Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 122)
Двадцать две царапины и очередная голова Гррх. Солнце стояло уже довольно высоко. Андрей нехотя перевязал узлы и столкнул плот в море. Вчера он заметил, что разговаривает сам с собой. Это беспокоило его. Неужели ему так и суждено остаться на этих берегах, повторив судьбу найденного им в пещере скелета.
Земля внезапно перестал тянуться на восток. Узкий мыс обозначил его границу и повернул на юг. По инерции проплыл еще день, пока не убедился, что движется в обратную сторону — на запад. Он обошел этот остров. Нет смысла плыть дальше.
Добавил еще одну палочку на камне. Пересчитал. Получилось двадцать девять. Надо пройтись вдоль берега с копьем и попытаться загарпунить крупную рыбу с синей спиной, пока не задул горячий южный ветер. Обычная его еда в последние дни. Что не говори, а эта сторона острова не такая удобная для жизни, как северная. Задолго до полудня начиналась невыносимая жара, которую он пережидал до вечера в широком овраге, в тени невысоких шаровидных деревьев.
— Вставай, Эссу, надо собрать дрова для костра.
Андрей уговаривал себя выйти из тени и разжечь костер. Отвечал себе вслух, что это бесполезно, никто не увидит идущий от него темный дым.
— Вставай, Эссу.
Кряхтя поднялся, собрал сухие колючки, срубил несколько шаровидных деревьев, которые быстро прогорали, хотя вроде бы и были сырыми.
Тридцать пять палочек. Рыба ему поднадоела, но в этой части острова не водились ни карликовые мамонты, ни олени, ни даже драчливые гуси. Да и чем им здесь питаться на выжженных горячим ветром склонах холмов. Только однажды ему повезло, попалась здоровенная крыса, величиной со среднюю собаку. Андрей на этом острове уже ничему не удивлялся.
— Вставай, Эссу.
Андрей поднял свое розоватое рубило, покачал его на руке и бросил на землю.
Вода в ручье отразила его поросшее бородой лицо. Он не узнал себя. Руки с отвращением нащупали спутанные волосы, достигающие плеч. Так не пойдет, он пока член семьи Гррх и сам ввел правило иметь короткие волосы.
Рыба с тупым носом и бляшками парила в нагретой воде мелководья, время от времени лениво помахивая хвостом. Копье Андрея проткнуло ее насквозь и воткнулось в песок.
Впервые за последние дни развел костер и с аппетитом поел запеченную в углях рыбу. Даже соль у него была из выпаренной чашевидном камне морской воды. Пожалуй, еды хватит еще и на завтра. Огонь горел всю ночь, а утром, перед тем как спрятаться в овраге, он закинул в него шаровидное дерево.
До вечерней прохлады еще далеко, Андрей задремал в тени.
— Вставай, Эссу.
Неужели опять стал разговаривать сам с собой.
— Везучий ты, Эссу, только Старшая и Эсика верили, что ты жив — кто-то толкнул его копьем. — Пора отплывать, люди устали ждать.
Андрей вскочил на ноги. Его будил Энзи, а рядом стояли Энку с топором и Лэпу.
— Подождите.
Прежде чем залезть на плот, где его ждали, он нарисовал последнюю палочку. Тридцать восьмую.
— А теперь плывем.
1. После плотокрушения ГГ вынесло на критский полуостров Родопос. На плоту он прошел вдоль северного берега Крита.
2. Критский мамонт самый маленький из этого вида хоботных. В высоту достигал 1 метра, весил, правда, более 300 килограмм.
3. Карликовый олень тоже один из самых маленьких в мире.
4. Скелет в пещере не придуман автором. На Крите и в самом деле нашли ашельские орудия возрастом под 100 тыс. лет. Как они туда попали — загадка. Крит никогда не соединялся с материком, даже в пиковые периоды ледникового периода.
Глава двадцать седьмая. В поисках Эссу
— Тридцать восемь дней, — слова Андрею давались с трудом, отвык говорить за время проведенное на острове.
— Что ты сказал, Эссу?
— Тридцать восемь дней я был один. Расскажите обо всем, что произошло, пока меня не было.
Энку открывал рот и снова закрывал его, пытаясь вспомнить все подробности, очень уж много времени прошло с момента крушения и исчезновения Эссу, и после долгой паузы, начал говорить.
Плот неожиданно развалился и Энку, так и не выпустивший из рук свой топор, успел обнять мачту. Повезло, что бревно оказалась рядом, сам то он совершенно не умел плавать. Волна за волной с головой накрывали большеносого, да так, что тот не поспевал вдохнуть свежего воздуха, в нос проникла горькая вода. Наконец водяные горы на время оставили его в покое, Энку прокашлялся.
— Эссу! Имела!
Голос звучал совсем рядом и принадлежал Эсике. Плот, где находились «ныряльщики», оказался недалеко, но Энку никак не мог до него добраться, боялся отпустить спасительную мачту. Но она вдруг самостоятельно поплыла к плоту, кто-то толкал его вместе с бревном.
— Дыр-быр.
