Леонид Агутин – Леонид Агутин. Безграничная музыка (страница 6)

Отсмеявшись, мы дружно сделали глоток чая и закусили это дело печеньем, после чего я решил перейти ближе к сути и спросить Ала о том, как они создавали альбом Cosmopolitan Life. Во время интервью в Москве Алекс уже рассказывал мне об этом, и чуть позже я обязательно ознакомлю вас с этим материалом, но сейчас мне хотелось услышать эту историю немного с другой стороны, от Ди Меолы.

– Как мы создавали альбом? – переспросил Ал. – Алекс Сино отвечал за лирику, Ленни присылал музыкальную часть и наброски гитарных бриджей. А я уже дописывал их под себя. И несмотря на то, что большую часть времени мы находились в разных странах и часовых поясах, работа шла довольно легко. Ленни очень нравилось то, что я делаю, так что особой головной боли у нас не возникало. И мне было очень приятно, что я привношу свой вклад в этот альбом, дополняю Агутина.

На этом моменте в разговор снова вмешался Владимир:

– С альбомом Cosmopolitan Life вы с Леонидом выступали на знаковом джазовом фестивале в Монтрё (Montreux Jazz Festival), где до этого российские исполнители вообще не появлялись. Мне кажется, что в этом есть ваша большая заслуга, поэтому вы напрасно принижаете свое участие, говоря, что просто дополняли Агутина.

Ал Ди Меола застенчиво улыбнулся, но тут же продолжил:

– Возможно, вы правы. Когда Клод Нобс (Claude Nobs), создатель фестиваля в Монтрё, узнал, что я работаю с известным российским музыкантом, ему было безумно интересно посмотреть на результат наших трудов.

Подробнее об этом фестивале и непосредственно о Клоде Нобсе я спросил и у Алекса Сино. Ничего не поделаешь, как журналист со стажем, я по долгу службы привык брать информацию из нескольких источников…

– Да, мы принимали участие в джазовом фестивале в Монтрё. Кстати, Леонид Агутин был первым российским музыкантом, выступавшим на этом фестивале в качестве хедлайнера вместе с Ал Ди Меолой. Пригласил нас выступить музыкальный продюсер Клод Нобс, он же создатель и организатор этого мероприятия. Клод всегда сам отбирал весь без исключения материал, который будет исполняться со сцены, поэтому мы отправили ему песни Cosmopolitan Life и Cuba Africa. Клод очень уважал Ал Ди Меолу и я подумал, что он именно поэтому пригласил нас выступить. Думал, что он даст нам сыграть одну песню на каком-нибудь внеконкурсном событии, но в результате нам дали сыграть колоссальную двухчасовую программу в одном из основных залов! Клоду безумно понравился наш проект, и ему было крайне любопытно посмотреть на то, как российский артист и американский гитарист работают вместе. Леня и Ал отыграли потрясающий концерт! Это было классно, публика была очень благосклонной. Люди, которые съезжаются на фестиваль в Монтрё со всего мира, – это истинные любители джаза, которые понимают музыку. Им не важно, из России музыкант или из Америки, им важна музыка, важен только красивый качественный звук, выдаваемый виртуозами своего дела. Это была конкретно наша целевая аудитория. Клод Нобс на следующий день после концерта даже пригласил нас к себе домой, он живет… Точнее жил. Клод Нобс умер в 2013 году, что было для меня большим ударом, потому что мы поддерживали теплые отношения после того фестиваля. Так вот, он жил в горах, в Швейцарии. Это было безумно живописное место. Попав к нему домой, я сразу понял, кто такой Клод Нобс – все было уставлено фотографиями с мировыми звездами, различными автографами и призами. Но несмотря на свой статус, Клод оставался невероятно дружелюбным человеком и с большим уважением относился к музыкантам. Нам он, к примеру, подарил фирменные майки участников фестиваля, в одной из которых я до сих пор хожу время от времени.

Ал Ди Меола тоже с большим уважением относился к Клоду, и для него не было ничего удивительного в том, что тот быстро подметил профессионализм Леонида Агутина.

– Ленни нравится всем, он очаровывает. Есть в нем что-то магнетическое, – продолжил Ди Меола. – Меня подкупил не только его профессионализм, но и его смелость. Ведь он решился сделать совместный проект с иностранными музыкантами, выйти за рамки привычного. Мне кажется, что все остальные русские звезды ему немного завидуют.

