Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 24)

Не слишком ли он увлекается хлебом насущным? Права старшая гага, но надо сначала самому определиться, чему он их в конце концов хочет научить. Абстрактное знание здесь долго не продержится, а если увидят практическую пользу, то может и прижиться на этой негостеприимной холодной почве. Надо вернуться к первоначальному учебному плану.

— Завтра продолжим как мы и договаривались, утром письмо, а вечером знание о мире. А днем — собирать корни, ягоды и зернышки, и лукочеснок обязательно, который мы по пути в Дом Гррх нашли. Он нам очень пригодится. А тебе Младшая такое задание — из той глины, которую ты использовала когда буквы лепила, сделай-ка такую вещь.

Андрей примерно нарисовал палкой на песке горшок с ушками. Младшая хлопала своими светлыми ресницами пытаясь понять, что он от нее хочет. Придется все-таки вспомнить детский сад и показать, как это делается. Сделал плоское круглое основание, затем прилепил к нему раскатанную толстую колбаску, на нее еще одну с отступом поменьше. Когда он закончил, то получился кривоватый простенький горшок. На всякий случай изнутри и снаружи замазал жидкой глиной стыки между слоями. Прежде чем он успел предупредить, Младшая подняла его, чтобы рассмотреть поближе. Для первого в этом мире образца керамики ее любопытство оказалось фатальным — дно горшка отвалилось. Первый блин комом. Девочка заревела.

— Все хорошо, не плачь. Это я хотел показать, что нужно сделать для нашей семьи. Если бы этот горшок подсушили как твои буквы, то он бы не развалился, — утешил он ребенка. — И не всякая глина одинаково хороша, но это ты сама уже определишь, какая тебе лучше подходит.

— Папа, смотри, — оказывается, пока он возился с Младшей, вернулись охотники и Лэнса показывал лежащего на земле огромного зайца, приподнимая его голову за длинные уши. Позади него стоял ухмыляющийся Эхекка с поросенком.

— Здесь хорошая охота, Эссу, если даже дети могут найти себе добычу по силе. Надо было большеносым с Круглой горы не на Закат уходить, а на эту равнину. Если бы не трус Зэгу и его братья… — подошедший большеносый, пальцы которого вертели клыки на его любимом ожерелье метнул пренебрежительный взгляд на трофеи. — Но нам нужно больше мяса, чтобы ты его испортил своей «белой эссой». Энку завтра пойдет и убьет однорога.

Дался ему этот лохматый носорог, есть же и не такая опасная добыча, но крепыш уже несколько раз упоминал желанный трофей с тех пор как ушел с нагорья на равнину. Похоже, добыть его стало идеей фикс. Планы пойти с ним завтра вместе в пещеру, чтобы исследовать второй зал, придется перенести. Не надо командовать напрямую свободолюбивым большеносым, а то врежет как незадачливому родственнику Зэгу.

На ужин Андрей разрешил пустить и зайца и поросенка. Все-таки только вернулись успешно с похода к Белой горе, людям нужен праздник. Сам разделал мясо, подсолил его, добавил лукочеснока, жалко только мало его было и под неодобрительным взглядом Энку начал нанизывать на нарубленные палочки.

— Эссу, это неправильно. Лучшее мясо охотникам, потом женщинам, только затем детям. Всегда так было.

— У нас другой обычай Одиночка, сначала надо накормить детей, затем поедят остальные. Когда ты станешь старый, то эти дети дадут тебе кусок мяса.

— Неправильно это…

Все наелись, Андрей встал, чтобы подкинуть в костер дров. Под руку попалась сухая палка формы подковы. А что если..

— Эдина, неси свои вещи.

Где-то в ее скарбе рядом с удивившей его веревкой он видел сухожилия. Так, соединил свободные концы палкой, привязал к ней крепко четыре сухожилия — больше нужной длины не нашел — с другой стороны закрепил их прямо на полукружье. Потрогал пальцем. Не бренчит. Слабо натянуто. Может закрепить палку перпендикулярно и на другом конце? На все манипуляции ушло больше часа. Теперь подкрутить обе палочки как можно туже и зафиксировать. Потрогал ногтем. Собравшаяся вокруг семья отпрянула при странных звуках. Это вам не в свисток дудеть, к трели которого все уже привыкли.