Ему помогла «ныряльщица». Энзи и Упеша втащили его на палубу и Энку сел на бревна рядом с женщинами, обнявших своих детей. Плот оказался переполнен людьми. Убедившись, что живых в море не видно, юноша- «ныряльщик», ловко управляясь веслом, направил плот вслед за прячущимся в бухте от шторма караваном. А ведь это «люди моря» всех спасли, хорошо, что Эссу не дал ему задушить их дымом в пещере.
Словно ничего и не произошло. Все как всегда. На берегу суетились лесовики, которые чинили плоты, женщины под зорким взглядом Старшей кормили детей, а Упеша и «люди моря» ловили рыбу на узкой песчаной косе.
— Повезло нам, смотри, что в лесу женщины нашли, гибкие и прочные, все деревья ими увиты, — Лэпу показал длинные и тонкие ветви незнакомого растения. — Скрутим из них веревки и перевяжем заново плоты, а завтра поплывем дальше. Тем более и море успокоилось.
— Куда?
— В Восточные земли.
— Но с нами нет Эссу, только он знал дорогу.
— Эссу найдется, его наверняка прибьет к ближнему острову, ты же сам всегда говоришь, что он везучий. А пока его нет, нас поведет Старшая, Эссу рассказал ей, как попасть в Восточные земли, если с ним что-то случится.
Энку покачал головой. Дело ведь не в том, чтобы знать куда идти, а в том, пойдут ли люди за Старшей так, как они шли за Эссу. Лэпу он о своих опасениях ничего не сказал, а вот с Энзи и Эзуми обсудить ситуацию лишним не будет.
— Эти каменные острова не лучшее место для стоянки, — длинноногие не сойдут с Долгой дороги, пока не достигнут обширных земель, где много быков и оленей. Хорошо бы и море рядом оказалось, оно здесь теплое, — в словах Эзуми звучали мечтательные нотки.
— А если вы найдете такие земли? — Энзи всегда задавал прямые вопросы.
— Я старший охотник двух семей длинноногих, но не могу решать все один. Надо обсудить с другими мужчинами.
Энзи и Эзуми давно ушли, Упеша и «ныряльщики» с сетью полной рыбы спрятались от жаркого солнца в тени деревьев, пляж опустел. Энку остался один. Уклончивый ответ Эзуми ему не нравился, хотя и ничего плохого он вроде бы и не сказал. Просидев еще немного, пошел искать Икву, которая по его просьбе присматривала в эти дни за Эсикой, женщина Эссу после прибытия на остров, вопреки его опасениям, держалась на редкость спокойно. Разве что очень уж молчаливой стала, не желая ни с кем обсуждать судьбу сгинувших в море Эссу и Имелу. Постоянно с маленьким Эритом сюсюкала. Подозрительно это, как бы не натворила чего нехорошего.
Плоты один за другим покидали удобную бухту. Энку удивлялся толщине новых веревок свитых из тонких прочных ветвей, так легко они не перетрутся. Повезло им с растениями, которые растут на этом острове. Исподтишка посмотрел на Эсику.
— Они живы, я знаю это, — синеглазая заметила его взгляд.
Сильное течение несло плоты на юг, легкий встречный ветер тщетно пытался притормозить их движение. Очертания оставленного ими острова постепенно скрылись за горизонтом, и вокруг, насколько хватило глаз, простиралась пустынная водная гладь. Энку заерзал на месте. Он чувствовал себя неуютно, последнюю луну, после того как они отплыли от пещеры «ныряльщиков», они двигались от острова к острову, а теперь вдруг земля совсем пропала.
— Эссу говорил, что мы должны выйти к большому острову, обойти его и двигаться дальше на восход, — Старшая увидела, что ему не по себе в открытом море и попыталась приободрить. Но большеносый вдохнул с облегчением только когда услышал чей-то радостный крик возглас — Земля!
Вряд ли именно про этот остров Эссу рассказывал Старшей. Он был значительно меньше того, который их плоты покинули этим утром и выглядел на редкость уныло — беспорядочное нагромождение камней с редкими деревьями и кустарником. Плывущие впереди белогорцы предпочли проплыть мимо, а Энку попросил Лэпу направить плот к берегу, остров был расположен ближе всего к месту крушения, вдруг Эссу вынесло на него.
Никаких следов. Они пристали к песчаному пляжу небольшой бухты формой напоминавшей горшок Младшей с узкой горловиной и ничего не нашли. Энзи отправился дальше вдоль линии прибоя, а большеносый взобрался наверх. С вершины скалы, при его появлении с шумом сорвалась туча птиц. Сколько их здесь, стаи пернатых садились на окрестные холмы, и взлетали обратно, но никаких следов человека. Разочаровавшись, спустился обратно, надо догонять остальных, нет здесь Эссу.
Отплыть сразу не получилось, Энзи еще не вернулся. Они прятались от жгучего солнца в короткой тени больших камней. Жара. Прождали его до самого вечера, когда Тень по своему обыкновению незаметно возник перед ними и бросил на песок обломок бревна. Раздраженный из-за вынужденного простоя большеносый сразу же остыл.