Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 30)

Но нужно наделение лиц полномочиями как-то церемониально обставить. Люди здесь впечатлительные и надолго запомнят любое необычное зрелище. И символы власти нужны, чтобы все сразу увидели, что выполняют указания не просто Энку или Старшей, а человека, которому семья доверила определенные функции для всеобщего блага. И необходимо все сделать быстро.

Эрру сидел на стволе упавшего трухлявого дерева. Рядом лежала большая куча принесенных женщинами коры, с которой он обдирал тонкие волокна, скручивая из них короткие тонкие веревки. Собралось уже довольно много. Потом он начал их удлинять, соединяя между собой. Увидев его хромой длинноногий расплылся в улыбке.

– Нам нужна покрепче, – Андрей разочарованно посмотрел на порвавшуюся от его минимального усилия веревку.

Длинноногий достал небольшую прямоугольную дощечку с 5 параллельными отверстиями, в каждую из которых вставил по тонкой веревке, и натянув их и начал сноровисто переплетать по одной ему ведомой системе. Вот оно, получилось.

– Эрру, сходишь к женщинам белогорцев, пусть отправят тебе помощников. Научишь их делать веревки. И как ты смог просверлить дощечку?

Длинноногий достал тонкую палочку обвязанную веревками на конце которой был закреплен небольшой камень, поставил кусочек дерева и начал быстро ее крутить.

Ничего себе, теперь понятно, как просверлили зубы на ожерелье Энку. И этот навык может ему пригодиться для сегодняшнего вечера. Ему нужно шоу, и он его сделает. А веревки подождут.

Глава 15. Мудростью Случая

Поразмыслив, решил отложить его на несколько дней, чтобы как следует подготовиться. Что не говори, а сбор по такому важному вопросу как закрепление их образа жизни и изменение структуры семьи дело эпохальное. Не хотелось, чтобы он стал похож на обычные вечерние посиделки. Необходимо все серьезно обдумать.

Возникла у Андрея идея, как использовать умение Эрру по тонкому сверлению. От головы тура ничего съедобного не осталось – шкуру уже содрали, язык, глаза и мозг были извлечены, остались только разбитые кости черепа и острые рога длиной немногим более полуметра. Вот они ему и были нужны. Приволок их к длинноногому, продолжавшему плести веревки, сидя на стволе дереве. Вдвоем освободили рога от осколков кости – воняют, но ничего, надо их промыть под проточной водой. Вопрошающий взгляд длинноногого требовал пояснения, для чего этот хлам к нему принесли.

– Надо спилить острый конец рога, а затем просверлить дырку до полости. Сможешь?

– Два заката, не меньше, а зачем нам это нужно, Эссу, – мастер по веревкам не мог понять, почему тратить два дня на совершенно бессмысленную с его точки зрения работу.

– Это нужно семье. И еще, обвяжи его веревками, чтобы можно было носить на плече. И никому не говори, чем ты занимаешься.

Занятия в «школе» тем временем закончились, и дети разбежались по своим делам. Андрей успел перехватить уходящую куда-то Младшую.

– Когда женщины принесут из леса смолу и сухую кору для факелов, то отнеси часть в комнату Гррх.

Довольные Рэту и Эхекка были одеты в новые «сапожки», на которые с завистью смотрели опирающиеся на копья Энку и Эпей. Им, видимо, обувь не досталась. На охоту, собрались, что ли. Всех нельзя отпускать, непонятно, когда придут темнокожие, а Эпей этот явно себе на уме, почему то не проявляет ни малейшего беспокойство по поводу бегающей где-то в горах от кроманьонцев мужской половины семьи белогорцев, которые не очень то и спешат прийти за своими женщинами. Не умолчал ли он о чем-то в своем рассказе. Надо бы его попытать.

– Пойдут Рэту и Эхекка, до заката вы должны быть здесь. Энку мне нужен на стоянке.

– Энку лучший охотник, рыжий оставаться, – большеносый явно не хотел провести день на хозяйстве.

– Рэту может метать тонкие копья, а большеносому толстые пальцы мешают.

– Твои тонкие копья не помогли вам, когда мы сражались у «Трех зубов», – шрам на лице Энку начал краснеть. – Если бы не я, то темнокожие съели бы ваши мозги.

Эпей Три пальца при его словах сначала дернулся, а потом застыл, выпучив свои глаза. Историю про сражение у «Трех зубов» он еще не слышал.

И глазом никто не успел моргнуть, как Рэту с Энку кубарем покатились по снегу, со всей дури награждая друг друга тумаками. Андрей метнулся их разнимать и в награду получил кулаком большеносого в живот – он согнулся пополам, дыхание сперло, не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, словно кувалдой в солнечное сплетение заехали.

– Остановитесь!!!

Куда там, Энку, который оказался сверху с какой-то свирепой радостью добивал противника. Как бы не убил ему тут рыжего.

– Помогай, чего стоишь, – позвал на подмогу Три пальца.

