Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 32)

– Я останусь на поляне, не хочу в пещеру, там очень тесно. Поставлю здесь жилище для себя.

– А как же Иква?

– Она будет приходить ко мне, Эссу. Вдвоем со мной ей будет скучно, а в пещере много женщин, всяко веселей.

Наверное, имя здесь не просто так дают, Энку как был любителем одиночества, так им и остался. Правда и в полное отшельничество удаляться не желал, предпочитая находиться где-то рядом, но не вместе со всеми.

Наступивший было приступ меланхолии с появлением большеносого куда-то пропал. Утро следующего дня Андрей начал бешеной активностью. Сначала запретил всем куда-то на этот день отлучаться, затем поручил Старшей отнести на поляну, где обосновался Энку, 12 факелов и собрать там же дрова для костра. Вместе с Младшей извлек из золы «Математику» и ее горшки. Если пластинки «учебника» выглядели вполне нормально, то некоторые чашки потрескались. Видимо, в костре не удалось добиться равномерного нагрева всей поверхности. Но три небольшие чаши и один большой горшок для первого раза результат вполне себе приемлемый. Надо бы к полудню проверить, удастся ли в этой «кастрюле» вскипятить воду. Как оказалось, вполне себе можно, поставленный на камни плоским днищем горшок не протекал, Андрей даже сварил в нем напиток, закинув в кипяток спрятавшиеся под снегом на кустах без листьев ягоды калины.

– Вкусно, – Младшая облизала чашку, из которой только что выпила вторую порцию горячего «чая».

Горьковатое варево, как не странно, понравился многим, в том числе и детям, а подошедшая Грака все задумчиво крутилась вокруг горшка, время от времени грея о его горячие бока свои руки.

– В нем удобно нагревать травы, Эссу, лучше чем в мешке из шкур, кидая в него горячие камни.

Вот в чем дело. А сможет ли Младшая сделать из глины небольшие кувшины с узким горлышком, где Грака сможет хранить свои готовые «зелья»? От этой перспективы захватывало дух. Но сегодня заниматься этим времени нет – надо готовиться к сходу семьи.

По замыслу Андрея сход должен был стать той отправной точкой, от которой будет отталкиваться вся дальнейшая жизнь их семьи. Он должен заложить основы для того образа жизни, который виделся ему единственно правильным, конечно, если он и его семья хотят выжить в условиях экспансии темнокожих. И больше всего он боялся, что сход превратится в посиделки у костра, которые забудутся через несколько дней и все потечет как раньше. Значит, необходимо сделать его как можно более запоминающимся.

– Зачем здесь это, Эссу. – Энку, оставшийся на ночь на поляне, рассматривал принесенные Младшей факелы.

– Увидишь вечером, а пока помоги мне их расставить.

Вдвоем они расставили факелы большим кругом, в центре которого выложили пирамиду из дров для костра. Наверное, в темноте они будут очень красиво гореть, создавая вокруг таинственные тени, но чего-то не хватало. Какого-то символа. У него же сохранился череп Гррх в который он собирал летом землянику! Медведь это благородный символ – сильный зверь, в отличие от сородичей его времени полный вегетарианец, добродушный, никого просто так не задерет и в тоже время и в обиду себя не даст. Несмотря на сопротивление большеносого, который не хотел снова вбивать в промерзшую землю колья, заново расставили факелы – вместо круга получился широкий полукруг, в котором по его замыслу они все усядутся, с примыкающим к нему коротким носом как у бутылки. В самом узком месте в землю вогнали невысокий шест – место для Гррх готово.

Когда заказывал Эрру вырезать из дерева сову, то Андрей рассчитывал на схематическое изображение, в котором едва будут угадываться черты этой птицы. Глупо в этом времени надеяться на эстетические нормы, они еще не сформированы. Но длинноногому удалось сотворить самый что ни есть настоящий шедевр – лицевая сторона была выпуклой, каждое перышко птицы тщательно вырезано, а поверхность отполирована. Он повертел скульптурку в руках – полная иллюзия, что голова птицы поворачивается как ее не верти и сова внимательно наблюдает за ним. Андрей вспомнил поделки Ам из глины, а ведь они тоже отличались такой же тщательностью в деталях. Возможно они просто не умеют по-другому, что видят, то и воспроизводят.

– Эрру, а смог бы ты сделать сову с рожками?

– У совы не бывает рожек, Эссу, – на лице мастера отразилось недоумение.

Талант ремесленника у длинноногого несомненен и как его так легко отпустили из семьи? Или там все такие и потеря для них не так велика? Но для них он находка и надо постараться, чтобы он задержался в каньоне надолго.

– Эрру, а сколько человек из длинноногих могут сделать такую фигурку совы?

