Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 22)

Итак, у нас есть противник, который держится компактно, и блокирует тебе единственную дорогу. И надо бы его как-то отвлечь, раздробить его силы, заставить сражаться в невыгодной ситуации, а не по тому плану, который он для себя разработал. Удивить его неожиданным ходом. Может незаметно для осаждающих спуститься с обратной стороны холма и, пока они не почувствовали подвоха, бежать как можно дальше? Или даже не ретироваться, а напасть, зажав с двух сторон, тогда и сами темнокожие от неожиданности могут покинуть поле боя.

Андрей обошел холм. Со всех сторон, кроме восточной, «Три зуба» окружали обрывистые склоны. Не Везувий, конечно, но спуститься даже крепкому мужчине не говоря уж о женщине и детях невозможно. Высоковато и сложены склоны из осыпающейся глины. Даже зацепиться не за что. И дикий виноград на склонах холма не растет, чтобы связать из него длинные веревки. А если..?

— Эдина, принеси-ка шкуры криворога.

Его женщина с удивлениемсмотрела как он нарезает на ленты шириной в половину ладони все три шкуры. Затвердевшая кожа плохо поддавалась ножу, позвал на помощь рыжего, связал их между собой и получилась веревка длиной метров 20, довольно ненадежная на вид. Широкие пластины плохо затягивались, пришлось в местах крепления разрезать их пополам и завязать узлом. Коротковато получилось. Добавили столько же ремней нарезанных из одежды. Хватит ли? Пожалуй, его или Рэту она не выдержит. Но у них есть легкий Эхекка. Андрей повеселел. Созревший план был такой: ночью они с Рэту переберутся ближе к равнине, благо на небе обосновались тучи и предательского света луны не видно, а спустившийся заблаговременно с другой стороны холма быстроногий Эхекка должен будет отвлечь на себя темнокожих, заставить их бежать за собой, разделиться и привести поодиночке к месту засады.

— Эхекка, тебе надо будет затаиться до утра где-нибудь. Утром ты запустишь в них дротики, потом начнешь убегать. Когда они разделятся, то беги к камню, где мы сидели ночью по очереди. Там будут Эссу и Рэту.

— А там видно будет, — подумал он про себя.

В сумерках начали спускать Эхекку на веревке, ему сильно мешали копьеметалка и связанные ремнем дротики и он скинул их вниз. Побледневший неандерталец неуверенно зацепился руками за узелки и повис мешком на кожаной веревке.

— Отталкивайся ногами от стены, — выругался Андрей. — Не виси долго, порвется веревка.

Вместе с Рэту они спускали продолжавшего болтаться кулем Эхекку вниз с пропасти. Когда до поверхности оставалось не больше пяти метров, веревка лопнула и, так и не издавший ни звука подросток, улетел вниз. Сердце Андрея екнуло — хоть бы не сломал себе ничего. Через некоторое время тело под обрывом зашевелилось и едва различимый силуэт исчез в темноте. Пронесло, теперь действуем по плану.

В ложбине за камнем было тесновато. Рэту вооружился до зубов — кроме своего копья притащил такой же Эхекки и прихватил еще и лук со стрелами. Андрей взял только короткое копье Лэнсы, ну и свой костыль на всякий случай. Рассвет все не наступал, Рэту в нетерпенье грыз ногти на руках, а самого его била нервная дрожь. Вдруг план сорвется и темнокожие будут действовать совсем не так, как он предполагает. Не помчатся в погоню за предполагаемой легкой добычей в виде бегущего Эхекки, а так и останутся стоять на месте. И что предпринять в этом случае? Придется вступить в рукопашную схватку и шансы против пятерых кроманьонцев у них не такие уж и большие.

Светлело. У подножья холма еще никого нет, может рано еще. Далеко кроманьонцы не уйдут, им надо держать под контролем единственный спуск с «Трех зубов». Наконец-то появились, кидают на вершину скучающие взгляды. Похоже, и им это стояние надоело, но рисковать и идти на штурм не хотят. Они совсем рядом, при должном везении можно и докинуть легким копьем Лэнсы. А Эхекка никак себя не проявлял. Вдруг сбежал к Белой Горе, оставив их здесь. Или рано еще? Андрей подумал, что надо было как-то обозначить время, когда он начнет действовать, чтобы они с Рэту были готовы. Свистком, например.

Свисток не понадобился. Дротик подростка воткнулся в землю в паре метрах от группы темнокожих. Но где он находится сам, с их позиции видно не было. Темнокожие загалдели, но никуда не пошли. Тоже не видят его. Второй дротик упал совсем уж далеко от их группы. Галдеж усилился — увидели. Двое побежали куда-то в сторону степи, а трое остались. Ну, беги, Эхекка, беги. Лишь бы не вздумал драться. Темнокожие стояли к ним спиной, подпрыгивая время от времени, пытаясь таким образом разглядеть подробности погони, которые скрывала высокая трава. Быстрее к ним, пока не смотрят в их сторону. Наконечник копья Рэту с хрустом вошел ближнему из них между лопаток и обломился. Жертва заверещала и рухнула на землю. Силы теперь сравнялись, надо кончать с ними быстрее, пока на помощь не пришли остальные двое.

