Леон Малан – Маландрао Салчитанчи (страница 4)

– Страх – это дверь, за которой психика хранит бомбы замедленного действия. Неудачно откроешь – рванет по полной! Поэтому со страхами нужно разбираться бережно, с любовью, быть готовым и к тому, что за ними скрыто, и к тем возможностям, которые появятся, когда с ними справишься. Ведь это реальная возможность войти в новую зону комфорта, расслабиться, начать получать удовольствие от вещей, которые раньше пугали, и жить качественнее. Так что с любым страхом можно справиться и даже нужно это делать. А если не получается, всегда можно обратиться к специалисту.

«Гибсон» расслабленно вытянул ноги и задумался. Мы с ним будто погрузились в уютное пространство, в котором можно предаться воспоминаниям и обменяться опытом. Он заметил:

– Страх – это взаимоотношения с самим собой. Расширяя горизонты своей психики, ты получаешь возможность контролировать свои чувства, в том числе страх. А вот доказывать другим, что ты не боишься, – это совсем другое.

– Вы меня правильно поняли! Если я начну доказывать кому-то, что лучше его, то всегда буду в проигрыше! Потому что всегда найдется тот, кто будет лучше и бесстрашнее меня.

Глава 2

Воздух салона заполнил собой мягкий, успокаивающий гул – знак того, что полет шел гладко, как по маслу. Пассажиры, казалось, забыли о недавнем тревожном инциденте. Даже юная девушка, у которой ранее захватило дыхание от страха, теперь живо общалась с соседкой. Они мечтали о будущем: девушка говорила о крупной международной компании, открывшей филиал в Бразилии, куда ее пригласили.

Мой взгляд устремился в иллюминатор, где открывалась сцена несравненной красоты: ярко-синее небо с белыми облаками, словно бескрайний пушистый ковер, по которому плыла, как призрак, тень нашего «Боинга». В одном месте белый настил был протерт, и через дымку просматривались очертания какого-то города, больше похожего на архитектурный макет. Солнце дополняло великолепную картину, покрывая золотом края облачных просторов.

Небо обернулось бескрайним омутом, в который погружаешься целиком, позволяя легкому муссону унести далеко все тревоги и заботы. Мое сознание, словно птица, парило по небесному полотну, неспешно и грациозно среди облаков. Время замирает – в такие моменты начинаешь улавливать особые смыслы. Да, продлить жизнь можно, и ее все равно будет недостаточно. Нужно ловить момент и наслаждаться каждой миллисекундой; не торопиться, не бежать, а проживать отведенное время размеренно и вдумчиво, получая удовольствие от каждого мгновения.

– Высота… Она всегда забирает мое дыхание, – тихо выдохнул я, ощущая, как солнечные лучи пробиваются сквозь иллюминатор, обливая меня золотым светом.

– Высота дарит нам безудержную свободу, – сосед мечтательно откинулся в кресле. – Каждый раз это чувство захватывает меня, когда прыгаю с высоты!

– Прыгаете? – чуть не вскрикнул я. – И чем конкретно увлекаетесь, если не секрет? – этот «дед», которому все меньше подходило это определение, не переставал меня удивлять!

– В свое время перепробовал все: роуп– и банджи-джампинг, прыжки с парашютом, а точнее фри-флай и фристайл. Вот только не добрался еще до банзай-парашютизма. Но еще не вечер!

– Согласен, есть в этом особый кайф! – ответил я, погружаясь в воспоминания. – Я попробовал банджи-джампинг впервые в Пекине. Незабываемое ощущение: стоишь в шаге от бездны, изучая асфальтовую площадку внизу, которая кажется совсем крохотной, и от страха у тебя перехватывает дыхание: ведь еще секунда – и ты рухнешь вниз. Странно, вроде бы теряешь привычную опору, несешься так, что свистит в ушах, думаешь, что вот-вот разобьешься насмерть об асфальт. Но… в это же мгновение живешь полной жизнью!

От этих воспоминаний мне стало жарко, я закатал рукава рубашки и тоже попросил у стюардессы воды. Общение с единомышленником увлекло меня, как цунами.

– Первый прыжок – самый яркий по эмоциям! – подтвердил «Гибсон».

– Я был такого же мнения, пока однажды не прыгнул с тарзанки два раза подряд, – в запале воскликнул я. – Именно второй прыжок стал для меня салютом незабываемых ощущений!

– И что же, с тарзанки было круче, чем в Пекине? – недоверчиво покачал головой собеседник.

Греция окутала нас своим теплом. Коринфский канал. Мы, небольшая группа искателей приключений, нырнули под узкий, но грандиозный 25-метровый мост. Он соединял две отвесные скалы с кое-где пробивающимися сквозь толщу горной породы зелеными оазисами из кустарников. Затем пробрались на середину по еще более узкому настилу, который был надежно прибит к металлоконструкциям. И наконец столпились перед инструктором у небольшой площадки, что слегка выступала над бездной. Но высота почти в 80 метров меня совсем не впечатлила – я прыгал с более высоких сооружений. Без восторга оглядевшись, я первым встал в очередь к нашему «вожатому».

