Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 25)
Скоро дети и женщины ушли собирать коренья, зерна и ягоды и Андрей неожиданно остался на поляне один. Это была удивительная тишина после утреннего бардака. Может за дровами сходить? Он нашел толстый ствол рухнувшей сосны, наполовину изъеденный с одной стороны по длине трухой. Тяжелый. В выемке скопилось большое количество застывшей смолы. Ну что же, гореть будет лучше. С трудом дотащил до места. Разжег костер, скоро придут собирательницы и захотят поесть — надо что-нибудь приготовить. Добавил щепку с куском смолы, чтобы пламя стало ярче. Смола загорелась ровненьким пламенем — никакого фейерверка. Андрей разочарованно посмотрел на приволоченный ствол — жара от такого пламени не будет и ничего не поджаришь. Женщины с детьми все никак не приходили, может в пещеру сходить и осмотреть второй зал, пусть даже и без Энку, надо бы тогда ветки собрать для освещения. Щепка со смолой все также продолжала гореть, хотя прошло уже достаточно времени. А ведь ветки бы уже прогорели, а смола все еще горит…. Наковырял ее целую кучу и сложил пирамидой. И что теперь, прицепить ее куски к чему-то обмотать и поджечь?
— Эссу, что это, — пришедшей с охапкой корней Эдине не понравился его отрешенный вид.
— Это смола, она горит, — рассеяно ответил Андрей.
Его женщина пожала плечами на очевидный ответ и ушла, осталась только Старшая.
— Она плохо горит, Эссу.
— Зато долго. А зимой в пещере вечера долгие, Старшая.
— Может использовать сухую кору той же сосны и положить на нее эту смолу?
Получился пучок из кусков коры, который он закрепил на конце расщепленной палки, втер в нее мягкую смолу. Теперь поджечь. Кора потихоньку прогорала, только нужно было иногда подкладывать понемногу смолы.
— Старшая, наковыряй побольше смолы, мы идем в Дом Гррх, — Андрею не терпелось побыстрее использовать только что изобретенный факел. С собой взяли еще и Лэнсу, незачем ему с женщинами оставаться, которые заняты хозяйственными делами.
Они сделали три факела и Андрей наконец-то осмотрел второй зал. Стена, которая примыкала к комнате Гррх, наверху немного скашивалась в сторону маленькой комнаты. Значит в этом месте она тоньше — вдруг удастся ее пробить, тогда проблема с вытяжкой для костра будет решена.
— Эссу, в углу трещины, — глазастая Старшая углядела что-то.
Андрей нашел удобный булыжник по руке и ударил в место, на которое она указывала. Камень здесь был какой-то слоистый, синеватого цвета и легко отбивался. Была бы у него кувалда, дело пошло бы куда быстрее. Наконец, после очередного удара булыжник куда-то провалился — образовалась дыра точно по его размеру. Потянуло свежим воздухом. Как не удивительно, но никакой дыры в комнате Гррх не было, значит, есть еще одна узкая параллельная трещина кроме той, которую они обнаружили вместе с Энку. Но главное, теперь и в этом зале они смогут зимой развести костер, а значит у них три жилые комнаты.
— Эссу, сейчас время школы, нам надо домой, — Старшая прервала его мысли об уютной зимней квартире. Но он ведь сам назначил такой график их жизни и надо его придерживаться.
— Это называется «ноль», Старшая, — Андрей решил начать вечерний урок с арифметики.
— А сколько это?
— «1» и «0» вместе это столько, сколько пальцев у тебя руках, а «0» сам по себе это ничего.
Ну вот как ей объяснить этот символ; от попыток у него начала побаливать голова.
Интересно, что счет давался всем легко, пока не дошли до этого самого ноля. Он втыкал палочки в землю и говорил, какая это будет цифра и рисовал ее изображение. Пока не дошли до десяти.
— Попробуй вырезать из дерева цифры так же, как это ты сделала с буквами. Так будет всем легче запомнить.
— Вот заставлю зубрить таблицу умножения, тогда будете знать, — Андрей мстительно позлорадствовал.
Солнце садилось за горизонт, когда наконец-то пришел недовольный Энку, который так и не встретил своего носорога, зато принес связку птицы.
— Ты не видел Рэту и Эхекку?
— Энку целый день был один.
Темнота неумолимо накатывалась, Андрей нервно ходил кругами по поляне, пока ночь не вступила полностью в свои права. Стало окончательно ясно, что рыжий и быстроногий сегодня уже не придут.
Глава двенадцатая. Однорог
Удивительно, но отсутствие обоих беспокоило, похоже, только его одного. Даже Грака с веселым видом натягивала на заготовку шкуру для будущих «сапожек». И где их искать, пойти они могли куда угодно. Может в следующий раз обговаривать маршруты, не зря же они карту вылепили. Пора научиться пользоваться ею в практических целях, чтобы в любой момент можно было отправиться на помощь.
