Леон Виндшайд – Что делает нас людьми (страница 5)
Люди тревожатся, чтобы «защититься» от большего страха. Беспокоясь, мы уносимся мыслями в будущее. Что может пойти не так? Размышляя, мы заставляем себя почувствовать, что принимаем какие-то меры. «Я хотя бы об этом задумываюсь!» Чаще всего это происходит неосознанно, но дает нам ощущение контроля за счет подготовки. «Если когда-нибудь станет трудно, мне будет не так страшно, ведь я уже сейчас представляю себе худшее». В первые минуты это успокаивает. Опасность возникает, когда такая позиция становится исходной. Ханджу Ким из Пенсильванского университета рассказал мне о новом исследовании, в котором была показана эта взаимосвязь[22]. Люди, часто испытывавшие тревогу по разным поводам, в 2019 году прошли тренинг на расслабление. При этом выяснилось, что кратковременное освобождение от тревог привело к усилению чувства страха. Оно вызывало у этих людей боязнь. Звучит странно, но с психологической точки зрения обоснованно. Тревога притупляет страх. В таком слегка напряженном состоянии, в котором мы долгое время не находим покоя, мы чувствуем себя подготовленными и держим на расстоянии истинный страх, лежащий в основе тревоги.
Исследования терапевтических подходов за последние десятилетия показали, что столкновение с собственными страхами преуменьшает их. Человек, страдающий боязнью высоты, в рамках терапии «вынужден» подниматься на крышу высотного здания и подходить к ограждению. Страх достигает пика, но организм не в состоянии вечно находиться в таком экстремальном состоянии.
Независимо от наличия тревожного расстройства, страх уменьшается, когда мы его проживаем. Профессор Каган убежден, что страх как состояние не одинаков и зависит от вызывающих его факторов. Стоит внимательно изучить их. Распознав причину страха, мы узнаем, как с ним обращаться.
И хотя столкновение требует внутренней работы, это один из самых эффективных методов контроля над страхом. Это логично: если мы изучим свои страхи, то сможем «разучиться» бояться. В отношении тревог это означает следующее: чтобы освободиться от них, надо преобразовать их в конкретные страхи. Только тогда возможно столкновение. Такой совет дает профессор Рурского университета в Бохуме Юрген Марграф, который много лет исследует терапию страхов. Если мы возьмем тревогу, связанную с бедной старостью, и представим себе в самых темных тонах, как можно конкретнее и ужаснее, что встретим свой конец в доме престарелых, в одиночестве и без средств к существованию, мы ощутим истинный страх. И если мы не остановимся в этих представлениях и действительно ощутим страх, он начнет уменьшаться и карусель тревоги остановится[23]. Наш мозг не может иначе!
Часто страх застает нас врасплох, например когда мы узнаём о тяжелой болезни близкого человека или угрозе увольнения. В таком случае нет этапа подготовки и помогает проверенная тысячелетиями техника осознанности. Если ввести слово «осознанность» в Google, то, как и миллионы других людей, вы увидите ссылки на страницы, которые многого требуют от нас: медитации, дыхательных практик, осознанного питания. Это лишь некоторые из типичных принципов. Кое-что я опробовал — например, раскладывал дыхание на секунды или целую вечность жевал изюм, чтобы осознанно ощутить его вкус. Вначале, возможно, непонятно, как осознанность поможет в нашем подходе к страху. Но терапии, основанные на осознанности, подвергались в науке критическому изучению много лет. Результат показал их эффективность. Например, у женщин с диагнозом «рак груди» такие практики резко снижают психологическое давление, вызванное болезнью. Люди с депрессией защищены от рецидивов, а детям они помогают в решении психологических проблем[24]. На основе большой базы данных сегодня можно заявлять об эффективности осознанности в отношении к страху[25].
Смысл осознанности в том, чтобы сознательно направить внимание на актуальные переживания, не давая им оценки; то есть пережить страх, не испытывая боязни перед ним самим. При этом необязательно расслабляться, нужно честно испытать страх и связанные с ним неприятные ощущения. Простой метод, который можно использовать в повседневной жизни, таков: в первую очередь мы закрываем глаза. Если три — пять минут думать о своих тревогах и страхах так, как они всплывают в голове, не стремясь ни изменить их, ни дать им оценку, а также не осуждая себя за них, можно от них дистанцироваться. Как если бы мы наблюдали за потоком автомобилей на шоссе, стоя не на разделительной полосе в окружении рева и шума, а на холме поблизости. Взгляд в собственный мир чувств с расстояния нередко позволяет нам самостоятельно успокоиться и прояснить ситуацию.
Пожалуй, важнейший принцип осознанности в отношении страха — соблюдение перерывов. Для этого необязательно заниматься затратной по времени медитацией или интенсивной йогой. Если в суматошных буднях нам удастся делать регулярные паузы, особенно в насыщенные моменты (подышать и почувствовать свое дыхание), это поможет нам мысленно вернуться из будущего в настоящее. Тогда наши тревоги сдуваются, а в реальном времени разобраться со страхом тоже проще. Осознанность прямо противоположна таблеткам против тревожности. Нужно в большей степени прочувствовать страх, вместо того чтобы его подавлять. Это может быть очень неприятно, особенно в начале, но в долгосрочной перспективе подпустить собственные страхи, а затем снова позволить им уйти очень полезно.