Тот, заметив мой кислый вид, сказал на ломаном английском:

– Сэр, если хотите получить больше впечатлений, лучше прыгать последним.

– Почему?

Он невнятно пролепетал что-то про нагретую тарзанку… Я никак не мог понять, что он имел в виду. Но отступать уже было неловко: первый так первый! Не снимать же снаряжение?

Подойдя к краю площадки, я на мгновение замер, затем посмотрел вниз, туда, где между двух скалистых холмов блестела на солнце лазурная поверхность канала. Сделал глубокий вдох и с разбега прыгнул вниз.

Каждый прыжок уникален: ты по-разному готов к этому вызову и по-разному чувствуешь адреналин, который вырабатывается в такой момент в огромных количествах. И снова безумная эйфория – самое ценное, что нам дают прыжки с высоты и любой другой экстрим.

Однако в этот раз мне казалось, что я вот-вот упаду в воду, не получив при этом ни капли удовольствия.

Но полет закончился буквально в паре метров от ее поверхности, и затем я вспорхнул обратно. В полете я улыбнулся внезапно возникшей ассоциации, будто мною выстреливают из рогатки.

До меня дошло: вот о чем говорил инструктор! За несколько прыжков резинка нагреется и растянется. Тот, кто будет прыгать в числе последних, сможет дотянуться до воды. У меня появилось страстное желание сделать это. Теперь я ужасно жалел, что был начинающим, а не завершающим!

Вновь взобравшись на вершину, я смело подошел к нашему руководителю группы, чье лицо светилось лукавой уверенностью и опытом:

– Пожалуйста, дайте мне шанс быть последним! Это важно для меня, – мои слова звучали как мольба, наполненная жаждой новых ощущений.

Инструктор улыбнулся с искоркой в глазах:

– Извините, сэр, но все места расписаны. Всему свое время, – его слова звучали как скрытый вызов.

Я чувствовал, как внутри меня разгорается огонь решимости, и настойчиво продолжал:

– Я найду способ снова оказаться здесь, несмотря ни на что!

Но тот лишь жестом попросил уступить дорогу следующему человеку. Передо мной молодой парень, его глаза отражали смесь трепета и волнения, готовился совершить свой первый и запоминающийся прыжок. Страх ясно читался в его тревожных глазах. Он нервно дергался, глубоко и рывками дышал, руками трогал карабины, словно ища в них уверенности. Он смотрел вниз, в бездну, но каждый раз быстро отводил взгляд, словно страх перед падением заставлял его сердце замирать. Рядом с ним была молодая девушка, его спутница, стоящая на пороге своего собственного прыжка. Она была охвачена бурей эмоций и, не в силах смотреть, как ее спутник, собрав всю свою смелость, вопит и прыгает в пропасть, отвернулась, закрыв глаза руками.

– Нет, я не смогу! – безапелляционно заявила девушка и, когда увидела желание гида ее переубедить, отмахнулась от него ладонью: – И не надо меня уговаривать!

Но тот даже не собирался. Успокоив парой фраз, он проводил ее в зону ожидания и подозвал меня:

– Не передумали?

Передумать? Нет, это было исключено. Я установил цель, и ничто не могло меня остановить. Меня пугал тот факт, что я могу всем телом погрузиться в воду и захлебнуться, но попробовать было необходимо.

Инструктор проверил крепления и жестом дал знать – все готово. Шагнув к краю пропасти, я вглядывался в бездну, затем оттолкнулся с силой и полетел вниз, мгновение паря в воздухе, охваченный эйфорией и свободой! Я растянулся всем телом, словно стрела, и в апогее своего полета ощутил, как кончики пальцев, затем запястья погружаются в прохладные объятия воды, придающие моменту ощущение застывшего времени. Время будто остановилось, хотя этот момент длился буквально полсекунды. А затем сила упругости перетянутой тарзанки потащила меня вверх, но уже абсолютно другим человеком. Неземное ощущение, которое навсегда останется в моей памяти! Меня перекрывало от эмоций и от того, что я в очередной раз преодолел свой страх и поставил мысленно очередную галочку: «Сделано!» И это то, ради чего стоит жить, – преодолевать себя, получать от этого безмерную радость, а главное, делать то, что нравится, – каждую неделю, каждый день, каждую секунду.

– И не поспоришь! – рассмеялся спутник. – Вы так рассказывали, что я сам почувствовал, будто касаюсь воды руками! Впрочем, если говорить о страхах, то была у меня одна непреодолимая фобия: скорость! Наверное, поэтому я сейчас на «Харлее»!

– По всей видимости, страх вы победили!

– Если судить по скорости, на которой я езжу, то нет! – засмеялся «Гибсон». – Предпочитаю выезжать в составе колонны на открытие и закрытие сезона. Знаете ли, когда центр города перекрывают, а ты с друзьями, в кожаной косухе, демонстративно проезжаешь мимо…