Леока Хабарова – Приказано влюбить (страница 21)
Женя мотнул головой и отвернулся. Уставился в окно. Уж лучше серые дома разглядывать, чем...
Неужели для неё реально всё пустяк?
Но зачем тогда она потом пришла к нему. Обнимала. Успокаивала. Слова такие говорила, что они в сердце врезались, как занозы...
Евгений стиснул зубы. Осознание обрушилось камнепадом и ударило по самому больному - по ошмёткам самоуважения. Женя едва не зарычал от злости на самого себя.
Да уж... Напридумывал себе всякого, глупый убогий полудурок! Пора бы открыть глаза и взглянуть в лицо унылой правде. Это вовсе не симпатия, а всего лишь жалость. Тупо жалость. Как жалеют сердобольные девчонки бездомных щенят, так и она тебя, калеку безмолвного, пожалела!
Просто жалость. И ничего, кроме жалости...
Непонятная Лена кособоко припарковалась в уютном дворе, нагло подперев ухоженную серебристую семёрочку.
- Погода-то сегодня какая! - ахнула она, хлопнув дверцей. - Прямо лето настоящее!
Женя угрюмо зыркнул на неё.
- Может, после сеанса прогуляемся? Тут парк рядом, там дубы-колдуны. Ну? Как тебе идея?
И вот как её понять? Где отыскать название для их странной дружбы? И стоит ли вообще его искать?
Мозговзрывающая баба!
Чего ты хочешь от меня, Непонятная Лена? Зачем треплешь сердце?
Сможешь ли ты взглянуть на меня без брезгливости, если узнаешь, что со мной вытворяли в плену? Коснёшься ли? Поцелуешь ли снова?
- Пойдём. - Варина подруга взяла его под руку, и они двинулись к подъезду хмурой сталинки.
Бабкина квартира.
Именная такая мысль пришла в голову, едва Женя переступил порог. Если б он не знал, к кому они приехали, решил бы, что тут живёт одинокая старушка с парой кошек. Повсюду коврики, ковры и половички. На стенах - картины в тяжёлых рамах. Обои с вензелями, скрипучий паркет, лепнина под трёхметровым потолком. И всюду... книги, книги, книги. На полках старой советской стенки, на этажерке и стеллажах от пола до потолка. На стульях, кухонном столе, холодильнике и даже на полу в прихожей. Горы книг. Старых, пропахших пылью тяжёлых томов с пожелтевшими страницами.
- Здравствуйте-здравствуйте! - разулыбался носатый хлыщ, пропуская их в квартиру. - Милости прошу!
На Вариной подруге взгляд доктора задержался слишком долго, и в душе что-то неприятно дёрнулось.
Да она, похоже, нравится этому горбоносому умнику!
Интересно, а он ей тоже?
- Евгений, рад вас видеть, - хлыщ протянул руку, и Женя ответил крепким рукопожатием и жёстким взглядом. - Проходите в кабинет, а Ле... кхм... Елена Николаевна подождёт нас в гостиной. Вы ведь не против, Елена Николаевна?
- Что вы, что вы. - Благодетельница лукаво улыбнулась. - Я пока что-нибудь почитаю.
Она проплыла по коридору и скрылась в комнате. Евгений внезапно обнаружил, что они с доктором Шраем абсолютно синхронно проводили глазами её аппетитный зад.
Вот же блин!
- Присаживайтесь. - Хлыщ указал на видавшее виды кожаное кресло. - Устраивайтесь, как вам удобно.
"Мне удобно, если на мою женщину не пялятся носатые ботаники", - сердито подумал Женя и по-ковбойски закинул ногу на ногу. Дерзко, конечно, но...
Ему же предложили устроиться поудобнее!
- Ваше медикаментозное лечение подходит к завершению... - доктор Шрай сложил пальцы домиком. - И мы наблюдаем замечательный прогресс. Как вы себя чувствуете, Евгений? Лучше?
Женя уже навострился отвечать на похожие вопросы - Лена приучила. Он показал "класс", оттопырив большой палец кулака.
- Замечательно! - просиял улыбчивый врач. - Совершенно замечательно! Вы, как я вижу, немного прибавили в весе. Сколько удалось набрать?
Евгений растопырил пятерню. Как раз утром взвешивался.
- Потрясающий результат! - оскалился хлыщ. - Вы высыпаетесь?
Женя кивнул.
- Однако ночные кошмары по-прежнему вас посещают, не так ли?
Что за тупой вопрос?
