого животного похожего на Брр, но лежащего на дереве. Пока он здесь, близко не подойдут: боятся. Тоже чувствуют его присутствие. Под утро Эссу завертелся под его взглядом, почувствовал что-то, и вопреки своему обыкновению, не стал тянуть время, а быстро отправился дальше.

Зря Старшая и Энку говорили, что везение покинуло Эссу. Редко где найдешь такое изобилие животных и рыбы, как в этом месте. Несколько дней Энзи продолжал наблюдать за Эссу, и покинул его только тогда, когда убедился, что на день пути вокруг его новой стоянки у моря совсем нет людей. Ночевал Энзи в большой пещере. Странно, что ни один медведь ее не облюбовал для себя: очень уж она была удобная, с высоким сводом и двумя залами. Во втором зале он обнаружил обломки наконечника из черного камня и кости животных. Но это были очень старые кости. Череп небольшого криворога легко раскрошился под ногой Энзи. Давно здесь не было человека. А ему пора обратно. Айол, наверное, уже устал ждать. И время поджимает. Пусть он и быстр, но путь до большой пирамиды Имелы даже у него займет несколько дней.

Айолу никогда не нравилось, когда вокруг него собиралось много людей. А когда эти люди ждут от него, как сейчас, что он скажет и как им действовать, то и вовсе терялся. Тем более он и не знал, что им передать кроме того, что скоро придет Энзи и покажет путь на ту сторону гор. А людей с каждым днем становилось все больше и больше. Пришли Ам с Младшей и Уони, затем примчался неугомонный Эхоут, откуда-то появились «ныряльщики», затем мастера: хромой Эрру с Упешей и сыном Иквы. Только Лэпу не хватает. Пригнали свои сани «лесовики», а день назад последними прибыли «каменщики», оставившие свои холодные шалаши недостроенными на старой стоянке. Любители возиться с камнем, они собрали рядом с пирамидой Имелы еще одну, только еще выше. А затем — еще одну. А еще его изводил Эхоут, требовавший быстрее покинуть это место. Он говорил, что длинноногие уже не придут, а остальные почти все были здесь. К тому же по ночам стало холодать. Пусть по-прежнему нет дождей и под ногами чуть поодаль от реки была все та же иссохшая черная глина. Поэтому, когда, наконец, вернулся Энзи, он почувствовал огромное облегчение. Все теперь станет ясно и понятно, когда Энзи переведет их через горы. Но он ошибся.

— Айол и Эхоут покажут путь людям Гррх через эти горы к стоянке Эссу. Она у моря. Рядом течет река.

— Но мы не знаем дороги.

— Тропа одна. Только не заходите в ущелье, а начните подъем в гору раньше. Я собрал там из камней горку, какие Имела делает. С горы спуститесь по лесу до устья реки.

— Сколько уйдет на это закатов?

— Я прошел за несколько дней. У вас займет половину луны или больше.

— А ты?

— Энзи догонит вас в пути или же на стоянке семьи Гррх.

Эхоута уже не остановить. Прежде чем уйти, он не больно ударил Айола в грудь кулаком:

— Говорил я тебе, раньше надо было выходить.

Утро. Словно вернулись времена, когда Энку жил один у Круглой горы. Разве что Иква теперь с ним и Ввуу. На стоянке никого не осталось. Только недостроенные шалаши «каменщиков», собранные из речных булыжников, напоминали, что здесь была стоянка семьи Гррх. Не сказав ни слова, ушли Эхоут с Асилой, Младшая сУони, еще раньше «ныряльщики», мастера, «лесовики». Все, кто не принадлежал к семьям длинноногих, исчезли один за другим, как только ушел Эссу, Длинноногие же ушли первые, с примкнувшей к ним Старшей и Эхеккой.

Он и сам бы ушел с ними, но очень уж недолюбливал Эзуми и поэтому дожидался чего-то на стоянке, иногда поднимаясь в горы, где на холодных озерах, о которых рассказал Эхоут, подбивал перелетную птицу. Ему повезло — наткнулся на стаю больших птиц с тонкими ногами и смешным загнутым клювом. С трудом дотащил их до стоянки. Этой еды им троим хватило надолго.

Но с каждым прошедшим днем все глубже становились его шрамы на лице. Даже самому себе он боялся признаться, что растерян и не знает, что делать дальше.

— Уааав…

Его Ввуу подал голос, но как-то неуверенно, словно узнал кого-то. Энку удобнее обхватил ручку топора, с которым никогда не расставался. Кто бы это ни был, против силы большеносого ему не совладать.

Ввуу заскулил. Он и моргнуть не успел, как рядом с ним оказался Энзи. Энку обрадовался. Пусть он с Тенью и не очень близок, но когда несколько лун не видишь никого из своей семьи, то и нелюдимому Энзи будешь рад.

— Эссу по ту сторону гор, у теплого моря. Он нашел место для новой стоянки семьи Гррх. Скоро к нему придут и остальные люди Гррх.

