Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 47)

— Темнкожих много, мы не одолеем их ни ночью, ни днем, подождем еще, — остальные охотники восприняли его слова с облегчением.

Не спалось. Побаливали перегруженные за день руки и ноги. Андрей вертелся с боку на бок на шкурах криворога, но не мог найти удобное положение. В горле запершило. Воды бы. С каждой минутой пить хотелось все сильнее. Нащупал рукой чашку, где Эдина держала воду на ночь. Пустая. Он чертыхнулся, переступил через нее и пошел в кромешной тьме к выходу из пещеры, то и дело спотыкаясь о лежащие тела. Темно как в ту ночь, когда он сбежал из семьи Ам. Он еще тогда чуть не попался охотникам из девятиглавого племени, которые в предрассветных сумерках напали на ту семью темнокожих. А ведь скоро, пожалуй, начнет потихоньку светать…А если этот фокус они проделают и на этот раз.

Андрей похолодел. Быстрее, к Энку, ночью ведь Эхекка возвращается на стоянку, и предупредить их в случае опасности будет некому. Стена осталась без защиты. Он метнулся обратно в пещеру, растормошил Старшую, которая спала рядом с комнатой припасов, попросил ее разбудить Рэту, а сам, схватив копье и нож, поджег факел и побежал к большеносому, поляна которого была расположена ближе всего к стене.

— Тебе чего, Эссу, не спится ночью, твои шаги услышит даже глухой однорог на равнине, — когда он вбежал с факелом в палатку Энку, то тот уже был на ногах и с секирой в руках. Правда, совсем без одежды, но это дело такое. Из-за его спины выглядывала столь же «одетая» Иква.

— Нам надо на стену как можно быстрее, скоро начнет светать, а Икве лучше пойти в Дом Гррх.

Энку бежал впереди и Андрей едва успевал за ним, то и дело спотыкался о кочки и корни деревьев. И как только большеносый хоть что-то различает в сумраке начинающегося утра? Ни разу ведь не поскользнулся. Когда они почти дошли до стены, то Энку вдруг резко замедлился, а затем и вовсе замер.

— Они на стене, наверху мелькнули несколько теней, — тихо пояснил он остановку. — Может, стоит дать сигнал горна, а затем подождать здесь, когда темнокожие спустятся вниз и сразиться с ними.

Андрей ругал себя последними словами, Готовиться к осаде и просто так отдать основную линию обороны. И самое плохое, что взять штурмом обратно ее они не смогут — теперь они в ловушке.

Мы должны забрать стену обратно сейчас же, пока их там мало, если они укрепятся, то всей нашей семье лучше сразу отдать свои головы их «самому мудрому». Вперед, Энку!

В полной тишине они прокрались к лестнице, которая вела на стену. Внизу никого не было. Значит темнокожие только подошли. Уже и Андрей смог различить фигуры, которые то и дело мелькали по ее краю. Помогло то, что стена расположена с восточной стороны, откуда наступал рассвет. А вот их пока еще не заметили, иначе уже поднялся бы шум. Андрей уже занес ногу, чтобы ступить на лестницу, как Энку подхватил его за пояс и переставил за свою спину, прям как мешающий стул.

— Беги к лестнице, которая ведет вниз в ущелье, не дай никому по ней подняться, а я разберусь с теми, кто уже взобрался на стену, — его невысокий друг уже успел составить план.

Сердце Андрея не успело стукнуть и пару раз, как Энку уже был наверху.

— Грэль, грэль.

— Гррх, Гррх..

Сражение началось. Когда Андрей, наконец, поднялся наверх, то увидел, что на самом краю стены лежит голова темнокожего. Тела не было, наверное, улетело вниз со стены.

— Хорошо, что стена не запачкается его кровью, — пришла в голову дурная мысль. Когда Андрей подбежал к лестнице, которая вела в ущелье, с нее запрыгнул на стену кроманьонец с луком. Копья у него не оказалось, что было очень опрометчиво с его стороны. Темнокожий мгновенно натянул тетеву и его стрела застряла в груди Андрея, однако но не смогла пробить одежду. Чуть бы выше, и угодил бы шею. Но второго шанса Андрей ему не предоставил — острие копья вошло ему прямо в лицо. Это не специально получилось, противник неудачно нагнулся, уворачиваясь от удара. Больше вроде на лестнице никого не было. Андрей заскочил на нее посмотреть, не поднимается ли еще кто, и тут же словил стрелу, влетевшую прямо в рукав одежды и воткнувшейся ближе к локтю.

— Грэль, грэль, — противник тоже заметил, что попал.

Андрей не мог ни оставить лестницу, ни прийти на помощь Энку, который, судя по крикам, яростно сражался сразу с несколькими противниками. Патовая ситуация. Швырнул вниз большой камень и, судя по крикам, в кого-то даже попал. А что там у большеносого? А вот у Энку дела были не очень. Копье он потерял и его медленно оттесняли четверо темнокожих, не подпускавших его близко. Видно поняли, насколько смертоносна его секира. Один бездыханный противник лежал на полу, а другой без руки прислонился к зубцу. Ну, ему недолго осталось, истечет кровью. Энку скалил зубы, и пятился спиной к Андрею.

