Леонид Андреев – Незримые поединки (страница 11)
В отведенные для учебы часы «батька Ворон» наставлял своих бойцов:
— Помните, что ни при каких обстоятельствах нельзя проговориться, иначе вся наша затея рухнет. Мы — «махновцы», прибыли сюда по заданию батьки бороться с большевиками…
Слух о «боевых действиях» «батьки Ворона» быстро распространился по Павловскому, Калачеевскому и Богучарскому уездам. К Ворону потянулись за поддержкой и помощью другие банды. Постепенно Иван Шматко становился как бы «верховным» среди них. А потом «вдруг» на отдельные банды нападали чекисты…
Так за короткое время перестали существовать тринадцать банд общей численностью около двух тысяч человек. Главари их Бачевский, Вихров, Соколов, Змеев… один за другим попадали в руки чекистов или погибали при боевых действиях. Но гуляли еще на свободе матерые батьки: Курочкин, Бондаренко, Безручкин, Фомин…
После небольшого отдыха отряд Шматко ночью отправился на хутор Стеценко, что в тридцати пяти верстах западнее Богучара. По сведениям верных людей где-то в этих краях обитала банда Бондаренко.
«Батько Ворон» написал совместно с начальником штаба Дегтяревым воззвание к главарю банды, в котором пояснял, что он-де прибыл с Украины от Махно для формирования разрозненных отрядов «повстанцев», предлагал объединиться. Воззвание это было передано через местного кулака, знавшего, где прятался Бондаренко, но тот осторожно ответил, что надо, мол, встретиться, потолковать. И назначил место встречи: у балки в трех верстах от деревни Цапково.
В назначенное время представители отряда и банды встретились. На словах договорились, что будут объединяться, но чекисты чувствовали, что Бондаренко и его помощники что-то затеяли. Предположение скоро подтвердилось.
На хутор Дубовиков, где ночевал отряд Шматко, прискакали ранним утром нарочные от Бондаренко, передали «атаману Ворону» послание, в котором предлагалось совместными усилиями сделать налет на Таловский волисполком, уничтожить его работников. Причем Ворон должен был сделать это практически своими силами, люди же Бондаренко в основном будут наблюдателями.
Прочитав послание, Шматко собрал «банду» и в присутствии людей Бондаренко сказал:
— Вот, не доверяет нам атаман, трусами нас, что ли, считает… Ну что, братва, покажем, как надо драться?
— Покажем! Веди, батька!
— Пустим красным кровицу!
— Пусть поглядят, как махновцы действуют! — вопили «бандиты» «батьки Ворона».
Тут же последовала команда: «По коням!» И отряд тронулся в путь.
По дороге успокоенные гонцы Бондаренко разоткровенничались, хвастались своими зверскими расправами с коммунистами, советскими работниками. Многие «вороновцы» едва сдерживали себя…
Налет на волисполком решено было сделать на рассвете.. Шматко поручил Дегтяреву ночью добраться до села Талы, предупредить председателя волисполкома о готовящейся операции, договориться с ним о совместных действиях. «Банду Ворона» надо встретить огнем.
…Наступали на Талы с трех сторон.
Под огнем местного отряда бандиты Бондаренко залегли у дороги. «Встреча» была неожиданной. И тут же вихрем налетел на них «батько Ворон», замахал наганом над их головами:
— Вы что это, мать вашу, разлеглись?! Мои ребята волисполком уже заняли, а вы вылеживаетесь!.. Вперед, ну!
Бандиты неохотно поднялись, потрусили по дороге. Местный отряд, как это и было условлено, отступил в сады.
«Банда Ворона» ворвалась в село, окружила волисполком, где никого уже не было. Полетели бумаги, хрястнул стул…
В это время со двора заскочил в дом какой-то человек, радостно кинулся навстречу «батьке». Вытянулся перед ним по-военному:
— Я подполковник старой армии Панов. Рад приветствовать вас, батько Ворон, поздравляю с победой и разгромом красной сволочи. Председатель волисполкома и его люди скрылись вон там. — И вздрагивающей от нетерпения рукой он показал направление.
Шматко лихорадочно соображал, как же поступить с этим «помощником». Приближались люди Бондаренко, ситуация могла измениться не в пользу чекистов.
— Ты, красная сволочь, — заорал на Панова «батько Ворон», — почему не задержал председателя волисполкома?!
— Да я… Мы… — стал было мямлить Панов трясущимися губами и рухнул на землю от выстрела в упор.
Бандиты Бондаренко, окончательно теперь поверившие в «Ворона» и его людей (им сказали, что убили председателя волисполкома), с радостью принялись за любимое свое дело — грабеж. Но вскоре на улице раздались выстрелы. Один из бойцов Шматко доложил:
— Батько, на нас наступают пехотинцы с пулеметом!
— По коням! В бой не вступать!.. Назад! — подал зычную команду «батько Ворон», и банда «трусливо» помчалась из села.