Энку загрустил. Он не придавал значения этому до того, как появился Энзи. Но как прийти к Эссу сейчас, когда он поддался словам Эзуми и Старшей.

— Эссу нужен Энку, Энку нужен Эссу, Эссу и Энку нужны семье Гррх, — давно Энзи не произносил столько слов. Для него все было понятно и ясно. — Идти надо по камням, которые собирает Имела.

Из саней вылезла заспанная Иква. Ее мужчина собирал раскиданные по стоянке вещи, а вокруг него прыгал довольный Ввуу.

— Мы идем на стоянку семьи Гррх.

Иква только покачала головой. Что это с ним сегодня приключилось? Но за годы жизни со вспыльчивым Энку она научилась молчать. Очень уж тяжелая у него рука.

После полудня снова заморосило. Несколько дней одно и тоже: утро встречает восходом солнца, становится тепло, почти как летом, через некоторое время с севера набегают тучи и начинает моросить до вечера. А холодное ночное небо украшает луна.

На шею сверху пролилась холодная вода. Андрей отодвинулся в угол, ближе к Эсике, вроде здесь суше. Пора строить жилище; все-таки в шалаше из веток некомфортно, когда идет дождь. Где-то она скапливается, а потом разом, как из ведра, проливается на жителя этого убогого дома.

Сделать задуманное оказалось не так легко, как Андрей думал. Здешний лес в эту пору ярких осенних красок по-своему красив. Вот только деревья в нем, с могучими гладкими стволами и кривыми ветвями, с которыми и Энку со своим топором не сразу справится, не очень удобны для того, чтобы построить из них дом. Жалко, что сосны выше в горах растут. С ними было бы полегче. Выбрал бы молодое стройное дерево, срубил его, очистил от веток — вот готов тебе столб. Поэтому против первоначальных планов домик получился гораздо меньше. А для экономии он прилепил к его к скале, над которой высился шест с головой Гррх. Так вместо четырех стен нужно только три. Андрей вбил в землю палки и натянул между ними оставшиеся веревки. Кривовато получилось, но пойдет. Все-таки хорошо, что Эсика такая запасливая — шкур накрыть жилище хватило. Он закрепил их веревками. Пусть и низковато получилось внутри: чуть выше его головы, зато слякотной зимой, которую он ожидал, должно быть тепло. «Лесовики», конечно, справились бы лучше, но где они сейчас.

Эсика ушла бить птицу на дельту реки. Что не говори, а худая жилистая женщина с луком управлялась так, словно с ним родилась. Ни разу без связки птицы она не пришла. Андрей же отправился на свою любимую морскую косу, которая глубоко заходила в море, в надежде подбить осетра. Но сегодня не везло. Наверное, холодное течение, подошедшее близко к берегу, и мутная вода отогнали большую рыбу дальше в море. Замерзнув на косе, он пошел вдоль берега ближе к реке. Здесь хоть ветер не такой сильный.

Среди заросшего камышом берега нашел каменистый перекат, где прозрачная вода едва доходила до щиколоток. Вода ледяная — долго не простоишь. Вдруг под ногами, извиваясь, проскочила большая пятнистая рыба, с розовой спиной, и уплыла выше по течению. Андрей не успел среагировать. Теперь он был настороже и держал наготове заостренную палку. Еще одна проплыла. Но снова неудача: он не успевал проткнуть ее, очень уж быстрая. Сеть бы сюда. Повезло ему только тогда, когда через перекат хотели прошмыгнуть сразу с десяток рыбин. Одна все-таки попалась.

Увесистая добыча ощутимо оттягивала руку. И это еще не самая большая из тех, что он видел в реке. Чешуя, с розовым отливом и с темными пятнышками, а на нижней челюсти какой-то крюк. Зачем он ей, интересно⁈

Эсика вовсю хозяйничает: потрошит подбитую птицу. Разжечь костер мешает послеобеденный дождь. Как по расписанию, к вечеру он закончился. Можно готовить еду. Еще один день завершился удачно, но что-то спокойная размеренная жизнь перестала приносить радость.

Наступило следующее утро — он не видел смысла идти на рыбалку или охоту. Андрей решил заняться обучением маленького Эрита. Пора ему. Если бы не развалилось племя людей Долгой дороги, уже ходил он бы в «школу». Андрей палочкой нарисовал на песке первую букву алфавита.

— Ааааааа…

— Аааааа…

— Бээээээ…

Молчит. Малышу скучно.

— Бээээээ… — Андрей злится. И как это у Старшей получалось по половине дня держать десятки детей на одном месте?

Маленький Эрит заливается плачем. Надо бы его успокоить. Андрей взял его с собой в лес, где срубил крепкую ровную палку, как раз ему по размеру. Он очистил от молодой коры и заострил ее на треть длины. Получилось небольшое копье. Малыш доволен. Но это еще не все: копье должно выглядеть как копье, а не как заостренная палка. Пока не начался послеполуденный дождь, он разжег небольшой костер и опалил острие в его пламени. Теперь игрушечное оружие приобрело зловещий вид. Сразу видно, никому не поздоровится, если его воткнуть в тело.