Леока Хабарова – Сквозь Мрак (страница 6)

Крис решила разыграть единственный козырь.

– Ваш напарник – мастер Петер Данн… – выпалила она, и Холф мгновенно напрягся. – То, что с ним стряслось, не было случайностью. И я могу это доказать. Но если вы сорвёте моё участие в операции, я не скажу вам ни слова. Даже под пытками!

Холф смерил её долгим внимательным взглядом. Лицо его сделалось совершенно непроницаемым, и Крис никак не могла сообразить, принял он её слова всерьёз или счёл пустым нахальным блефом.

– Такими вещами не шутят, барышня, – сухо изрёк он.

– А я и не шучу, – твёрдо заявила Крис. – Клянусь памятью отца.

Казалось, Холф молчал целую вечность. Кристиана уже потеряла всякую надежду, но наконец Павлин заговорил.

– Завтра в пять сорок на аэродроме, – сухо бросил он, развернулся и ушёл, сверкая начищенными до блеска сапогами.

ГЛАВА 5

Ник

«Волк был терпелив, но и человек был терпелив не меньше, – читал Ник вполголоса. – Полдня он лежал неподвижно, борясь с забытьём и сторожа волка, который хотел его съесть и которого он съел бы сам, если б мог…»

Никлас отложил книгу и глянул на друга. Петер тоже лежал неподвижно, как и герой рассказа. Его тело казалось совершенно безжизненным, и только тихие сигналы приборов указывали, что храброе сердце пилота всё ещё бьётся.

– Не прикидывайся, я знаю, ты меня слышишь, – сказал Ник. Петер не ответил. – Не дрейф, старина, у тебя будут отличные протезы. Лучшие во всём Союзе. Ты вернёшься в небо, вот увидишь! – Ник помолчал и добавил: – Только очнись.

В палату вошла санитарка. Та самая, которая давеча не хотела его впускать. Никлас устало посмотрел на неё и поправил чуть съехавший с плеча белый халат. Если начнёт выгонять, придётся скандалить… А не хочется.

Санитарка угрожающе приблизилась, нависла над Ником и… протянула термос.

– Вот. Здесь чай с ромашкой.

– Благодарю вас, – сказал удивлённый Никлас.

– Вам надо поспать, мастер Холф, – заявила санитарка. – Уже почти четыре. Я принесу плед.

– Не утруждайтесь, – остановил Ник. – Мне скоро на аэродром.

Санитарка понимающе кивнула.

– Вы хороший друг, мастер Холф. Мастеру Данну очень повезло.

Ник оставил комплимент без комментариев, сунул руку за пазуху и извлёк конверт.

– Мне предстоит длительная командировка, – сказал он. – Потрудитесь передать мастеру Данну моё письмо… как только он придёт в себя. Я буду весьма признателен.

К письму Никлас добавил две ассигнации. Санитарка заартачилась.

– Не спорьте! – Ник таки всучил ей деньги. – Возьмите. Это приказ. Позаботьтесь о Петере.

– Позабочусь, мастер Холф, – пообещала санитарка.

– И цветы… – Ник кивнул на роскошный букет, который сдуру притащил в госпиталь. – Заберите себе.

– Но…

– Петер засмеёт, если узнает, что я таскал ему букеты. – Ник улыбнулся. Он знал, как его улыбка действует на женщин. Не ошибся и в этот раз.

– О!.. Раз так… – Санитарка смутилась. – Заберу, конечно.

– Вот и славно.

Когда добрая женщина удалилась, прихватив охапку белых хризантем, Никлас раскрыл книгу и продолжил читать с места, где остановился. Петеру всегда нравился Лондон…

***

– У тебя помятый вид, – сообщил полковник Хей, едва глянув на него. – Ночь удалась на славу?

– О, да. – Никлас подхватил кувшин и сделал несколько жадных глотков. – После бала две горячие брюнетки затащили в номера. Я осчастливил каждую, но сломал кровать.

– Ты был в госпитале, – уныло резюмировал Хей.

– Да. – Ник рухнул в кресло, обтёр лицо пятернёй и зевнул. – Был. Где девица? Опаздывает?

Хей усмехнулся в усы.

– Уже час, как в ангаре, – сказал он. – Это ты опоздал.

Никлас проморгался, вскинул руку и глянул на офицерские часы. Стрелка неумолимо приближалась к без четверти шесть. Проклятье!

– Опоздание в три минуты допустимо даже для стыковки самолётов, – заявил он, поднимаясь. – К тому же, я начальство. А начальство, как известно, не опаздывает, а задерживается.

Ник напялил фуражку, выровнял козырёк по ребру ладони и поспешил в ангар.

Пигалица, облаченная в песочный комбез, лежала под «Единицей» и сосредоточенно орудовала гаечным ключом.

Ник скрестил руки на груди и фыркнул.

– Крутить гайки – работа механика, – сказал он.

Девчонка резко поднялась и гулко врезалась макушкой в фюзеляж.

– Вы опоздали, мастер Холф, – заявила, потирая ушибленное место. На лбу, щеках и подбородке чернели разводы мазута.

– Ничуть, – парировал Ник. – Я уже с полчаса наблюдаю за вашими потугами закрепить форсунки и сильно сомневаюсь в успехе данного предприятия. Вы прошли медкомиссию?

– А вы? – ехидно прищурилась пигалица.

– Отвечать по уставу! – рявкнул Никлас, да так, что девчонка рефлекторно вытянулась по струнке. – Не на пикник собираемся, а на задание! Ясно?

– Так точно!

– Где результаты комиссии?

– У полковника.

Ник грозно сдвинул брови.

– Почему в обход меня?

– Но… – пигалица заметно растерялась. – Хей начальник группы, и я подумала…

– Задача сопровождения не думать, а выполнять, – грубо одёрнул Ник и с удовлетворением отметил, как девчонка вздрогнула и побледнела.

Никлас мысленно усмехнулся. Так-то! Хотела лёгкой славы? Получай!

Он прошествовал к своему аппарату. Его одноместный штурмовик был выкрашен в тёмно-серый цвет. На носу красовались намалёванные зубы, а на брюхе – жабры.

«Акула». Так Никлас звал свою машину. По сути, такой же моноплан, как у пигалицы, только тяжелее, мощнее, быстрее, манёвренней и с большим запасом топлива и боеприпасов.

– Отцепишься – уволю, – сказал, демонстративно игнорируя парашют. – Чего обмерла? Показатели!

Пигалица шомором запрыгнула в кабину, нацепила шлемофон, пристегнулась и врубила датчики.

– Конденсат, – бросил Ник.

– Уровень в норме, – отозвалась пигалица.

– Давление.

– Давление в норме.