Авторитет «Ворона» еще больше укрепился. Бандиты Бондаренко умчались — доложить атаману о «совместных боевых действиях». А доложить было что: разгромлен Таловский волисполком, «убит» его председатель…
Да, «батько Ворон» — настоящий махновец, ему можно верить!
Слух о «батьке Вороне» быстро распространился по округе. Разведчики в селах доложили, что в бандах Серобабы, Безручкина и того же Бондаренко поговаривают о соединении с «героическими махновцами» — очень уж лихие ребята. Но батьки все же медлили, опасались чего-то. Тогда Шматко сам разослал им письма с предложением объединиться, назначал и место встречи — село Ивановку.
«Приедут, нет? Кто знает…»
И все же в условленный час потянулись в Ивановку группы «парламентариев» — от Серобабы, Безручкина, Бондаренко, Назарова… Около четырехсот головорезов собрались на площади у церкви. Все эти люди — из кулаков, дезертиров, уголовников — были полны ненависти к Советской власти, жаждали мести, крови, убийств…
С интересом приглядывались к «Ворону»: что за человек? А Иван Шматко приглядывался к ним, искал глазами «верховных», запоминал их.
Самого главного, Безручкина, не было. Хитрил бандюга, осторожничал.
Шматко взял инициативу в свои руки. Велел всем командирам собраться в доме попа. Пока шло совещание о «совместных действиях», кто-то из бандитов поджег дом местного милиционера. Отблески красноватого огня заметались на стенах поповской горницы.
«Ворон» выскочил на улицу, в хвост и в гриву чихвостил «самоуправство», призывал к порядку и дисциплине.
Всю ночь шло совещание. Банды не очень-то стремились к объединению: каждой хотелось оставаться независимой, самостоятельной. Так легче было прятаться, заниматься грабежом. Лишь один Серобаба не колебался, охотно поступил под начало «батьки Ворона», но просил, чтоб назначили его командиром конной разведки, что и было оформлено соответствующим приказом.
Написал «Ворон» и еще один приказ: через неделю всем бандам прибыть в район села Цапково, «для координации действий». Пошла депеша и в губчека.
…Теперь Бондаренко сам стал искать связи с «Вороном». Он сообщал ему, что в Калитву прибыла зачем-то крупная воинская часть — пехота и кавалерия; предлагал совместными усилиями разгромить красных. «Ворон» дал согласие, но начало боевых действий оттянул на утро…
На рассвете банды Бондаренко, Назарова и «Ворона» стояли в балке под Калитвой. Ждали сигнала к наступлению. И он раздался.
Крепко досталось в этом бою бандитам. Красные действовали решительно, смело, напористо. Отряд бандитов редел на глазах, и батьки растерялись…
В балку, где сбились остатки банд, прискакал со своим отрядом «Ворон».
— Вам только баб щупать да курей воровать! — напустился он с руганью на Бондаренко. — Вояки!.. Нужно было нажать с фланга, красные бы отступили, у них там слабинка, а вы… Эх! Теперь надо уносить ноги, в следующий раз мы им покажем! По коням!
Растерянные бандиты подчинились «батьке Ворону», признали за ним силу. Бондаренко безропотно стал выполнять приказы Шматко — авторитет его в своей банде рухнул.
Всю ночь водил «батько Ворон» остатки разгромленных банд по окрестным степям и оврагам: «заметал следы». Водил до тех пор, пока бандиты не взмолились:
— Да дай ты передохнуть, черт! Никто нас теперь не сыщет, уже верст сто с гаком отмахали!..
«Ворон» смилостивился. Бандиты в изнеможении попадали на землю…
В сторонке полушепотом шло короткое совещание:
— Их восемьдесят два, Иван. Нас… сам знаешь.
— Разоружить спящих. Тогда и…
— Рискованно, проснутся.
— Действуйте!
И склонялись над спящими бандитами тени, тихонько тянули из рук наганы, винтовки, обрезы… Многие остались уже без оружия, как раздался вдруг душераздирающий крик:
— Нас предали, братцы! Разоружают!!!
Началась паника, потасовка, раздались выстрелы…
Скоро все было кончено. Сорок пять пленных бандитов во главе с Бондаренко, связанные, шествовали под конвоем чекистов в направлении Богучара…
Полетела в Воронежскую губчека новая телеграмма.
Хитер и осторожен был главарь Безручкин. Бывший кадровый офицер царской армии, он хорошо знал тактику, уходил от прямых стычек с красноармейскими отрядами, не спешил объединяться с другими батьками. Но все сильнее сжималось кольцо вокруг банд, все активнее действовали красноармейские и чекистские отряды. Противостоять им можно было лишь крупными соединениями, организованными повстанческими отрядами.
Безручкин написал «батьке Ворону»:
«…Сообщаю, что вернулся из Тамбова, от Антонова. Получил от него указания. Прошу пожаловать ко мне вместе с начальником штаба. Жду вас в Дерезоватой, в три часа. С отрядом не приближайтесь, иначе будет открыт огонь. Приезжайте вдвоем. Нам надо договориться о совместных действиях».