Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 17)

— Привал, привал, — просипел он задыхаясь и спрятался в тени одинокого красноватого округлого камня, который как нельзя кстати возвышался над травяным морем.

— Эссу, до вечера надо дойти до «Трех зубов», иначе не успеем в пять переходов до Белой горы.

Рэту тоже тяжело дышал, но, что интересно, грудь у него почти не двигалась. Впечатление, что дышит он животом.

— Я намажу ногу мазью, а только потом пойдем дальше, если она заболит сильнее, то я совсем перестану за тобой успевать.

— Мы пойдем коротким путем через Длинную гору, так уложимся в четыре перехода.

До «Трех зубов» дошли быстрее, чем он рассчитывал. По всей видимости, этот холм был самым заметным ориентиром на пути в горы, раз уж его в качестве привала использовали и люди, и темнокожие. Очень уж он удобно расположен — на самом узком месте между рекой и широким «языком» горного массива, окруженного с трех сторон степью. Естественный наблюдательный пункт за движением с гор на равнину и обратно. Сам он уже в третий раз на этом месте, правда, не всегда его визит сюда был добровольным. У Рэту хватило времени подстрелить им на ужин черную птицу с красным опереньем у шеи. После еды Андрей с наслаждением вытянулся на траве и провалился в сон еще до того, как сомкнул глаза.

— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет, — бормотал Андрей, пытаясь найти наиболее удобный ритм ходьбы.

Вначале все было хорошо. Засветло двинулись прямиком к «языку» Центрального массива и начали подъем в горы. Спуск-подъем, спуск- подъем. Рэту впереди шел уверенно, продираясь прямиком через кусты, а иногда используя и звериные тропы. И здесь они уперлись прямо в длинную, поросшую густым лесом гору высотой метров триста. Вот и она — Длинная гора. Снизу на самой вершине по всей ее ширине были видны желтоватые скалы, которые разделяли узкие зеленые ручейки деревьев, непонятным образом прикрепившиеся почти на вертикальной поверхности.

— Туда, — ткнул пальцем вертикально вверх рыжий.

Спорить было бессмысленно, Андрей и сам понимал, что обойти эту гору — значит потерять как минимум еще один световой день. Время и так поджимает. Как не странно, треть высоты преодолели быстро. Нижняя часть горы поросла кустарником, который рос пучками по 10–20 стволов, среди которых застряли пластинчатые синеватые камни. Рэту нашел пологий подъем через кустарник, пересекающий эту часть горы по диагонали. Идти было довольно комфортно. А вот выше начиналась зона, где рос классический лес из больших раскидистых деревьев. Она была довольно четко отделена от нижней части горы карнизом, сложенным все тем же синим камнем. Видимо, именно от него время от времени отваливались булыжники и неслись вниз по склону, пока не застревали в пучках кустарника. Здесь было довольно сыро, солнце не пробивалось сквозь листья, а на земле валялись трухлявые стволы упавших деревьев. За карнизом располагалось ровное пространство всего несколько метров шириной, а дальше снова отвесный скользкий склон — по нему только ползком, цепляясь за стволы деревьев.

— Умный в гору не пойдет, — опять прохрипел свою читалку Андрей, когда они уперлись желтую скалу. Рэту не совсем правильно рассчитал их маршрут — на зеленый ручеек между скалами, там где есть возможность, цепляясь за ветки, пробраться наверх они не вышли. Обвинять его было глупо, из-за густой кроны деревьев ничего не было видно, и шли они практически наугад. Теперь назад и новая попытка. Со второго раза они пришли куда хотели. Когда-то из сплошного камня в этом месте отвалилась большая глыба, в ровной улыбке скалы появилась дыра, в которой скопилось достаточно глины, цепляясь за которую выросли кривоватые деревья. Вот они и передвигаются рывками от одного дерева до другого. Все, Рэту уже наверху, на фоне синего неба торчит его косматая голова. В этот момент треснула ветвь под рукой, Андрей отпустил ее и вжался в склон всем телом, вцепившись пальцами в мягкую глину. Зашуршали по скользкой листве падая вниз выпущенные из рук копье и костыль, он начал медленно сползать вслед за ними.

— Эссу, держи.

Рыжий среагировал очень быстро — теперь висит над обрывом, держась за ствол дерева, и протягивает к нему копье. Конец древка в полуметре от его рук. На броске вцепился в него одной рукой, а дальше все — опасный участок пройден и они на вершине. Жалко только, что остался без копья и запасного костыля.

Они вышли на широкое травянистое нагорье, где деревья росли только по самом краю Длинной горы и ее склоне. В сторону пропасти открывался красивый вид на вытянувшуюся вдоль горы долину, образовавшей неровную чашу, окаймленную с противоположной от них стороны коричневыми холмами. Нагорье было отнюдь не ровным. В одну сторону намечался пологий спуск, терявшийся где-то вдалеке и проходящий вдоль всей Длинной горы. В другую — складчатая местность, на фоне которой ясно была видна округлая гора.