Страх — это не чудовище, которое нужно победить. Это ценная составляющая мира чувств. Занимая по отношению к своему страху открытую и невраждебную позицию, мы узнаём его глубинный смысл и сможем использовать как источник энергии или относиться к нему спокойнее, зная, что он хочет нам добра. Уже 2 тыс. лет назад римский стоик и естествоиспытатель Сенека говорил: «Наступление несчастья очень вероятно, но не происходит сразу же по одной этой причине. Как многое произошло неожиданно! И как много ожидаемых событий так и не наступило! И если тебе действительно предстоит испытать боль, какая польза от того, чтобы спешить ей навстречу? Она и так придет рано, поэтому пока обещай себе лучшей участи».
На прощание я спросил профессора Кагана о том, чего он боится больше всего. «С давних пор я боюсь боли, предшествующей смерти, поскольку сейчас проживаю свой последний десяток». Как человек справляется с этим страхом, который он так хорошо узнал и понял как никто другой? «Я размышляю о своем страхе, а потом говорю себе, что ничего не могу поделать с этим. Тогда я отбрасываю прочь тревоги и дальше иду своим путем». Идти своим путем — не без страха, но со спокойным отношением к нему — этому профессор Каган научился у младенца номер девятнадцать.
Возвращение бабочек. Влюбленность до последнего дня
Любовь никогда не умирает естественной смертью. Она умирает, потому что мы не знаем, как и чем подпитать ее корни.
Каньон Капилано в Британской Колумбии — рай для путешественников. Среди сосен высотой с дом, вершины которых качаются на ветру, по завораживающей скалистой местности петляет река. Идиллия нетронутой природы нарушается лишь узенькими лесными тропинками и двумя совершенно не похожими друг на друга мостами. Один — короткий, добротный, из массивных досок, с высоким ограждением. Другой — подвешен на высоте 70 метров на стальных канатах. Длина этого моста 140 метров, он свободно раскачивается над ущельем. Мост узок, и уберечься от падения можно, только держась за низкий поручень. Именно на этих двух мостах канадские профессора психологии Артур Арон и Дональд Даттон в 1974 году разгадали секрет влюбленности. Этот секрет должен знать любой, кто желает долгих и счастливых отношений.
В ходе эксперимента исследователи сначала поместили молодую, привлекательную даму на короткий и надежный мост[26]. Когда мимо проходил мужчина, дама приглашала его поучаствовать в опросе. Всем, кто соглашался, она представлялась Донной и записывала «на всякий случай» свой телефон на клочке бумаги. Короткий флирт.
Та же дама переходила на втором этапе на подвесной мост и снова раздавала всем поучаствовавшим в опросе мужчинам свой телефон, с одной только разницей: теперь она называла себя Глорией.
Вскоре после этого в Университет Британской Колумбии начали поступать звонки. Ведь на самом деле привлекательная дама давала не свой номер телефона, а номер исследователей. Ничего не подозревавшие мужчины просили позвать Глорию или Донну, и здесь становилось ясно, по какому мосту они прошли в тот день. По составленному списку сразу стал виден перевес. Из числа мужчин, прошедших по короткому мосту, примерно каждый десятый взялся за телефон. А на подвесном мосту каждый второй путник ощутил такую симпатию к даме, что решил связаться с ней. Очевидно, что в зависимости от ситуации одна женщина по-разному влияла на мужчин. Скоро мы поймем, как это можно объяснить и чему нас научит этот эксперимент в наших отношениях. Но сначала мы должны выяснить, что лежит в основе влюбленности.
Так писал Уильям Шекспир. Какая романтичная идея: человек влюбляется настолько, что чувствует любовь до конца своих дней. И какое высокое требование к любви! Сухие цифры доказывают, что жизнь не имеет ничего общего со стихотворением о любви: сегодня в Европе расторгается почти каждый второй брак. Если исходить из того, что большинство людей женятся по любви, представляется, что ее сила нередко ослабевает до того, как супругов разлучит смерть. Независимо от того, было ли озвучено обещание жениться, разве со временем тяга, желание и магия, присущие любовным отношениям вначале, не уступают место обыденности и привычке? Разве бабочки, парящие в нашем животе, не порхают быстрее в тот вечер, когда мы впервые вместе любуемся закатом, чем в тысячный совместный вечер много лет спустя? Многие считают нормальным, что влюбленность со временем ослабевает и (при удачном течении) сменяется глубокими, доверительными, партнерскими отношениями. Возможно, так и происходит у очень многих пар. Но если мы хотим быть вместе долго, может, бабочкам не стоит пропадать? Разве нельзя сохранять настоящее, щекочущее чувство влюбленности первых часов и недель — может, даже до конца дней?