Бренчать пальцем было не очень комфортно и Андрей решил использовать щепку. Он никогда не увлекался музыкой, но звучавшие сейчас звуки казались такими родными, откуда-то из будущего. Он начал петь под это бренчание. Поскольку поэтическим талантом он никогда не отличался, то это был скорее рассказ об их последнем приключении. Конечно же, с преувеличениями. Про себя он назвал его «Сражением у „Трех зубов“». Сюжет был хорошо известен всем присутствующим. Он рассказал как мудрый Эссу узнал, что семья белогорцев, где находились Эдина, Лэнса и Имела подвергается опасности. Не смотря на то, что он еще не полностью оправился от болезни, отправились они с Рэту на помощь через Длинную гору и повстречали по пути могучего Энку и позвали его присоединиться к ним на обратной дороге. С ними от Белой горы ушел и легконогий Эхекка, с которым не всякий ветер зимой сравнится скоростью. Недалеко от «Трех зубов» напали на них темнокожие, ситуация казалась безвыходной. (На этом месте все дружно ахнули, переживая за героев). Но Эссу нашел выход, быстрый Эхекка спустился с обрыва высокого холма и скрылся в степи, хотя она и кишела гиенами и всюду ожидала опасность(слушатели громко одобрили храбрость Эхекки), а сам он и Рэту подкрались поближе к врагу. С первыми лучами солнца увел Эхекка множество темнокожих за собой в степь, а на оставшихся напали Эссу и Рэту. Много убили они врагов, но их становилось все больше и больше. И тут пришел на помощь могучий Энку, который своим копьем может одним ударом убить сразу двух темнокожих, и была одержана победа. За свою силу и храбрость получил бесстрашный Энку ожерелье, которое дал ему мудрый Эссу. Путь все видят, какой могучий охотник этот большеносый.

К завершению рассказа из четырех сухожилий не лопнуло только одно, но это не имело никакого значения. Больше всего были впечатлены не участвовавшие в событиях дети и Грака, с уважением поглядывающие на ожерелье Энку.

— А ведь я, пожалуй, первый поэт этого мира, — Андрей купался в восхищенных взглядах благодарных слушателей. — Если только какой-то «самый мудрый» не составил уже конкуренцию в зимней пещере кроманьонцев.

— Ты мой мужчина, Эссу, хотя ты уже не тот Эссу, что был раньше. Хорошо, что Рэту не закрыл тебя плитой на Холме Ушедших, — холодная Эдина этой ночью была нежна как никогда, — я уже не хочу возвращаться на Белую гору. Имеле и Лэнсе нравится здесь.

Оказывается она до сих пор не оставляла мысли о возвращении назад. С одной стороны это его огорчило, с другой — характеризировало Эдину как женщину предусмотрительную и осторожную. Все-таки она с детьми отправилась в неизвестность с человеком, в котором от ее мужчины только телесная оболочка. Кто знает, что в его голове. Но нужно ее все-таки убедить, что и в нем осталось что-то и от старого Эссу. И проявлять осторожность. Мало ли какие тараканы у нее еще в голове.

— Во мне живет и прежний Эссу. Я иногда вспоминаю то, что происходило до Холма Ушедших. Как убегал от темнокожих, прыгнул в реку с обрыва, как Рэту нашел меня на отмели. И к Белой горе мы пошли только потому, что так хотел Эссу, он сказал мне, что вы находитесь в опасности. Может, я просто забыл многое от удара, а сам я прежний, — последней фразой Андрей подсластил пилюлю для своей женщины.

Утром первым делом полез в «дагар», вода стала ощутимо холоднее. Сказывалось наступление осени, хотя листья еще зеленые. Начал брить ножом отросшую после похода к Белой горе бороду. К нему присоединился и Рэту, а затем и Эхекка, поддавшись их влиянию, подправил кремневым лезвием свои жиденькие рыжие волосы на маленьком подбородке. Заставил Эдину укоротить на голове скрутившиеся в сосульки длинные волосы. Не удержался, собрал золы с прогоревшего костра, вымазался с ног до головы и нырнул воду. Хорошо. В отражении в воде на него смотрело помолодевшее лицо. За всем этим наблюдал Энку, неодобрительно покачивая головой.

Не помешало бы и детей умыть с утра, пока они отсутствовали, Грака, наверняка, не очень настаивала на этой процедуре. Кстати, куда они подевались? Где-то послышались крики нешуточного спора. Все взрослые пошли на шум и вышли к скале, где Андрей когда-то нарисовал себя, детей, Граку с Рэту и подписал гордой подписью «Семья». Картину теперь дополнили узнаваемые фигурки Эдины, Имелы, Лэнса, Энку и Эхекки. Особенно внушительно выглядела фигура Энку — пониже других взрослых, зато с огромным ожерельем. А спорили Старшая, Младшая и Ам из-за того, как правильно написать под рисунками имена.

«Скоро места на скале не останется, если так дальше пойдет», — размышлял Андрей, собственноручно выводя имена новых членов все еще небольшой семьи. А теперь все в школу.

— А-а-а-а.

— Б-б-б-б.

— Бпбпбп.

Дело пошло веселее. Гаги и Ам выговаривали звуки гораздо четче, не иначе как тренировались в его отсутствие. Андрей удивился, когда из деревянных букв Старшей Младшая выложила собственное имя. Гении здесь одни, что ли? Потом понял, что она просто запомнила надпись под собственной фигуркой на скале. Имела и Лэнса пока еще запинались, но ничего, скоро догонят. Как не крути, а на его стороне отшлифованная тысячелетиями система образования. И не таких недорослей обучали письму и счету. Время от времени в «класс» под деревом заглядывали любопытствующие Эдина с Гракой. Рэту с Эхеккой ушли на охоту, а Энку в одиночку искать своего носорога. Если он его добудет, то, наверное, будет мечтать о мамонте, на меньшее не согласится.