Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 20)

– Папа, папа, делать свисток, – заканючила Имела.

Опять потеряла игрушку, вот уж кто-кто, а маленькая девочка льнула к нему всю дорогу. Андрей постоянно брал ее на руки, когда она уставала, сделал в первый же день пути свисток, чем привел ее в восторг и научил слову «папа» вместо «Эссу», давал лучшие куски добытой птицы на привалах. А вот с Лэнсой контакт только налаживался – сын Эссу предпочитал проводить время или впереди их маленького отряда с Рэту, или позади с Эхеккой.

– Как-то тихо стало здесь, Эссу. Раньше бы мы уже встретили или охотников из одной из семей большеносых, или семьи Граки, или нашей семьи. Иногда сюда проникали охотники, семьи которых находятся за холодной рекой, правда они приходили совсем редко и только зимой, когда она замерзает. Завтра мы пройдем совсем рядом с этой рекой. На той стороне не был никто из нашей семьи, – разговорился вечером Рэту.

– А много семей на том берегу?

– Не знаю, большеносые иногда ходили туда через ущелье, даже брали женщин из их семей и отдавали им своих. А мы – никогда.

По всему выходило, что дальше в горах Центрального массива живут дальние родственники большеносых.

– А мы почему не ходили? Река не такое уж и непреодолимое препятствие, вдруг там зверя много.

– Мы с равнины когда-то перешли в горы, а они были здесь всегда. Может даже никогда и не видели темнокожих. А добычу с той стороны далеко до стоянки таскать, если даже повезет и собьешь копьем криворога.

Кожа на груди под шкурой зудела, Андрей усиленно ее расчесывал. Искупаться бы сейчас в ручье в каньоне, подправить отросшую бороду, надеть чистое белье…

– Рэту, а как делают эти веревки, которыми Эдина перевязывает шкуры криворога.

– Из коры дерева. Только не березы, а из которой копья делаем.

– Из сосны? И как?

– Ну это женщины делают, – рыжий замялся. – Я точно не знаю. Из кожи ремешки поудобнее будут и крепче, я ими пользуюсь.

– Вот из-за таких как ты и проиграли вы кроманьонцам, ремешок удобнее ему. А одежду, канаты, корзины, сети для ловли рыбы, или даже парус для лодки тоже из шкур сделаешь, – со злостью подумал Андрей. – Надо узнать все у Эдины.

Процесс оказался сложным. Основой веревки оказались волокна на внутренней стороны коры дерева. Весной их обдирали со ствола и скручивали в нить по направлению справа налево. Для получения толстой веревки скручивали их между собой, но уже в противоположную сторону.

Это сколько же коры надо ободрать, чтобы получились нормальные силки или сеть для улова рыбы, приуныл Андрей. Надо найти другой вид сырья, который легче добывать. На ум пришли только хлопок да лен, но хлопок в ледниковой Европе искать бессмысленно, а как выглядит дикий предок льна, он представлял слабо. Не сможет он его отличить от другой травы. Еще в голове крутилось слово «пенька», но вот из чего ее делали бывший продавец пластиковых окон и дверей не знал. И есть ли здесь эти растения? Может потому и взялись неандертальцы за сосновые волокна, что альтернативы особой у них нет. Ну, веревки ладно, получить их из готовых нитей сравнительно просто, а вот как из них произвести ткань, бог его знает. Даже предположения никакого нет. Есть еще возможность получить шерстяную ткань. Состричь тех же криворогов или любых других лохматых животных, благо из-за сурового климата все фауна здесь обросшая шерстью, даже носороги. И будет у всей его семьи пальто из шерсти мамонта или однорога. Андрей улыбнулся.

Эдина не могла понять внезапно вспыхнувший интерес своего мужчины к плетению веревок. Теперь же он рассеяно улыбается и смотрит на закатывающееся за горизонт красноватое солнце с самого края нагорья, где они решили расположиться на ночь. Странный он стал все-таки. За 4 дня перехода она потихоньку привыкла к новому Эссу. В то, что он потерял память от удара, она и раньше не верила, а после первой их ночи и подавно. Это был другой человек. Не может мужчина от того, что потерял память, совсем иначе вести себя с женщиной наедине. Но зато он любит ее детей. Вот Имела совсем от него не отходит. Завтра им предстоит спуск на равнину по тропинке и переход до «Трех зубов». Что там ее ждет? Эдина нервничала от неопределенности будущего.

– Тебе понравится в новой семье. У Имелы появятся подруги, Лэнса станет кидать острые тонкие палочки как Рэту, ты научишься заготавливать еду на зиму. Еще у нас есть школа, там дети научатся новым уменьям. Голодать мы никогда больше не будем.

Женщина смутилась, и как только он узнал про что она сейчас думала? И что такое школа? Спросить она не успела, поскольку к ним подбежал взволнованный Рэту.

– Они были здесь, Эссу – 3 заката назад. Я нашел прогоревший костер и следы ног.