— Рыжий и тощий придут завтра, или послезавтра. На охоте чего только не случается. Как-то еще до того, как меня прогнали из семьи большеносые из под Круглой горы, я пять закатов ходил по горам, пока не добыл криворога, — ответил на его опасение Энку.
— Хорошо, но если завтра опять пойдешь за однорогом, то внимательнее смотри по сторонам — вдруг их следы увидишь, мне как-то будет поспокойнее.
— Говорят, что раньше на равнине можно было ходить за зверем и за 10 зим ни разу не встретить ни охотников из других семей, ни их следов, а темнокожих метающих тонкие копья многие и вовсе не видели. Теперь же на равнине зверя стало меньше, а людей больше. Почему так, Эссу?
— Сколько людей было в семье большеносых у Круглой горы?
— Много, шесть раз пальцев рук.
— А сколько было десять зим назад?
— Шесть раз пальцев рук.
— Почему, разве не каждый зиму женщины приносят ашку или гагу?
— Не каждую, но приносят. Но много умирает.
— Вот тебе и ответ, пока вас было шесть раз пальцев рук вам хватало еды. И в других семьях всегда людей было примерно равное количество, поэтому им хватало добычи рядом, и не нужно было далеко идти. Ничего странного, что могли и не увидеть на равнине друг друга по десять зим. Разве что за женщиной ходили друг к другу. Теперь же появились темнокожие. Их много, еды на всех уже не хватает и нужно идти за зверем по несколько закатов. Тем более темнокожие бьют зверя больше, чем им нужно. Вот и стало тесно на равнине, а станет еще теснее.
— Мы тоже уйдем на Закат, — большеносый погрустнел. — Мне здесь нравится.
— Если все уйдут туда, то и там станет тесно. Нам нужно придумать другое решение.
— Эти темнокожие совсем как люди из семей, которые живут за рекой в горах. Если чужие к ним придут, то могут и убить. Никто им не нужен и никого не хотят видеть. Заречные и мясо могут сырым съесть, дров мало у них там. Иногда приходили к нам, когда у них женщин много умирало. Наверное, они до сих пор не знают, что есть темнокожие. Они не только про темнокожих не знают, но и про длинноногих, и про белогорцев, и про семью Граки. И никогда не узнают уже. Посмотри Эссу, какие мы все разные, твоя Эдина похожа на длинноногих, она выше меня на голову и еще немного, белогорцы все рыжие как и ты, а люди из семьи Граки выглядят как длинноногие, но ростом как рыжие. Мы, большеносые самые сильные и невысокие. Все наши семьи общаются между собой, мы меняемся женщинами и не нападаем друг на друга.
Послышалось звуки струн изготовленного им вчера предка форминги. Кто-то успел натянуть новые сухожилия взамен лопнувших, и теперь музицировал. Оказалась — Грака. Женщины и дети уселись вокруг нее кружком. Перебиранием струн белобрысая решила, кажется, не ограничиваться, а еще и спеть его «Сражение у „Трех зубов“». До них ветер доносил отрывки фраз:
Кажется это не совсем его «Сражение». Любопытно.
— Пойдем, Энку, послушаем.
Они поспели аккурат к кульминации истории.
Далее последовал эпилог со счастливым концом и подробным перечислением всех взятых трофеев. Эхекка в песне не упоминался вовсе, Энку назывался только один раз вскользь, как награжденный ожерельем. А Эссу, получалось, только то и делал, что сидел за камнем, да неудачно падал. Указать на неточности? Так это художественное произведение. Его «Сражение», похоже, начало распадаться на отдельные песни. Если так пойдет, то в истории только Рэту и останется. Может Эдина про него споет, какой он молодец. А Эхекке и Энку надо срочно найти себе женщин, которые воспели бы и их подвиги.
Листья на деревьях пожелтели буквально в течение одного дня. Еще вчера они радовали глаз своей свежей зеленью, а сегодня почти весь лес окрасился в желтые и багровые цвета. Не считая сосен, конечно, они зелены круглый год. Надо им поторопиться с пополнением запасов, время, судя по всему, совсем уж поджимает. С исчезновения Рэту и Эхекки прошло еще три дня, пора было принять какие-то усилия по их поиску.
— Эссу, трескается, — это Младшая дергает его руку. Показывает на свои горшки покрытые трещинами.
— Ищи другую глину. Эта, наверное, не годится. И попробуй добавить песка, может и получится. Буквы у тебя же вышло слепить.
Младшая исчезла, не иначе как глину искать отправилась. Целеустремленная девочка, такая же, как и сестра. Но если Старшая обладает системным мышлением и стремлением докопаться до сути вещей, то младшенькая это практик. Будет перебирать все возможные варианты, пока не добьется успеха.