Леонид Агутин – Леонид Агутин. Безграничная музыка (страница 8)

Эту историю я сразу после концерта поведал Агутину. Когда он узнал, что сложившаяся ситуация меня слегка задела, он улыбнулся и сказал:

– Лева, это нормально. Ал забыл даже ноты к сегодняшнему выступлению. Ди Меола вчера прилетел в Москву, и у него была только одна трехчасовая репетиция с Альбертом Федосеевым, который, как назло, по дороге встрял в жуткую пробку, а потому первые два часа репетиции Ал просто общался с директором репетиционной базы. После того как Альберт прибыл на место, Ал еще час смотрел в ноты и пытался сосредоточиться. А когда, казалось бы, всё и все были готовы, он вдруг подскочил и сказал: «Пора бежать… Мне организовали экскурсию в Большой театр, я уже опаздываю». В результате на сегодняшнем концерте Ал просто пытался нащупать знакомые аккорды…

После этих слов мне было уже совсем не обидно, что Ал Ди Меола меня не узнал. Я понял, что он с головой погружен в свою собственную музыку, не похожую на чью-либо другую, а потому ему тяжело быстро переключиться и играть с Леонидом хоть и опять же свою, но все-таки несколько иную музыку. Видимо, по этой же причине он не держит в голове ненужную информацию из своей жизни, чтобы иметь возможность полностью сосредоточиваться на музыкальной составляющей.

На музыкальной составляющей, кстати, сосредоточился и Леонид Агутин, который провел перед юбилейным концертом множество общих репетиций, на последнюю из которых, состоявшуюся 8 ноября в клубе Adrenaline Stadium, приехал и я.

В этот же день из Майами вместе с Алексом Сино прилетел знаменитый трубач Артуро Сандоваль, который готовился выступить с Леонидом, сыграв свое соло в песнях «Я буду всегда с тобой» и «Оле-оле». Но перед тем, как Артуро пошел на сцену, Алекс успел завести меня к нему в гримерку, чтобы познакомить нас. В этот момент передо мной возник невысокий седой мужчина в очках, на котором была серая кепка и легкий свитер того же цвета, обтягивающий расслабленный круглый животик. В руках он, кстати, в этот момент держал не трубу, а пачку чипсов со вкусом сметаны и лука. Я сначала даже слегка опешил, ведь много раз смотрел записи выступлений Артуро Сандоваля и уже привык видеть его в красивом костюме и с трубой, а потому нынешняя картинка никак не совпадала с той, что была в моей голове. Приняв реальное положение дел, я поздоровался с Артуро, после чего в ответ до меня донеслось слегка зычным голосом: «Hello, my friend!» («Привет, мой друг!»). Вообще, если бы я не знал заранее, то никогда бы не поверил, что этот человек является многократным лауреатом премии «Эмми», и у него по соседству с десятью «Грэмми» стоят шесть наград Billboard.

К сожалению, время поджимало, поэтому мы практически не успели поговорить. Через несколько минут Артуро уже стоял на сцене рядом с Леонидом. И когда Сандоваль сменил пачку чипсов на трубу, все тут же притихли. Казалось, весь мир замер в ожидании. А стоило Артуро начать играть, как все вокруг, включая профессиональных музыкантов, удивить которых крайне сложно, впали в какой-то затяжной музыкальный оргазм. Все вопросы к этому человек тут же отпали сами собой, ведь я на собственной шкуре прочувствовал каждый полученный им «Грэмми».

А пока Артуро вместе с Леонидом готовились к предстоящему концерту, мы с Алексом Сино удалились обратно в гримерку. Усевшись поудобнее, я заметил, что на лице у Алекса появилась седая короткая щетина, которой я не наблюдал при предыдущих встречах. Но вот его округлой формы очки со стеклами, напоминающими два фрагмента синего льда, как и прежде, путешествовали вместе с ним. Должен признаться, что вкупе с высоким ростом и отсутствием лишнего веса Алекс выглядел так, как должен, по моему мнению, выглядеть крутой американский продюсер. Однако, не желая перейти ту грань, когда осматривать мужчину становится уже неприличным и даже подозрительным, я поспешил завести диалог:

– Алекс, рад снова видеть вас в Москве! Я, к сожалению, пока что так и не нашел возможности поговорить с Леонидом, потому что он сейчас все время уделяет репетициям. Поэтому поведайте мне, как развивались события после дня рождения Хернанa Ромеро.

– Лева, не беспокойся, ты сможешь побеседовать с Агутиным уже очень скоро. Ну, а пока этот тяжелый ораторский труд возьму на себя я. После того вечера началась подготовка к поездке в Россию. Мы запланировали пять совместных концертов, так что на нас лежала колоссальная ответственность. Примерно за месяц до начала тура мы с Леней приехали к Алу домой, чтобы они начали выстраивать концепцию выступления. Когда общая картина стала ясна, мы перешли на студию – есть у Ала такое священное место в доме, – и принялись репетировать. Кстати, стоит отметить, что этот дом уже давно принадлежит Ди Меоле, там собрана коллекция более чем из 100 гитар. В общем, намоленное место, насквозь пропитанное музыкой. В такой атмосфере работать одно удовольствие!

– Леонид и Ал быстро сыгрались?