Высоко выпрыгнув, Андрей швырнул свое копье с окровавленным древком в четверку темнокожих прямо через голову большеносого, от наконечника из растаявшего камня не могла спасти никакая одежда, и древко осталось торчать под острым углом из живота упавшего на спину кроманьонца. Мгновения, на которое они замешкались, хватило большеносому разорвать дистанцию и подсечь ногу одному из противников, еще одного он просто столкнул со стены. Секунды жизни последнего были сочтены, это понял и он сам. Темная кожа на лице стала у него серой, и тут он вдруг с криком проскользнул между зубцами и спрыгнул в сторону ущелья.

— Сзади, Эссу, сзади.

Что это он кричит?

Лестница! Надо вернуться к ней.

Удар в спину сбил Андрея с ног, и теперь он лежал на животе, пытаясь вдохнуть воздух. Не получалось. В поле его зрения оказались медленно проскользнувшие по воздуху окровавленный топор с головой медведя и ноги Энку. Прямо- таки замедленная съемка. Он хотел сказать, чтобы большеносый дал тройной сигнал в свой горн. Но звуки, вырываясь из горла, никак не хотели складываться в слова.

— Э-у-о, э-у-о…

Прям как в тот день, когда он очнулся в теле Эссу на Холме Ушедших.

— Э-у-о…

— Бууу-бууу-бууу… — Энку и сам все понял и звал на помощь. Андрей рассмеялся, молодец, большеносый, разобрался что к чему. А затем свет утра внезапно погас, и снова наступила ночь.

Глава двадцать четвертая. Битва за каньон

Ноги все глубже увязали в бархане, он не мог дальше идти и упал на четвереньки. Голые руки обожгло раскаленным песком. Андрей закричал от боли и пополз на вершину песчаной горы, может хоть оттуда увидит этот оазис, который уже второй день манил его к себе своей призрачной близостью. Мираж. Опять мираж. Он не дойдет тени пальма и умрет от жажды. Но мираж — это ни что иное, как отражение действительно существующего оазиса, просто он расположен дальше, намного дальше, чем видят его поддавшиеся оптическому обману глаза. Тем не менее, сам оазис реален, и он дойдет до него, только сделать бы глоток воды пересохшим ртом, ощутить ее прохладу, когда она льется по пищеводу в желудок и тогда он дойдет до него. Обязательно дойдет.

— Нельзя тебе воду Эссу, потерпи.

Кто-то намочил его губы несколькими капельками воды, которые он жадно проглотил. Увы, хватило только чтобы немного остудить распухший язык.

Андрей открыл глаза, он лежал на животе в палатке Энку, в нос лезли завитки со шкуры криворога. Щекотно, захотелось чихнуть. Повернул голову в сторону голоса — Грака, сидит рядом. Живот у нее стал совсем большой, наверное, скоро уже родит. Что же он здесь лежит. Они же сражались с Энку на стене, когда он получил удар сзади в спину. Но раз он здесь живой, значит, смогли отбить атаку кроманьонцев тем ранним утром.

— Тебе нельзя вставать, копье под ребро зашло, много крови вытекло. И рука загнивать начала, — Грака обрубила его желание встать и бежать на стену. — Наши охотники, на стене. Тебя Энку и Эхекка сюда принесли, с тех пор я не отходила от тебя.

— Я должен знать, что случилось в тот день после того, как меня ударили в спину. Я не хочу здесь лежать, не зная, что происходит. И где Эдина?

Как оказалось, его женщина была два дня назад, когда его принесли, и больше не появлялось. Андрею почему-то стало неприятно, но он утешил себя тем, что Эдина, видимо, помогает охотникам на стене. С этой мыслью он и уснул.

— Говорил же я тебе, Эссу, что ты везучий. Копьем проткнули, а все живой, и даже Грака своими отварами не смогла добить — громкий голос Энку не дал ему досмотреть до конца сон про оазис. Вот никакого такта у человека.

— Чем закончилось сражение в тот день, никто не погиб из семьи? Расскажи мне все.

— Когда я взобрался на стену, то там было много темнокожих, Эссу. И они, кажется, не собирались вниз в каньон. Ждали кого-то. Тому, кто у лестницы стоял, я топором Гррх голову снес. Он даже не увидел меня — спиной стоял. Еще одному я отрубил руку, а третьему попал в живот копьем. Но дальше было не так хорошо — я потерял копье и четверо оставшихся в живых не давали мне подойти поближе. Хорошо, что я топором Гррх отрубил им наконечники копий. И тут ты появился. Боялись они топора Гррх, Эссу. Когда последний остался, то он вниз прыгнул со скалы. А того, который тебе в спину копье воткнул, я тоже убил. Там еще и другие поднимались на стену по лестнице, наверное, не смог бы я их остановить, но когда сигнал дал, то они сами ушли назад. Не знаю, почему. Тут и Рэту прибежал с Эпеем и Эхеккой. Темнокожие больше не поднимались. И не так их и много было, как ты говорил.