Вдвоем они оттащили разъяренного большеносого от жертвы, которая теперь хрипела на четвереньках своим отдавленным горлом, пытаясь восстановить дыхание. Энку понял, что добить противника ему не дадут, взвыл от обиды и побежал в сторону выхода из каньона.

– Стой, Энку, – да куда там, он даже не обернулся и скоро исчез среди деревьев.

В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание Рэту, а Андрей разрывался между желанием бежать за Энку и послать его куда подальше. Но ведь большеносый не просто очень ценный член их семьи, он питал к нему искренние дружеские чувства – что не говори, а он единственный, кто совершенно открыто выражает свои мысли и чувства. Рэту часто что-то недоговаривает, Эдина так и осталась для него загадкой, а Энку это открытая книга. Ладно, остынет, вернется, тогда и поговорит с ним по душам.

Но до заката большеносый так и не появился. Рэту он отругал за драку и на охоту от греха подальше не отпустил, вдруг Энку караулит рыжего в каньоне, тогда живым он точно не вернется. А сам занялся вечерним уроком в «школе», который посвятил географии.

– Этот рисунок называется карта, она такая же, как та, которую мы слепили – показывает где находится земля, где горы, где реки и где реки без берегов с соленой водой.

– Но мы слепили большую карту, там видно где живет наша семья, где темнокожие и где длинноногие. Здесь не видно ничего.

– Это называется масштаб, Старшая, вот эта точка на нарисованной карте то место, которое подробно показывает наша карта из глины. Здесь находится наш каньон. Слева от нас горы, а за ними земли Заката, как видишь, со всех сторон они окружены рекой без берегов.

– А большая земля на Восход, кто там живет.

– Оттуда пришли темнокожие, наверное, там они и находятся. Я точно не знаю. Подробнее, кто где живет мы изучим позже, а пока достаточно, что в мире есть 5 больших земель и они все здесь нарисованы. Выучите их названия до завтра.

На этом урок Андрей решил завершить. Ему не хватало учебников разбитых на параграфы по изучаемым темам, доступные по изложению для восприятия детей. Пора браться за их написание.

– Младшая, у тебя осталась глина?

Ну а на чем еще писать в столь древние времена, кроме как на глине. Конечно, «книга» из этого материала не очень удобна в использовании, для каждого учебника придется изыскать много места, что неизбежно при толщине каждой страницы как минимум в его палец – иначе как писать на глине острой палочкой?

Идея с учебником из глины так захватила Андрея, что он с трудом дождался наступления утра. Как-то ушли на второй план драка Рэту с Энку, подготовка к проведению сбора семьи, хитрый Эпей и холодная Эдина. Страницы по размеру решил сделать примерно привычного офисного размера, с помощью Эрру соорудил прямоугольный шаблон толщиной в пару сантиметров. Заполнил его подготовленной Младшей вязкой глиной и выдавил большими буквами название – География.

«Мудростью Случая данными мне знаниями о Земле нашей, хочу я поделиться с вами, о, дети мои», – не слишком ли пафосно, подумал Андрей и продолжил писать – «..о людях и зверях ее населяющих, о размерах ее и разделяющих землю на части реках без берегов».

Приходилось выдавливать каждую букву в отдельности, при помарках выравнивая заново глиняную поверхность. Это занимало много времени поэтому к полудню он с трудом завершил первую страничку, которую назвал введением.

– М-у-д-р-о-с-т-ь-ю С-л-у-ч-а-я… – прочитала по буквам вертевшаяся рядом Старшая, на удивление скоро завершившая сегодня утренний «урок». – А книга не развалится, если взять ее в руки?

– Она должна подсохнуть как горшки Младшей, тогда она станет твердой.

– Но сейчас холодно, они будут очень долго сохнуть.

– Тогда мы подсушим ее на костре.

Андрей не был уверен в успехе. Если бы было так легко обжечь глину, то для производства керамики не использовали бы специальные печи. С другой стороны – саманные кирпичи, например, только подсушивают, а не обжигают. И не разваливаются же, дома из них строят. Конечно, много зависит и от самого материала. Будем надеяться, что Младшей удалось нащупать правильное сочетание песка и глины. А может секрет обжига в длительном нагревании при постепенном повышении температуры, в любом случае надо попробовать.

Он поручил сестрам собрать побольше хвороста и дров, а сам наскоро проглотив какую-то еду, которую принесла Старшая, взялся за первый параграф, где вкратце описал общую географию Земли – ее форму, количество континентов и климат. За день он успел завершить 7 табличек, которые охватывали введение и еще три параграфа по животному мира и населению планеты. Его учебник простотой содержания и отсутствием многих деталей напоминал презентацию на тему всемирной географии, но пока и так сойдет. Подробности можно будет дописать и потом. А у него еще имеется настоятельная необходимость написать труды по лингвистике и естествознанию, чтобы дать детям общее представление о мире. Ради этой цели можно временно отменить и вечерние занятия.