Леока Хабарова – Сага о Ледорезе. Книга 1. Хозяйка Седых Холмов (страница 16)

Ноги подогнулись, и он рухнул на колени.

Вот бы уснуть…

Грохот схватки оглушает. Кровь стекает по онемевшему бедру. Одеревеневшие после обморожения конечности не слушаются. Раненую ногу приходится подволакивать.

Вот бы уснуть, и…

Хромая, Яр еле доползает до парапета. Кривясь от боли, выплёвывает пару ядрёных ругательств: некры успели покинуть позицию. Теперь схватка гремит внизу, у самых ворот цитадели. Чародеи атакуют. Камень полыхает. Неестественно яркий огонь разъедает стены. Магия превращает людей в живые, вопящие от боли факелы.

…и никогда, никогда не проснуться!

Песнь бахаря стала громче. Яромир застонал и ничком повалился на мягкую, остро пахнущую плесенью лесную гниль.

ГЛАВА 15

Марий Полумесяц ловко уворачивается от сполохов и, отражая удар за ударом, прорывается к некромантам. Спина к спине с ним сражается Здоровяк Дмитр. Боевой молот задорно крушит черепа сотворённых: р-р-р-а-а-з, и очередная голова превращается в чёрное месиво. Но меткий выстрел сбивает Дмитра с ног. Здоровяк падает навзничь, хрипит, дёргается, судорожно хватаясь за рану, его плоть дымится: арбалетный болт, похоже, напичкан чародейством.

Отрезанный от своих, Марий остаётся в меньшинстве: один против двух чародеев и десятка мертвецов. Некроманты закрывают глаза, шевелят губами и вскидывают руки, вбирая силу зла, боли и ненависти. Они готовят сокрушительный удар. Но Полумесяц этого не видит – разбуженные взяли его в кольцо. Окружили плотно – не вырваться.

Проклятье!

– Марий! – хрипит Яромир, и голос срывается. – Держись!

Перемахнув через парапет, он прыгает вниз, на покатую крышу стрельницы, а с неё, повиснув на руках – уже на землю. Ногу прошивает острая боль. Яр кривится, но не останавливается, бежит и, когда некры отточенным движением посылают в Мария смертоносную волну, бросается наперерез…

Слабая, но весьма действенная пощечина вырвала из лап кошмара.

– Ым-м-м-м… – Яр разлепил глаза. Чащоба дёргалась и плясала, будто ошалелая. Деревья водили хоровод. Во рту стоял тошнотворный привкус тлена, и пить хотелось бешено, как с дикого похмелья. – М-м-м…

Ледорез зажмурился, заморгал, силясь совладать с головокружением, и различил прямо перед собой двух девушек. Двух абсолютно одинаковых девушек в одинаковых тёмно-красных плащах.

– Очнулся? – хором поинтересовались они и принялись вращаться.

Яр моргнул покрепче, и девицы слились в одну. Вид у чудачки был потрёпанный – в спутанных волосах торчали листья, ветки и колючки, платье порвалось у подола и разошлось по шву от подмышки до талии, плащ перепачкался… Однако в серых глазах читалась пугающая, непоколебимая решимость.

– Цела? – прохрипел Яромир, и решимость слегка поугасла: девица растерянно хлопнула ресницами, сглотнула и, кажется, даже чутка покраснела.

Нервничает? Похоже на то. С чего бы?

Ледорез попытался встать и обнаружил, что руки связаны за спиной. Твою же погань! Вряд ли это происки бахаря – у него же лапы, а значит…

– Ты чего затеяла? – он вперился в девчонку недобрым взглядом.

– Я… – протянула она и кашлянула, видимо, намереваясь придать голосу твёрдость. Вышло так себе. – Я взяла тебя в плен! Теперь ты – мой заложник.

– Недурственно! – хохотнул Марий, возникший рядом с лошадью. Яр его восторгов не разделял: слишком уж напрягало отсутствие портупеи с ножнами. Куда мелкая шкода заныкала оружие, оставалось только догадываться.

– И что теперь сделаешь? – поинтересовался он у блаженной. Ремни на запястьях она стянула неумело, но вполне себе крепко: почти полминуты ушло, чтобы выпутаться. Однако сообщать об этом Яр не торопился. – Прикончишь меня?

– Прикончу? – чудачка явно удивилась. Растерялась даже. – Нет… Нет! Вовсе нет. Я отвезу тебя в замок, к Хозяйке. Она и решит, что с тобой делать. Садись на коня.

Девушка ухватила его за локоть.

– Это кобыла, – буркнул Яромир, безропотно подчиняясь приказу. Руки он послушно держал за спиной, поэтому точка опоры в виде узкой девичьей ладошки пришлась весьма кстати.