– К нашему общему счастью – да. Они, на самом деле, очень похожи по характеру, моторике, пониманию музыки. Даже дни рождения рядом – у Лени 16 июля, а у Ди Меолы 22-го. Им с головой хватило месяца репетиций, чтобы сыграться для тура. В итоге два концерта были даны в Питере, в «Октябрьском». Еще три концерта состоялись в зале «Россия», в Москве. По-моему, это был едва ли не последний концерт в этом зале до того, как он был закрыт. Хочется верить, что мы к этому не имеем никакого отношения, – улыбнулся Алекс. – А чтобы увековечить этот тур, мы записали два последних выступления в Москве, которые, кстати, проходили в один день. Если бы что-то стряслось или не получилось, исторической записи «Ал Ди Меола – Леонид Агутин – Россия – Москва» просто не существовало бы. Как сейчас помню, что на дворе стояло 22 апреля 2001 года. Прошло уже так много лет… Каждый раз, когда я включаю этот концерт, я с дрожью думаю, что та музыка устарела. Но нет! Даже спустя столько лет нет никакого разочарования от совместного творчества Ал Ди Меолы и Леонида Агутина. Эта музыка не устаревает, она стала своего рода классикой. Более того, она со временем только набирает обороты!

– Я так понимаю, что решение записать совместный альбом пришло именно на фоне этого успешного тура.

– Да, конечно. После концертов в России Леня и Ал окончательно поверили друг в друга. И за долгой чашечкой чая мы договорились, что нужно обязательно сделать совместный проект. Так возникла идея, которая впоследствии несколько лет воплощалась в жизнь и получила название Cosmopolitan Life. А самым важным для нас с Леней было то, что Ал Ди Меола не расценивал себя как приглашенного музыканта. Он отнесся к этому альбому как к своему собственному.

В этот момент к нам в гримерку постучался Альберт Федосеев, художественный руководитель группы «Эсперанто», клавишник Леонида Агутина. Именно благодаря этому человеку музыка Агутина звучит так, как она звучит. А потому я не мог упустить возможность побеседовать с ним.

– Альберт, прошу, присаживайтесь. Мы с Алексом как раз говорили об альбоме Cosmopolitan Life. Я с удовольствием задал бы пару вопросов и вам.

– Мне? – удивился Альберт, который заходил просто выпить чаю. – Ну, хорошо… А я успею быстро причесаться? – слегка растерянно спросил он.

– Это интервью не на камеру, а для книги, так что не переживайте.

– Тьфу ты! А я-то думал… Подождите меня секундочку, я забыл свой термос.

Уже вскоре Альберт вновь пожаловал в гримерку, причесанный и без термоса.

– Я готов, дайте только быстренько чаю заварить, – сказал он, прикуривая сигарету.

– Альберт, – начал я, – насколько мне известно, вы стали работать с Леонидом незадолго до того, как стартовал проект Cosmopolitan Life. Расскажите, как вы попали в команду к Агутину?

– Переехав в свое время в Москву, я устроился работать музыкантом в ресторан. Заведение было закрытого типа, и гуляли там исключительно сотрудники МВД. Как ты понимаешь, играть приходилось далеко не мой любимый джаз… И вот, когда песня «Офицеры» окончательно встала у меня поперек горла, я понял, что нужно оттуда бежать. Добежал домой до дивана, сел и полгода просидел без работы. После этого увлекательнейшего отрезка моей жизни судьба занесла меня в заведение под названием «М-бар», в котором в то время собирались истинные ценители музыки. Воодушевившись той атмосферой, я быстро влился в местный музыкальный коллектив и стал играть вместе с ними. Так продолжалось ровно до тех пор, пока в этот бар не заглянули Леня с Машей, то бишь с Анжеликой Варум. Как выяснилось уже позже, они в этот момент как раз искали к себе в команду нового клавишника.

– Они в тот вечер пришли послушать конкретно вас? – спросил я.

– Разумеется! – засмеялся Альберт. – Хотя они почему-то все отрицают и говорят, что пришли просто поесть. Ближе к ночи, когда мы с коллективом отыграли концерт, Леня неожиданно подозвал меня к себе. Я сел за стол, слово за слово, бутылка за бутылкой… Бар уже давно закрылся для всех посетителей, а мы все сидели и сидели. Наконец, когда в окно проникли первые лучи солнца, я окончательно осмелел, подошел к пианино и начал играть Ленины песни. А я когда выпью, у меня слух абсолютный и пальцы сами летают по клавишам, так что грех было упускать такой момент. В общем, через неделю после этих событий за мной прислали машину, которая доставила меня к дому, где жил Юрий Варум. Конечно, я волновался и был немного растерян. Но все изменилось, когда Юрий подошел ко мне и пожал мою руку со словами: «Не волнуйся, Альберт, теперь все будет плохо». После этой фразы я успокоился и понял, что деваться уже некуда. На дворе был 2000 год, а впереди меня ждала новая жизнь. И, как ты уже верно подметил, первым большим проектом в этой новой жизни стал альбом Cosmopolitan Life. Помню, мы вместе со звукорежиссером Игорем Лалетиным сидели на студии в Твери и готовили демоидеи Агутина для этой пластинки. Но просто записать музыку – это ведь полдела, потом демо еще нужно было показать Агутину и Ди Меоле, которые были либо в Москве, либо вообще за океаном. Конечно, мы в то время еще даже не слышали про облачные хранилища, так что приходилось записывать материал на жесткий диск и морочить голову, как все это дело доставить куда нужно.