Вот и нашлись пропавшие темнокожие. Только куда они пошли дальше? Бродят здесь по нагорью или спустились на равнину.

– Надо нам быть осторожнее, чтобы не столкнуться с ними по дороге на равнину. Тушите огонь, переночуем без костра.

Натоптанной тропы с плоскогорья на равнину не существовало. Это обстоятельство обрадовало Андрея – на пологом спуске можно пройти где угодно и засаду в узком месте на всем известной дороге не устроить. А шансы пройти незамеченными повышались – весь склон не перекрыть.

Шли гуськом друг за другом, соблюдая молчание. На всякий случай Андрей на время забрал свисток у Имелы, пообещав непременно вернуть его, как только спустятся на равнину. Впереди как всегда Рэту, вооруженный копьем и луком, чуть поодаль Андрей со своим костылем, за спиной которого спрятались Эдина с детьми, а позади быстроногий Эхекка, у которого кроме копья имелась с собой еще и копьеметалка с запасом дротиков.

Спуск неожиданно закончился плоской равниной. Вроде пронесло, никаких неприятностей не произошло. Теперь вдоль вытянутого «языка» горы прямой путь до «Трех зубов» и желательно успеть до наступления темноты. А завтра они уже будут дома. Пространство заполняли звуки кишащей жизнью степи. Здесь вам не бедное фауной нагорье.

– Как-то мы слишком близко вдоль заросшего лесом хребта идем. Конечно, чем ближе к горе тем легче идти, поскольку трава не такая высокая, но если кто спрячется за кустами, то его будет не увидеть – подумал Андрей и окликнул ушедшего вперед Рэту.

Его голос спас рыжего – стрела без оперенья пролетела мимо головы повернувшегося в его сторону неандертальца исчезнув в траве.

– Теперь ее ни за что не найдут, – промелькнула не к месту в голове злорадная мысль.

– Грэль, грэль, – раздались откуда-то нестройные крики.

Вот и проявили себя пропавшие темнокожие. Но судя по голосам их всего несколько человек, неужели решились напасть на отряд с 3 охотниками. Между тем Рэту оскалил зубы и судя по всему с копьем наперевес собирался бежать куда-то в кусты.

– Стой! Назад!

Еще не хватало, чтобы его расстреляли из засады. Рэту недоуменно остановился, а от копья отскочила еще одна стрела. Промазали.

– Назад!

Послушался, нехотя побежал в его сторону. Между тем из кустов никто так и не вышел.

– Грэль, грэль, – в криках слышались нотки удивления.

Кажется, у темнокожих рушилась привычная картина мира, молодой сильный грэль вместо того, чтобы ринуться в драку как всегда это бывало при нападении него, куда-то убегал. Уже когда они удалились достаточно далеко он обернулся назад и увидел, что из леса вышли 4 темнокожих. Где же пятый, вроде их должно быть пятеро. Или это другая группа, не та, которая наследила у Круглой горы. Лиц не разглядеть, далековато, так по внешнему виду не определить из девятиглавого племени они племени или еще какого.

– Почему мы бежать, – недоуменно смотрел на него Рэту.

– Тебя убили бы стрелами еще до того, как ты добежал до них со своим копьем, а потом бы за нас взялись. Теперь быстро по степи до «Трех зубов», оттуда все хорошо просматривается и незаметно они не подойдут. А скорее всего и вовсе отстанут, их маловато для того, чтобы затеять с нами открытый бой.

– Рэту не боится!

– Мы не можем потерять тебя из-за твоей храбрости, нам нужно дойти домой.

Надежды Андрея на то, что преследовать их не будут, не оправдались. С одинокого каменного валуна с плоским верхом он углядел в степи древки торчащих из высокой травы копий, Вроде и не скрываются особо – идут по протоптанному ими следу. Копий в самом деле он насчитал только 4. Нет, близко темнокожие не подходили, держались поодаль, но и не отставали. Что им нужно? Или он преувеличивает их коварство и на самом деле все проще – увидели грэлей, устроили засаду, не выгорело и решили посмотреть куда они направятся. Посмотрят, что не по зубам добыча и уйдут по своим делам добывать большерогов или другую дичь.

Появившиеся в пределах видимости неровные камни «Трех зубов» он воспринял как некий добрый знак свыше. Быстрее туда, там не достанут, а если кто-то столь безрассуден и при таком соотношении сил захочет напасть, то сделать это он сможет только с одной хорошо просматриваемой сверху восточной стороны. Втроем они справятся.

Костер развели в естественной яме между тремя камнями – незачем светить на всю округу, может преследователям надоест их сторожить и они наконец-то отстанут. И тогда с рассветом они рванут домой по уже хорошо изученной дороге до реки, а потом вдоль ее берега вверх по течению до своего убежища. Правда, смущала полная луна и отсутствие облаков на небе. При желании можно и прокрасться к ним прячась в тени разбросанных по склону камней.