Расклад вполне устраивал. Великое везение! Его доставят до места, да ещё и верхом, как знатного пана. Плюс, ножны нашлись – девчонка укутала клинки в остатки многострадальной нижней юбки и кое-как примотала портупею к седлу.

Яр мысленно ухмыльнулся: все удовольствия разом!

– И не стыдно пользоваться наивностью несчастной девушки? – укоризненно заметил Марий, когда чудачка, потянув за повод, задала Каурой нужное направление.

Ледорез с трудом сдержался, чтобы не высказаться вслух. Это она-то наивная? Серьёзно? Да засранка водила его кругами, сбивала с пути, обманывала, и…

– И жизнь тебе спасла, – добавил призрак.

– Это не в счёт.

– Что? – блаженная обернулась.

– Ничего.

– Знаешь, ты очень странный, – заявила девушка, уверенно сворачивая на очередной развилке. Яр машинально подметил поваленную сосну, усыпанный поганками пень и высокий, в полтора аршина, муравейник. – Очень-очень странный. Я сразу заметила. И вид у тебя какой-то… нездоровый. Ты болеешь?

Ледорез промолчал.

– Попроси Хозяйку, она излечит любую хворь.

– Посредством отделения головы от тела, – самым серьёзным тоном присовокупил Марий. Когда им пришлось обходить бурелом, он, не мудрствуя лукаво, прошёл прямиком сквозь замшелые брёвна и коряги.

– Слышал, она превращает людей в химер, – сказал Яр, внимательно следя за дорогой. С каждой пройденной верстой лес становился темнее и глуше. Вековые деревья – такие могучие, что даже трое мужчин, взявшись за руки, не смогли бы обхватить стволы – поскрипывали, качая густыми ветвистыми кронами.

– Не всех.

– Это вселяет надежду, – хмыкнул Марий, а девчонка продолжила:

– Только подлецов, лгунов и клятвопреступников.

– Ну, слава Небесам, про наёмных убийц ни слова! – призрак ловко перепрыгнул через неглубокий ручей.

Чудачка пересекла его вброд, приподняв юбки. Она всё ещё заметно прихрамывала, но продолжала идти вперёд, не сбавляя скорости. Упорство и стойкость девицы невольно вселяли уважение.

Интересно, как всё-таки она попала в замок? Может, Хозяйка пленила её родителей, а девчонку взяла в качестве откупа? Или…

– Пришли! – блаженная сдула упавшую на глаза прядь и ласково потрепала Каурую по шее. Кобыла фыркнула. – Пришли.

Яр нахмурился. Пришли? Куда пришли? Никаких цитаделей, бастионов, крепостей и башен впереди не наблюдалось. Он видел лишь покосившуюся, крытую соломой бревенчатую хижину, обнесённую заскорузлым палисадом, на кольях которого вместо горшков тут и там красовались черепа. Не человеческие – коровьи. Окна скрывались за глухими ставнями. Дверей не имелось вовсе от слова совсем.

Что за…

Вдруг у девчонки беда с головой суровее, чем у него, и несчастная мнит лачугу замком, а собственную кошку – Хозяйкой? Всё может быть.

– Это не замок, – осторожно заметил Яромир. Помнится, кто-то говорил ему, умалишённых нельзя нервировать. – Это изба.

Девушка улыбнулась.

– Судить по первому впечатлению – большая ошибка. – Она крепче ухватила Каурую под уздцы. – Слезай. Я придержу лошадь. Помочь?

Ледорез смерил её сардоническим взглядом и ловко спешился. Земля под сапогами чавкнула, потянуло гнильём и сыростью. Видимо, где-то рядом болото. И деревья вокруг странные – кривые да разлапистые, с высоко торчащими корневищами и узловатыми ветками. И в каждом дупло, словно раззявленная пасть.

– Нечисто здесь, – озвучил Марий его мысли и сплюнул. – Слишком уж тихо. Аж оторопь берёт.

– Пойдём, – позвала блаженная, и Яр уже почти шагнул за ней, но тут же замер.

– Дерево, – тихо сказал он, и чудачка вопросительно воззрилась на него. – Оно шевельнулось.

Блаженная, видимо, хотела что-то сказать, даже рот приоткрыла. Но не успела вымолвить ни слова.

Сучковатые дубы закачались, заскрипели. Толстые корни выпростались из земли, мощные ветви потянулись вперёд, крючковатые пальцы растопырились. Кора треснула, и древни, распахнув полные гнева глаза, яростно взвыли…

– Экие страхоморды! – Полумесяц отскочил в сторону, когда твари с неожиданной прытью ринулись в атаку.

Можно подумать, они могли его сбить.

Каурая испуганно заржала, шарахнулась, и чудачка упустила поводья.

– О-ох! – девчонка попыталась снова их ухватить.

– Назад! – Яромир оттеснил её за спину и резким движением высвободил ножны из тряпичного кокона. Выхватил клинок.