Сунуть бы тебе автомат в твои интеллигентские культяпки, грымза носатая, да отправить в горы, чтобы ты своими глазами увидел, что такое война. Вот и проверишь, крыса, будут тебя после такого ночные кошмары посещать, или нет!
- Не надо нервничать, Евгений, - мягко сказал доктор Шрай, мгновенно улавливая его настрой. - Полностью избавиться от последствий травмы в вашем случае практически невозможно. Но есть шанс взять их под контроль. Локализовать. Вы ведь хотите вернуться к нормальной жизни?
Женя глянул яростно.
Хочет ли он вернуться? Да он помнить не помнит, что такое "нормальная жизнь"! Кого из тех, кто живёт "нормальной жизнью" продавали в рабство, насиловали, морили голодом, избивали до полусмерти? У кого из "нормальных" на глазах гибли друзья и боевые товарищи? Можно после такого к нормальной жизни вернуться?
- Вы ещё очень молоды. - Хлыщ улыбнулся. - Вам ведь недавно исполнилось двадцать четыре, так? Прекрасный возраст. Всё ещё впереди.
Доктор выдержал паузу, будто ожидал какой-то реакции на свою тираду. Но так и не дождался.
- Сейчас мы должны обсудить ваши кошмары, Евгений, - сказал хлыщ. - Я задам несколько вопросов. Постарайтесь отвечать максимально честно. Готовы?
Женя кивнул. Других возможностей отвечать честно у него при себе не имелось.
=26. Старший лейтенант Ленара Сабитова
Номера чёрного бумера привели в тупик: машина оказалась оформлена на выжившую из ума пенсионерку. Такую старую, что она, должно быть, ещё помнила царский режим. Но если царя-батюшку бабка помнила отчётливо, то о машине ничего не знала. Толку от неё оказалось меньше, что от козла молока. След оборвался. Хотя Котов всерьёз настроился выяснить, кто скрывается за подставной старушкой. Правда, на это требовалось время.
Самый главный дефицит...
А вот расследование Степана дало неожиданные результаты. В списке лиц, проходивших через пост охраны в клинике, действительно обнаружилась парочка звёздно-полосатых граждан. Оба - практикующие врачи. Приехали на какую-то заумную конференцию по методам лечения кататонического синдрома. Ленара знала, что напарник уже провёл с ними беседу. О её результатах Старший помощник Лом собирался подробно доложить вечером, когда Женя уснёт.
Неужели один из этих заокеанских ботаников - тот самый Джон, который является в кошмарах Тихонову?
И что это за Джон такой вообще? Каким боком-припёком он оказался в лагере боевиков? Почему в бреду парень поминает его чаще, чем самого Хазмата?
Непонятно.
Ленара хмурилась. На её коленях лежал тяжеленный том. Что-то невероятно увлекательное про психопатологию. Она пялилась в книгу. Думала о загадочном Джоне и всеми ушами прислушивалась к происходящему в кабинете.
Кабинетом у доктора Шрая, кстати, оказалась не спальня и не кухня, а отдельная комната. Маленькая совсем, не больше девяти квадратов, но всё-таки. Удивительное дело.
Хотя... Котов как-то упомянул, что Артур - психиатр в третьем поколении. Потомственный, так сказать. Может, в этом самом кабинете ещё Артуров дед в далёкие Сталинские времена партийных работников принимал? Кто знает...
Пока кроме приглушённого "бу-бу-бу" расслышать ничего не удавалось, и Сабитова, вытянув ноги и откинувшись на спинку дивана, отчаянно боролась с желанием закурить.
Но Артур заявил ультимативно - никаких сигарет! А у неё хватило глупости согласиться на это условие.
Она уже почти завыла, когда дверь гостиной распахнулась, и на пороге возник довольный Артур.
- Мы закончили, - сообщил он.
Ленара глянула ему за спину и вопросительно выгнула бровь.
- А где Женя?
Доктор Шрай вцепился в неё взглядом.
- Женя? - переспросил эскулап, и уголок его рта пополз вверх.
- Именно так зовут вашего пациента, уважаемый доктор. - Ленара поднялась и положила захватывающий трактат о психопатологии на подлокотник. - Но могу освежить вашу память, если надо. Евгений Тихонов. Двадцать четыре года, рост метр восемьдесят семь, глаза голубые, волосы русые. Кроме имени отзывается на кличку Тихон. Будучи в сознании предпочитает помалкивать.
- Не надо ёрничать, Ленара Назировна, - Артур вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь. - Евгений проходит особое тестирование. Он скоро закончит и присоединится к нам. Просто...
- Что "просто"? - Сабитова нахмурилась.