– Леонид, наверное, один из самых креативных артистов в России, – поддержал Владимир, – он всегда обеими руками приветствует все, что касается нововведений, проб и музыкального новаторства. Все то, чем он начал заниматься в самом начале своего пути, а именно латинская гитарная музыка, это было совершенным ноу-хау. Он был первопроходцем. Эта музыка была настолько прорывной для российского шоу-бизнеса, что поначалу даже не воспринималась слушателями. Но благодаря своему упорству и таланту он вывел эту музыку в люди и сегодня является артистом так называемого первого эшелона. Спустя почти 30 лет его карьеры едва ли не вся Россия танцует под его песни и воспринимает это направление как что-то свое, уже родное. В том числе и благодаря работе с вами он поднял планку на очень высокий уровень. Помню, когда его карьера только начиналась, все пели под плюсы, в российской эстраде была сплошная фонограмма. Никто не возил с собой живых музыкантов и аппаратуру, чтобы иметь возможность играть вживую. Об этом тогда не было и речи. Леонид был чуть ли не первым в России, если и вовсе не первым, кто стал относиться к музыке и гастролям так серьезно. Я уже больше 25 лет знаю Агутина и даже работал организатором его гастролей в самом начале его карьеры. Практически весь наш заработок и гонорар артиста всегда уходил на перевозку музыкантов и аппаратуры. Это действо едва ли можно было назвать прибыльным.

– Круто! На такое способны только те, кто действительно верит в свой продукт, в свою музыку.

– Это был почти альтруизм, но нам было безумно интересно. На нашем пути постоянно были новые города, новые знакомства, вечеринки.

– Ох, как мне это знакомо… – засмеялся Ди Меола.

– Через несколько лет после записи альбома Cosmopolitan Life, в 2010 году, Леонид принял участие в кубинском проекте Havana calling, в котором мы вместе с Алексом Сино выступили в качестве продюсеров. Вы слышали что-нибудь об этом проекте? – спросил Владимир.

– К сожалению, я не сильно хорошо знаком с этой частью творчества Ленни. Но знаю, что у вас был фантастический состав. Вы работали с Артуро Сандовалем, Руди Пересом, Омарой Портуондо. Ленни и Алекс предлагали мне принять участие в проекте, но у меня тогда все было расписано на шесть месяцев вперед. Хотя мне, безусловно, было бы интересно поучаствовать в такой программе. Я ведь знаю всех музыкантов, с которыми вы работали. Наверное, это было безумно интересное время, вы молодцы.

– Мы взялись за этот проект во многом благодаря Cosmopolitan Life, потому что после этого альбома мы не побоялись замахнуться на такой крупномасштабный проект. Кстати, ваш перкуссионист Гумби Ортис (Gumbi Ortiz) очень помог нам в то время.

– Гумби? Мой Гумби? – вдруг оживился Ал.

– Да, он постоянно был на связи, давал нам дельные советы, делился нужными контактами.

Лично я на тот момент уже хорошо себе представлял, кто такой Гумби Ортис. Алекс Сино рассказывал мне о нем, так что у меня не было сомнений, что это большой профессионал с отличным чувством юмора. Но не буду голословным и поделюсь этими историями с вами.

– За хорошее настроение во время создания проекта Cosmopolitan Life у нас отвечал перкуссионист Ди Меолы, мой близкий друг Гумби Ортис, – начал свой рассказ Алекс. – Гумби наполовину кубинец, а на оставшуюся половину американец и пуэрториканец. Очень колоритный дядька, сейчас живет во Флориде. Он работает с Ал Ди Меолой уже более 30 лет. За это время у Ди Меолы менялось абсолютно все: менялись стили, прически, жены, гитары. Неизменным оставался только Гумби. И с ним что ни поездка, то приключение. Помню, мы летели в Москву, и когда самолет уже почти коснулся посадочной полосы, то вдруг что-то случилось, мы начали слишком резко тормозить и почувствовали, как самолет мотает из стороны в сторону. Все люди в салоне стали орать и материться, атеисты быстро начали креститься и вспоминать молитвы, которых до сих пор даже не знали, паника была невероятная. И только Гумби в этот момент спокойно сидел на своем месте и жевал сэндвич. Я уж было подумал, что он просто смирился со своей участью и не хочет погибать голодным, но он проглотил кусок и ровным голосом сказал: «Спокойно, все под контролем! Просто белочка дорогу перебежала, я видел». Сразу после этого мы поехали на репетицию и играли там целый день. Наш менеджер подошел к Гумби, протянул ему сэндвич и на очень ломаном английском спросил: «Are you hungry?» («Вы голодны?»). И Гумби, ехидно моргнув мне, на полном серьезе ответил: «No. I am Gumbi» («Нет, я Гумби»). А когда мы летели обратно, строгий российский таможенник в аэропорту, посмотрев в паспорт Гумби, спросил: «Gumbi Ortis?» («Гумби Ортис?»). На что Гумби, кивнув, с подколом ответил: «Yes, Gumbi no teeth» («Да, Гумби беззубый»). Благо, что русский таможенник не заметил юморного подвоха и пропустил его. В те годы за такие шуточки можно было не попасть на самолет…

Тем временем Ал Ди Меола, погрузившись в воспоминания о записи альбома Cosmopolitan Life, продолжал рассказывать, почему ему так понравилось работать с Леонидом Агутиным: