Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 32)

— Охотники с Белой горы отправили своих женщин сюда, а сами бегают от темнокожих по нагорью. И помогли ли им их длинные бороды? А я делаю все, чтобы и мы не повторили их судьбу.

Дочь Эрита с грустным видом стояла у выхода пещеры вместе с другими женщинами и детьми белогорцев. Андрей посмотрел на нее, в самом деле тонкокостная, похожая на ивовую ветку, и ободряюще улыбнулся. Что не говори, а это он виноват, что ей досталось от Эдины.

У прогоревшего костра его ждали Младшая, Старшая и Эрру. В ожидании его появления они в нетерпении переступали с ноги на ногу. Длинноногому тоже был любопытен итог их вчерашней работы. Когда разворошили золу и извлекли таблички, то сердце у Андрея быстро забилось. От полученного результата зависит очень многое. Внешне таблички выглядели вполне целыми, трещин видно не было, только у одной отвалился уголок. Сдул с поверхности остатки золы — стали видны вдавленные буквы. Постучал пальцем по табличке- звенит. У него получилось! Переполненный эмоциями Андрей подхватил взвизгнувшую от неожиданности Младшую и с криком радости подкинул в небо.

— Ты молодец, Младшая, смогла подготовить правильную глину.

— А если в костер положить вместо табличек горшки, то они тоже станут твердыми?

— Да, и в них тогда можно будет налить воду, и даже нагреть ее на костре. Но при обжиге нужно быть очень аккуратными, нельзя сразу разводить сильное пламя, а то горшки треснут и развалятся на куски.

Старшая взяла одну табличку в руки, почистила снегом поверхность и прочитала: «Мудростью случая..»

— Они твои, Старшая. Положи их в отдельное место, будешь учить детей по этому «учебнику».

— Учебник по счету получился довольно маленьким — всего три параграфа. Причина была проста, он и сам не был силен в математике. Поэтому ограничился наименованиями цифр от 1 до нуля, таблицей умножения, прибавлением, вычитанием, умножением и названиями простейших геометрических фигур. Итог — все уместилось на четыре таблички с введением, в котором говорилось о важности для охотников умения считать. «Математика» начиналась опять же словами «Мудростью Случая..», с них он решил начинать все свои «учебники». Примеры по задачам Андрей решил сделать отдельно, как-нибудь потом, когда будет время.

Пока он переносил на глину накопленные в веках знания, Младшая слепила две простые чашки, один объемистый горшок и теперь ждала, пока наступит момент поджечь костер. Закончив, сбросил оставшуюся часть работы на нее — у самого терпения не достанет по многу часов костер поддерживать. На сегодня хватит ученой деятельности. Пора готовиться к общему сбору.

— Эссу, мы с Эпеем пойдем на охоту, — скучающий Рэту все никак не успокаивался.

— Научи лучше детей швырять тонкие копья из лука, Энку еще не вернулся, а еды у нас пока достаточно.

— Рэту не боится большеносого и мы будем вдвоем с Эхеккой.

— Энку не враг нам, он такой же как и ты, он обязательно вернется. Тем более у нас осталась его женщина. Подожди немного. К тому же завтра у наша семьи соберется вместе и ты там будешь мне нужен. Эпей пусть идет, если хочет.

Что не говори, а хромой длинноногий оказался ценным приобретением. Эрру изготовил несколько мотков веревки. Андрей размотал один — метров пять, не меньше. И когда успел только.

— Эрру, как используют веревки в семье длинноногих?

— Мы связываем с их помощью ветки, чтобы пересекать реку.

— А для охоты?

— ???

До силков они, судя по всему, не додумались. Что может быть проще, чем сделать из веревки силки? И их могут ставить и женщины, и дети, и семье будет постоянный приток еды в виде птицы или мелких зверей. Немаловажное подспорье, если охотники не смогут долго добыть крупную дичь.

— Я обрезал рога тура, как ты и хотел, и сделал так, что их можно будет носить на плече.

Каким-то образом Эрру сумел обрезать острый конец каждого рога, а затем просверлить своей палкой с камнем тонкий канал до полости. А еще сделал из кожи некое подобие футляра, к которому привязал веревки. Красиво. Андрей принюхался, но все еще пованивает.

— Надо их еще раз прочистить ветками, Эрру, а затем промыть водой. Сделай это до заката.

— Зачем тебе они нужны, Эссу?

Андрей приподнял рог, поднес ко рту и дунул. Ничего не произошло. В недоумении повертел огромный рог в руках. Может отверстие для воздуха слишком маленькое? Вместе с Эрру немного расширили канал для воздуха и что есть силы он снова в него дунул.

— Бууууууу.

Звук оглушал. Наверное, он был слышен во всем ущелье. Как красиво звучит. Побледневший длинноногий упал от неожиданности со своего поваленного ствола дерева.

— Завтра после заката, у нас большой сбор семьи и они нам пригодятся. Ты тоже будешь там. И еще, Эрру, вырежи из дерева вот такую фигуру — Андрей нарисовал на песке схематическое изображение совы и просверли дырочку для веревки, чтобы можно было носить на шее.