Быстро не получилось. Первобытный бой один на один вышел довольно бестолковым. Рэту пыхтел со своим копьем без наконечника, пытаясь ткнуть верткого противника тупым концом в лицо, а Андрей отбивался от наседавшего противника, орудие которого было длиннее, чем у него. Будь здесь нейтральный зритель из его времени, то это зрелище напомнило бы ему бой на шестах. С вершины холма доносились подбадривающие крики Эдины и детей. Где-то в степи раздался громкий вопль, затем еще один — неужели догнали Эхекку? Но он ведь такой быстрый. Если это так, то тогда времени у него совсем нет, надо заканчивать бой.

Некоторое время они с противником кружили друг вокруг друга, пока совсем не выдохлись, широкие ноздри кроманьонца раздувались, выдыхая воздух, а у него самого начала побаливать от нагрузки травмированная нога. Наконец Андрею удалось поднырнуть под длинное копье противника и в броске воткнуть оружие ему в ногу. Кроманьонец с криком отскочил и стоя на одной ноге размахнулся своим копьем, чтобы прибить своего противника лежащего на земле. Неужели на этом все, он видел, как карие глаза противника выискивают место на его теле, куда бы получше воткнуть копье, да так, чтобы уже наверняка, как его рука поднимает копье для удара, а затем он вдруг грузно осел на землю. За ним материализовалась коренастая фигура Энку с большой дубиной, затем большеносый метнулся на выручку Рэту. На этом сражение у «Трех зубов», собственно, и закончилось. Андрей готов был расцеловать появившегося как никогда вовремя большеносого.

— Где ты так долго ходил, Энку, — проворчал он поднимаясь с земли. — Ты должен был ждать нас у «Трех зубов» уже три заката. Если бы не темнокожие мы ушли бы отсюда.

— Энку долго думать. Энку прощаться с большеносыми, сделать большой костер у Круглой горы, а потом ходить к Эссу. Он не хотеть быть совсем один.

— А где Эхекка, молодой быстроногий охотник. Ты видел его?

— Энку видеть, как он бегать от темнокожих, Энку убить их, он — дальше бежать.

— Прибежит еще, а вот и он.

Андрей похвалил бегуна за точное исполнение задания, чем, похоже, озадачил большеносого.

— Если бы не храбрость Эхекки, который смог увести за собой двух темнокожих, мы не справились бы с ними.

— Папа, папа, — сверху бежала Имела, за ней Лэнса и Эдина.

Задерживаться здесь дальше смысла Андрей не видел. Путь свободен, к вечеру, если поторопиться, они будут уже дома, надо собрать оружие поверженного врага и сразу же в дорогу. Охотников за головами грэлей голышом уложили в ряд — одежда им уже ни к чему — и Андрей внимательно их осмотрел. Как он и подозревал, эти пятеро оказались старыми знакомыми из девятиглавого племени. Характерные плоские лица, длинные носы и наличие луков это подтверждали. Да и откуда здесь другие темнокожие — племя Ам они уничтожили, другие на этой равнине не проживают. Поймал себя на мысли, что не испытывает к ним никакой жалости — вжился в этот жестокий век, хорошо, что съесть их не тянет несмотря на голодный желудок. А то вон Энку как-то очень уж плотоядно их рассматривает. Или его внимание привлекло что-то другое? Проследил за его взглядом и рядом с одним из трупов обнаружил ожерелье из зубов какого-то крупного хищника. Такого он еще не видел — крепкие клыки были чем-то просверлены и соединены сухожильем какого-то животного. Бывший обладатель украшения несомненно обладал хорошим художественным вкусом — все зубы были примерно одинакового размера, на некоторых из них ему даже почудился какой-то рисунок. Вот только как удалось просверлить такие тонкие сквозные отверстия без металлического инструмента. Или он у них есть? Да не может быть такого. В данное время и обработанную кость редко используют, а до эпохи меди, бронзы, не говоря уж о железе еще тысячи и тысячи лет. Все бросали на ожерелье восхищенные взгляды, а Энку и вовсе был им как загипнотизирован. Судя по всему это не такая уж и частая находка, раз привлекла такое внимание. Подумав, протянул трофей большеносому.

— Энку, возьми себе, ты хорошо сражался.

Теперь можно и в путь, только куда-то делся Рэту. Покрутив головой обнаружил его на одном из «зубов», разглядывающим окрестности. Рыжий призывно помахал ему рукой. Что-то интересное увидел? Вид с самого высокого из камней был прекрасный, но этот пейзаж ему уже наскучил.

— Там, вдоль леса, где мы спустились, — указал он рукой.