– Не все. У меня было много времени учиться этому, из-за ноги не мог ходить на охоту, поэтому плел веревки, обрабатывал шкуры, делал одежду и наконечники для копий. У длинноногих не отправляют в последнее путешествие на равнину тех членов семьи, которые не могут больше охотиться.

– Буууу…

– Дуууу…

Рога звучали божественно. Как не странно, несмотря на то, что внешне и по размеру они были совершенно одинаковы, звучали они по-разному. Из одного извлекался вполне себе такой солидный бас, а второй высотой звучания напоминал горн. Эрру чем-то отполировал их, и теперь лучи тусклого зимнего солнца красиво отражались на их черной поверхности. И носить удобно на плече, поскольку на них закреплены две широкие полосы кожи с привязанными к ним ремнями. Хорошо бы и рисунки еще на них нанести, но украшательством пусть занимаются будущие владельцы.

– Эрру, я жду тебя после захода солнца на поляне. Там будут все члены нашей семьи.

Придет, значит, решил связать свою судьбу именно с ними, а не длинноногими.

– Почему Трех пальцев не будет, – на него смотрела возмущенная Эдина, которой он сообщил о предстоящем вечером действии и составе его участников.

– Эпей не из нашей семьи!

– Но он из семьи из под Белой горы, твоей семьи – Эссу. Ты же позвал Рэту и Эхекку, они такие же как Три пальца!

– У нас одна семья, и она здесь, а не у Белой горы. И Эпей к ней не относится, и права влиять на ее жизнь он не имеет.

– Но почему идет Эрру, он вообще из длинноногих и не может идти на охоту. Какая от него польза? Зачем давать ему еду?

– Он может сделать так, что другие охотники принесут намного больше еды, которой хватит и на него. И я так хочу, этого достаточно.

Чтобы снять раздражение от разговора со своей женщиной Андрей пошел посмотреть, как проходят занятия в «школе». В этом месте он всегда расслаблялся, что не говори, а знания это основное, что он может привнестив этот мир. Может посеянные им ростки и дадут когда-нибудь обильные всходы, если только их не затопчут темнокожие или семья его не вымрет от голода или другого непредвиденного несчастья. Буквы научились выговаривать почти все дети, а присутствовавшая Младшая даже выкладывала из них короткие предложения. Со Старшей, конечно, ему повезло. Наверное, одно то, что она ежедневно собрает здесь всех ребят большого труда стоит. Вряд ли женщины белогорцев добровольно приводят сюда каждое утро своих отпрысков.

– Женщина которая не отправит ребенка в школу не получит еды, – пожала плечами Старшая в ответ на его вопрос.

Метод поддержания дисциплины у нее оказался суровым, зато действенным. А он бы со своим характером, наверное, наоборот, тем, кто отправляет ребенка в школу выделил дополнительно еды в качестве поощрения.

Среди детей выделялась стройная фигура дочери Эрита. Странно, по возрасту она учиться не должна.

– Эссу, ты ничего не сказал что делать, если кто-то из взрослых захочет учиться. Если пожелаешь, то я отправлю ее к другим женщинам.

– Нет, если хочет, то пусть остается. Я просто не думал, что кто-то из взрослых тоже изъявит желание.

– Хорошо, она мне еще помогла «учебники» носить в корзине, очень они у тебя тяжелые. И буквы все быстро выучила.

– Если сможешь выложить свое имя из букв, то и дальше будешь посещать школу, – Андрей подошел к дочери Эрита.

– Какого интересного цвета у нее глаза, бирюзовые, цвета южного моря, которое здесь никто никогда не видел – отметил он про себя.

Девушка нерешительно перебирала деревянные буквы, время от времени бросая на него испуганные взгляды из под пушистых светлых ресниц, пока не собрала свое имя.

– Э-С-И-К-А, – прочитал он по буквам. – Ты справилась, можешь ходить сюда и помогать Старшей.

Кто знает, возможно, если бы у него было больше времени опыта, то и сход членов племени можно было лучше подготовить. Но получилось, как получилось. Во всяком случае, все присутствующие выглядели вполне себе довольными. Отблески от факелов отражались на белом черепе Гррх, на костре в середине полукруга кипел, распространяя вкусный запах, котел Младшей, в котором варилось сушеное мясо, еще он добавил туда размельченный подсушенный лукочеснок и несколько горстей мелких зерен ячменя. Соль решил не добавлять, мясо и так подсоленное. Все присутствующие суетились вокруг костра, пока он, наконец, не усадил их всех полукругом и стал к ним лицом.

– Зачем ты собрал всех здесь, Эссу, – задал Рэту вопрос, который, похоже, вертелся у всех на языке.

– Я собрал вас всех здесь для того, чтобы мы могли обсудить будущее нашей семьи.

– У нас все хорошо, Эссу. Есть еда, здоровые охотники, женщины и дети. Что нам еще нужно, – проворчал Энку.