Короткий зимний день быстро шел к завершению. Стихли крики детей, которые перестали вместе Рэту метать тонкие копья и ушли к своим матерям в пещеру, потух костер Младшей, в котором кроме табличек находились еще горшки, Эрру перестал выстругать своим каменным ножом фигуру совы и тоже покинул свое поваленное дерево. Наступила тишина. Андрею захотелось посидеть на своей любимой поляне у замерзшего ручья и обдумать завтрашний день. Станет ли он таким определяющим для его маленькой семьи, как он думает, или он преувеличивает свои возможности, и спустя некоторое время все вернется здесь на круги свои, и большинство захочет жить так, как живут, например, белогорцы. Этого хочет, например, Эдина и наверняка не одна она. А потом придут темнокожие из девятиглавого племени и перебьют их всех. И в такое важное время один из тех, на кого он так рассчитывал, покинул семью. Андрею показалось, что за деревьями мелькнула тень. Он повертел головой. Нет, показалось. Он опять ушел в свои мысли, когда снег рядом скрипнул под тяжестью севшего рядом с ним человека.

— Почему ты сидишь один, Эссу?

— Мне не с кем говорить, Энку.

Глава шестнадцатая. Сход

Какое-то время оба сидели рядом в тишине.

Сигарету бы сейчас, в последнее время у Андрея все реже появлялось желание покурить, но сейчас захотелось вдохнуть густого табачного дыма. Наконец Энку нарушил молчание.

— Я не хотел бить рыжего, но он приписал себе победу у «Трех зубов», потому и не вытерпел. Ты же помнишь Эссу, если бы я тогда вовремя не появился, то вас бы всех убили.

— У тебя будет возможность показать себя снова, скоро темнокожие придут и сюда.

— И еще, — большеносый замялся. — Рэту что-то не договаривает про то, как женщины и дети белогорцев у нас оказались. Он был с Эпеем, когда мы от длинноногих вернулись. Не нравится мне этот Три пальца.

— Я понимаю, что вы повздорили с Рэту, но они же с Эпеем из одной семьи, Энку, им есть что обсудить, не нужно сразу подозревать его в нехорошем. Оставьте ваши раздоры, завтра у нас очень важный день, мы соберем всех членов семьи и решим, как мы будем жить дальше. Если все останется как сейчас, то мы закончим как белогорцы — будем бегать от темнокожих пока они нас не догонят. И тогда некому будет рассказать о твоих подвигах. Вы оба — и ты, и рыжий, очень важны нашей семье.

— Я останусь на поляне, не хочу в пещеру, там очень тесно. Поставлю здесь жилище для себя.

— А как же Иква?

— Она будет приходить ко мне, Эссу. Вдвоем со мной ей будет скучно, а в пещере много женщин, всяко веселей.

Все же, имя здесь не просто так дают, Энку как был любителем одиночества, так им и остался. Правда и в полное отшельничество удаляться не желал, предпочитая находиться где-то рядом, но не вместе со всеми.

Наступивший было приступ меланхолии с появлением большеносого куда-то пропал. Утро следующего дня Андрей начал бешеной активностью. Сначала запретил всем куда-то на этот день отлучаться, затем поручил Старшей отнести на поляну, где обосновался Энку, 12 факелов и собрать там же дрова для костра. Вместе с Младшей извлек из золы «Математику» и ее горшки. Если пластинки «учебника» выглядели вполне нормально, то некоторые чашки потрескались. Видимо, в костре не удалось добиться равномерного нагрева всей поверхности. Но три чаши и один большой горшок для первого раза результат вполне себе приемлемый. Надо бы к полудню проверить, удастся ли в этой «кастрюле» вскипятить воду. Как оказалось, вполне себе можно, поставленный на камни плоским днищем горшок не протекал, Андрей даже сварил в нем напиток, закинув в кипяток спрятавшиеся под снегом на кустах без листьев ягоды калины.

— Вкусно, — Младшая облизала чашку, из которой только что выпила вторую порцию горячего «чая».

Горьковатое варево, как не странно, понравилось многим, в том числе и детям, а Грака задумчиво крутилась вокруг горшка, время от времени грея о его горячие бока свои руки.

— В нем удобно нагревать травы, Эссу, лучше, чем в мешке из шкур, кидая в него горячие камни.

Вот в чем дело. А сможет ли Младшая сделать из глины небольшие кувшины с узким горлышком, где Грака сможет хранить свои готовые «зелья»? От этой перспективы захватывало дух. Но сегодня заниматься этим времени нет — надо готовиться к сходу семьи.

По замыслу Андрея сход должен был стать той отправной точкой, от которой будет отталкиваться вся дальнейшая жизнь их семьи. Он должен заложить основы для того образа жизни, который виделся ему правильным, конечно, если он и его семья хотят выжить в условиях экспансии темнокожих. И больше всего он боялся, что сход превратится в посиделки у костра, которые забудутся через несколько дней и все потечет как раньше. Значит, необходимо сделать его как можно более запоминающимся.