— До вечера надо дойти до Круглой горы, там остановимся на старой стоянки большеносых. Путь через Длинную гору позволил нам сократить дорогу на один переход, но обратно этим путем с женщинами и детьми нам не пройти.

Для немногословного Рэту предложение было очень длинным. В правоте ему не откажешь — надо поторопиться. Тем более ориентир в виде горы виден четко и нужно просто двигаться в ее направлении.

Трава на нагорье была не такой высокой, как на равнине, идти было вполне комфортно. Нога, вопреки опасениям Андрея, не беспокоила, а костыль он держал в руках скорее по привычке. Как-то безопасней себя чувствуешь, когда ощущаешь в руках какую-то тяжесть. Пусть это и не копье. Спасибо тебе Грака, за мазь. Только не вздумай выходить из каньона до нашего прихода, мир стал небезопасен.

Гора и в самом деле оказалась почти круглой. Она напоминала огромный приземистый горшок, слепленный грубыми пальцами неуклюжего великана, от неосторожных движений которых при лепке этой посудины на ней остались вдавленные в каменную плоть трещины. Взобраться на ее вершину по отвесным склонам смог бы разве что опытный альпинист. Только зачем ему это, и где в каменном веке найти такого эстета, который приложит столько усилий, чтобы полюбоваться окрестностями с верхушки горы. Он лучше на криворога пойдет охотиться.

Бывшая стоянка большеносых располагалась в полукилометре от горы. Ее территория напоминала мусорную свалку: валялись остатки шкур, кости крупных животных, служившие, видимо, основанием для домиков, поломанные рубила, а рядом целая гора пластинок, которые были отбиты от булыжников в процессе изготовления орудий труда. Все ценное бывшие хозяева забрали с собой на пути на Закат. Трава еще не захватила полностью вытоптанную землю, границы стоянки отчетливо видны, но пройдет несколько лет и уже ничто не напомнит, что здесь когда-то жили большеносые. Разве что Рэту ее найдет и то потому, что будет помнить всю жизнь, как неудачно сходил сюда за женщиной.

Кстати, где он? А вон сидит на корточках и внимательно рассматривает землю на другом конце стоянки. Нашел что-то ценное? При попытке подойти к нему Рэту предостерегающе поднял руку, затем, уткнувшись в землю, медленно дошел до границы травы, где и выпрямился.

— Два перехода назад здесь был человек, а утром отсюда ушли темнокожие.

— Не переход, Рэту, это называется день. Переход это расстояние, которое можно пройти пока светит солнце, то есть днем, — машинально поправил Андрей.

Вроде все правильно рыжий сказал. Вот прогоревший костер, около него много свежих следов, стопы ног более узкие, чем у него или Рэту, значит это темнокожие. Костер вроде холодный, Андрей разворошил пепел рукой — все верно, внутри он еще хранит тепло — значит ушли рано утром. Только где он увидел следы человека их вида, если все кругом вытоптано. Может, ошибся, следопыт. Между тем Рэту все это время так и стоял без движения, пока вдруг не начал прыгать на месте и махать руками.

— Он там, большеносый, он нас видит. Только боится и не выходит.

— Они же все ушли.

— Этот остался. Или старый, или больной.

Его напарник опять запрыгал, но к ним так никто и не вышел.

— Нам нужно перегнать темнокожих, в горах они не так быстры, их следы ведут к стоянке нашей большой семьи.

— Мы будем очень быстры, Рэту. Я видел, что они натворили на стоянке семьи Ам, а мы для них вообще не люди, а что-то вроде большого зверя. Редкая и желанная добыча. Знал бы ты, что они делают с мозгами наших женщин.

Они долго молчали, глядя в пламя костра — каждый думал о своем.

Глава восьмая. Белая гора

Он все-таки вышел к ним — большеносый. Когда Андрей и Рэту обогнули Круглую гору, то увидели его невысокую коренастую фигуру с копьем. Почему он не ушел со всеми? Старым он не был, конечности тоже оказались на месте. Большеносый повернул голову. Всю левую сторону лица пересекал глубокий шрам, который скрывался дальше под волосами. Крепкая голова у него, ничего не скажешь — выжить после такой раны. Конечно, медицина у них для этого времени очень даже ничего, но если тебе чуть голову не разрубили, а ты после этого стоишь и опираешься на копье, то здоровья у тебя хватит задушить Брр голыми руками. Он был ниже него или Рэту почти на голову, нос был больше, понятно теперь, почему их прозвали большеносыми, подбородок под спутанной бородой тоже казался меньше. При этом он был гораздо шире их обоих и от мужчины так и веяло физической силой.